А-Вэй, как и прежде, сохранял на лице каменную неприступность, однако остальные слуги встретили Линь Лэя с подчеркнутым радушием и почтительностью — так, будто его очередное появление в доме господина не стало ни для кого сюрпризом.
Оказавшись в комнате, Фу Цзэхан осторожно опустил юношу на широкую кровать.
Линь Лэй окинул взглядом убранство: интерьер казался еще более роскошным и изысканным, чем в его прошлый визит.
— Профессор Фу, — с любопытством спросил он, сдвинувшись на край матраса, — а сколько всего у вас в доме подобных гостевых спален?
Фу Цзэхан, отдававший у дверей короткие указания прислуге, обернулся. На его губах заиграла едва заметная, чуть ироничная улыбка.
— А кто тебе сказал, что это гостевая?
Линь Лэй замер на мгновение, но смыслы слов дошли до него слишком быстро. Щёки обдало незримым жаром. Встрепенувшись, он дернулся было вниз, порываясь немедленно слезть с кровати.
Какая к черту гостевая! Если не гостевая, значит, это хозяйские покои! И выходит, прямо сейчас он восседает на постели самого Фу Цзэхана?!
По логике вещей, реакция у него была отменная, да только хозяин дома оказался проворнее.
Словно предугадав этот порыв, Фу Цзэхан в три шага сократил расстояние, мягко, но уверенно подхватил его под спину и без особых усилий вернул в исходное положение.
Линь Лэй вновь откинулся на взбитую перину. Вокруг витал приятный, едва уловимый аромат ненавязчивого парфюма, а над самой головой абсолютно спокойно и естественно прозвучало:
— Не дергайся. Тебе сейчас категорически нельзя становиться на ногу.
Покачав головой, Фу Цзэхан опустился на одно колено и осторожным, выверенным движением снял с него обувь.
От этого прикосновения в голове у Линь Лэя всё окончательно смешалось. Он почувствовал себя невероятно неловко.
В этот самый момент дверь бесшумно отворилась, и на пороге возникла служанка:
— Господин Цзэхан, я принесла все, что вы просили...
Фраза оборвалась на полуслове. Оценив недвусмысленную позицию хозяина и юного гостя, женщина понимающе улыбнулась, бесшумно оставила поднос на столике и испарилась за дверью так же незримо, как и появилась.
Эта пауза мгновенно сгустила атмосферу в спальне, придавая ей отчетливый, почти ощутимый двусмысленный подтекст.
Принесенные средства оказались высококлассными бальзамами и притирками от растяжений и ушибов. Судя по всему, пользуются ими здесь регулярно: Фу Цзэхан действовал умело, быстро и без лишних движений наложил фиксирующую повязку.
Линь Лэй ощущал, как его щиколотку и стопу бережно поглаживают чужие пальцы. Чувство было странным, не поддающимся описанию. Взгляд, устремленный на склонившегося мужчину, сам собой становился теплее. Сбежать не позволяла хватка — Фу Цзэхан держал его крепко, и юноше оставалось лишь сглотнуть внезапно пересохшим горлом.
Закончив с обработкой травмы, Фу Цзэхан поднял глаза и абсолютно буднично произнес:
— Финал через пару дней. Если планируешь выйти на арену в нормальной форме, изволь эти дни вести себя максимально тихо и не искать приключений.
Встретившись с ним взглядом, Линь Лэй смущенно отвел глаза. Впрочем, прямое напоминание быстро вернуло его к реальности: финал действительно был на носу. Получить подобное повреждение в самый ответственный момент — худшее, что могло произойти.
Немного подумав, он проговорил:
— Про мою травму... давай пока не будем распространяться перед ребятами из корпуса.
Сейчас шли решающие дни подготовки. Мало того что он сам выпал из тренировочного процесса, так еще и боевой дух команды подкосится, если соратники узнают о его ранении.
Фу Цзэхан молча кивнул в знак согласия и начал убирать использованные бинты и мази обратно в аптечку.
Однако, покончив с этим, он почему-то замер у медицинского сундучка и не спешил уходить.
