— Видишь ли, у меня в ванной не оказалось фена, — непринуждённо произнёс Фу Цзэхан. Заметив, что застывший перед ним Линь Лэй не торопится с ответом, он едва заметно усмехнулся: — Но если я не вовремя, могу заглянуть в соседнюю комнату к дяде.
Упоминание Линь Биня подействовало безотказно. Линь Лэй в ту же секунду втащил Фу Цзэхана в комнату:
— Есть у меня фен, пользуйся!
Тихо хохотнув, Фу Цзэхан дождался, пока за ним закроется дверь, и прошёл в ванную. Вскоре оттуда донеслось глухое гудение.
Линь Лэй растянулся на кровати с видом обречённого мученика. Под это монотонное гудение мысли его витали где-то очень далеко. Прошло пару минут, как матрас рядом ощутимо прогнулся. Линь Лэй опомниться не успел, как вместо белого потолка прямо перед его носом возникло знакомое лицо:
— О чём задумался?
Сердце Линь Лэя ёкнуло. Он дёрнулся было сесть, но они оказались так близко, что едва не соприкоснулись губами. С трудом взяв себя в руки, Линь Лэй буркнул:
— Высушил?
— Угу, высушил.
Его волосы всё ещё хранили лёгкую влажность. Взъерошенные пряди источали свежий, едва уловимый аромат шампуня, который тонкой волной разошёлся по комнате, придавая витавшему в воздухе молчанию откровенно двусмысленный оттенок.
Линь Лэй почувствовал, как в груди словно заскреблись кошки. Он честно прождал пару мгновений, но, так и не дождавшись от мужчины ни слова, раздражённо насупился:
— Профессор Фу, у вас ещё какие-то дела?
— И да, и нет, — невозмутимо отозвался тот.
«Ты совсем, что ли, охренел?!» — мысленно взвыл Линь Лэй.
Кабы не твёрдая уверенность, что в драке ему ничего не светит, Линь Лэй бы уже вскочил и попытался намылить этой холёной роже шею. Весь сегодняшний день казался каким-то безумным сном, а от мешанины из радости и тревоги в голове он уже сам начинал чувствовать себя психом.
Прикусив губу и решив, что двум смертям не бывать, он отрезал:
— Если есть что сказать — говори быстрее. Время позднее, пора спать.
Откровенно выставляют за дверь.
Однако Фу Цзэхан вместо этого легко перемахнул через него, забрался на кровать и, забросив руки за голову, улёгся рядом, точно так же уставившись в потолок.
— Я тебе неприятен? — вдруг спросил он.
Вопрос прозвучал неожиданно, но, если вспомнить всё произошедшее за день, вполне логично. Линь Лэй на мгновение задумался, подбирая слова, и неохотно произнёс:
— Ну... не то чтобы неприятен.
Раньше он, не задумываясь, вылил бы на него ушат яда, обозвал бы вымогателем и мошенником. Но сейчас, после всего, через что они прошли, слово «неприятен» было бы откровенным враньём.
— Вот как... — Фу Цзэхан издал тихий вздох, в котором слышалось явное облегчение. — Тогда... не хочешь попробовать меня полюбить?
Как ни крути, в его голосе проскользнула едва уловимая натянутость. Это было так непохоже на привычного, вечно уверенного в себе Фу Цзэхана, что Линь Лэй не удержался и повернул голову. С такого расстояния отлично видны были и длинные пушистые ресницы, и точёные черты лица... А чуть ниже, сквозь запахнутые полы халата, соблазнительно проглядывал гладкий, крепкий рельеф груди.
Линь Лэй невольно сглотнул.
Заметив его пристальный взгляд, Фу Цзэхан вдруг с ухмылкой повернулся к нему и слегка распахнул халат, словно заманивая ребёнка конфеткой:
— Будешь со мной — сможешь не только смотреть, сколько влезет, но и трогать.
Линь Лэй обомлел:
«Да чтоб тебя!..»
Какое, к чертям, облегчение?! Какое сочувствие?! Этот паршивец ни капли не изменился! Чистой воды псих!
Схватив одеяло, Линь Лэй принялся с боем выталкивать наглого гостя с кровати.
Шум, видно, поднялся немалый, потому что из коридора раздался стук в дверь и голос Линь Биня:
— Лэй-цзы, ты чего там среди ночи возишься? Спать пора!
Оба мгновенно замерли. Фу Цзэхан только открыл рот, чтобы ответить, но Линь Лэй тут же намертво зажал ему губы ладонью. Сверху на него уставились взволнованные глаза и пылающие щёки. Взгляд Фу Цзэхана потеплел от забавной картины, и он послушно затих.
Убедившись, что главное бедствие укрощено, Линь Лэй постарался выдать как можно более невинный тон:
— Всё в порядке, пап! Комедию досматриваю, сейчас уже ложусь!