Заметив странную перемену в его поведении, Линь Лэй подал голос:
— Профессор, что-то не так?
Фу Цзэхан выдержал паузу. Затем неторопливо подошел к кровати, в упор посмотрел на юношу и вдруг мягко, почти ласково улыбнулся:
— Я слышал, у тебя появился кто-то, кто пленил твое сердце?
Линь Лэй от такой внезапной подачи аж поперхнулся:
— Чего?!
Изгиб губ Фу Цзэхана стал чуть отчетливее, но взгляд при этом сделался неестественно прохладным:
— Этот Яо Ли утверждал, будто стоит произнести имя твоего возлюбленного, как ты, забыв об осторожности, идешь следом за кем угодно. Мне и правда безумно любопытно: в кого же ты так безоглядно влюбился, что напрочь лишился инстинкта самосохранения?
— Никого у меня нет! Не неси чушь! — вспыхнул Линь Лэй.
Фу Цзэхан въедливо всматривался в его смущенное лицо. Улыбка окончательно сошла с его губ. Подавшись вперед, он навис над юношей и спросил тихо, прямо в глаза:
— Если никого нет, тогда объясни мне: какая такая причина могла заставить столь сообразительного малого так глупо свалиться в банальную ловушку?
От этого движения Линь Лэй инстинктивно подался назад, потерял точку опоры и плашмя рухнул на подушки. В результате Фу Цзэхан оказался практически над ним, полностью блокируя любые пути к отступлению.
От подобной диспозиции у Линь Лэя снова закружилась голова. "Что за день такой, постоянно в жар бросает..." — промелькнуло в мыслях, но вслух он поспешил оправдаться:
— Эй! Ну а я-то тут при чем?! Они заявили, будто их прислал ты! Я просто решил, что дело срочное, и не стал вникать в детали...
После этих слов напряжение на лице Фу Цзэхана немного спало. Но не успел он произнести и слова, как Линь Лэй с максимальной серьезностью добавил:
— Так что, профессор, не слушай ты этого Яо Ли! Он же чистой воды провокатор, только и норовит нас рассорить. Какой еще "возлюбленный", бред собачий! Да если бы я и повелся на чье-то имя, то это разве что твоё могло быть... Ха! Но это же чушь полная, сам понимаешь! С какой стати?!
Фу Цзэхан: «......»
Выпалив все это, Линь Лэй не дождался никакой реакции и осторожно перевел взгляд на мужчину:
— Профессор Фу?..
Фу Цзэхан продолжал хранить молчание. Он лишь молча смотрел на него сверху вниз. В глубине его темных глаз проскользнула и исчезла какая-то нечитаемая, опасная тень. И прежде чем Линь Лэй успел сообразить, как выкрутиться из затянувшейся паузы, Фу Цзэхан резко нагнулся и накрыл его губы своими.
Это произошло настолько стремительно, что Линь Лэй попросту обомлел.
Он ощущал мягкое, но властное прикосновение — чужие губы настойчиво забирали свое, не оставляя пространства для отступления, но в то же время не пересекая грань.
Весь этот день его преследовала странная слабость, но сейчас голова кружилась так, будто он попал в эпицентр шторма. Мысли путались, земля уходила из-под ног.
Лишь когда пронзительная боль в травмированной щиколотке заставила его тихо шипнуть и дернуться, Фу Цзэхан неохотно прервал этот долгий, глубокий поцелуй.
В спальне воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина.
Спустя пару мгновений Фу Цзэхан тихо хмыкнул и с легкой задорной насмешкой произнес:
— Если я и впрямь ничего для тебя не значу... отчего же твое сердце колотится как сумасшедшее?
Линь Лэй: «......»
Реакция последовала мгновенно: он сгреб тяжелую подушку и со всей дури заехал прямо по этой самодовольной физиономии.
Сволочной характер! Каким был, таким и остался, чёрт бы его драл!
Мать вашу, проиграть свой первый поцелуй — за обе жизни сразу! — из-за элементарного азарта этого упрямого индюка... Как же, сука, обидно!