Дождавшись, пока шаги отца за дверью стихнут, Линь Лэй с облегчением выдохнул. Пронесло. Попадись они сейчас старшему Линю — двое полуголых мужиков, барахтающихся на одной кровати, — не отмылся бы вовек.
Стоило ему ослабить хватку, как Фу Цзэхан ловко выскользнул из-под его рук, поднялся и непринуждённо поправил разворошённую одежду. Одарив настороженного Линь Лэя мягкой улыбкой, он произнёс:
— Возможно, ты пока не готов дать ответ. Но не волнуйся, я докажу, что мои намерения серьёзны.
Линь Лэй ждал очередного подвоха, но мужчина, произнеся эти слова совершенно спокойным, обыденным тоном, просто развернулся и вышел, находясь, судя по всему, в превосходном расположении духа.
Дверь за ним тихо кликнула. Линь Лэй остался в комнате один, хлопая глазами в полном изумлении, едва сдерживая желание перевернуть кровать к чертям собачьим:
— Ненормальный!
* * *
Из-за участия в профессиональной лиге SWLP Линь Лэй в своё время взял в академии длительный академический отпуск. Теперь же пришла пора возвращаться к учёбе.
К этому моменту списки участников «Проекта XII» были окончательно утверждены. Шао Юй и Чжуан Пэйхань, пробившиеся через межвузовские соревнования LWLP, уже успели стать местными знаменитостями. Но Линь Лэй, умудрившийся вывести свой корпус в финал через горнило любительских турниров, и вовсе превратился в живую легенду. Едва он переступил порог Военной академии Цинбэй, как весь кампус буквально взорвался.
Линь Лэй и раньше не был обделён вниманием, но текущий ажиотаж не шёл ни в какое сравнение с прошлым. С первой же минуты на территории академии он ощущал на себе такие восторженно-ошалелые взгляды, будто был редким экспонатом в зоопарке. И сколь бы толстокожим он себя ни считал, выдерживать это оказывалось нелегко. Одно дело — популярность на стримах, когда от фанатов тебя отделяет экран монитора, и совсем другое — когда на тебя в упор глазеет сотня живых людей. Смущает до невозможности!
Связавшись с Шао Юем и Чжуан Пэйханем, он узнал их расписание занятий на период подготовки к «Проекту XII». Побегав пару часов по деканатам и оформив все нужные бумаги, Линь Лэй наконец почувствовал, что его жизнь постепенно входит в привычную колею.
Помимо совместных тренировок всех участников проекта под руководством Фу Цзэхана, ему требовалось лишь раз в неделю появляться в академии, закрывать спецкурсы по военным дисциплинам и добирать недостающие для диплома баллы.
Казалось бы, жизнь наладилась и обещала быть тихой и размеренной. Однако ровно через месяц такой «тишины и покоя» Линь Лэй воочию осознал, что именно профессор Фу имел в виду под словами «мои намерения серьёзны».
Едва Линь Лэй вывалился из аудитории с охапкой учебников в руках, как у дверей его встречала знакомая фигура. Там с самого утра караулил Шао Юй:
— Линь Лэй, тебя вызывает профессор Фу.
В любой из дней, когда Линь Лэй появлялся в академии, Фу Цзэхан непременно зазывал его к себе в кабинет «на чашечку чая». Со временем среди студентов даже поползли слухи, будто бы у них с молодым и успешным профессором какой-то личный конфликт и что бедному Линь Лэю прилетает по полной программе.
Линь Лэй от такой жизни уже готов был взвыть. Схватив Шао Юя за локоть, он оттащил его в сторону и нервно прошипел:
— Слушай, ты вроде из параллельного потока. Тебе делать нечего — каждый раз ко мне курьером бегать?
Шао Юй смерил его бесстрастным взглядом и проговорил с отчётливой ноткой зависти в голосе:
— Я вот тоже не пойму, что в тебе такого особенного. Профессор Фу постоянно устраивает тебе персональные консультации... Нам бы хоть капля такого внимания перепала.
Линь Лэй дёрнул уголком губ, напрочь отказавшись комментировать этот двусмысленный выпад.
За прошедшие недели он успел изучить Шао Юя вдоль и поперёк. Этот парень был законченным фанатом Фу Цзэхана. Встревая в разговоры о своём кумире, Шао Юй мгновенно терял остатки здравого смысла — там даже десяти процентов IQ не оставалось.
Поняв, что спорить бесполезно, Линь Лэй лишь обречённо вздохнул:
— Ладно, иду я в кабинет, иду...
И, незаметно для спутника, потёр ладони друг о друга.
«Интересно, — подумал он, — чем этот гад угостит меня на этот раз?»