Прошло три года.
Из дверей Южного аэропорта высыпала группа молодых людей в подтянутой, с иголочки выглаженной военной форме. Идущие плечом к плечу юноши невольно притягивали взгляды — прохожие то и дело останавливались, с любопытством оборачиваясь им вслед.
— Вчерашняя заруба — это просто песня! Я, блин, от эмоций за всю ночь глаз сомкнуть не смог! — эйфорию не скрывал один из бойцов, коренастый крепыш. Похоже, ему не терпелось снова рвануть в бой, чтобы упиться азартом по-настоящему.
Идущий рядом иронично ухмыльнулся:
— С твоей жаждой драки только в армии и служить.
Слова встретили дружным хохотом.
Тут кто-то спохватился и, обернувшись, спросил:
— Слушайте, а в Цинбэй сегодня вроде как выпускной? Командир, вам троим разве не нужно успеть на церемонию?
Разговаривавшие были бойцами «Проекта XII», только что вернувшимися из зарубежного турне. Внезапно окликнутый Линь Лэй спокойно ответил:
— Да. Машина уже ждёт снаружи.
К этому моменту они как раз миновали зону досмотра. Закончив фразу, Лэй увлёк за собой Чжуан Пэйханя и Шао Юя к служебному выходу.
Встречающий действительно ждал на месте. Ещё издали Линь Лэй заметил высокую, статную фигуру, прислонившуюся к стене. Мужчина задумчиво разглядывал пейзаж за окном, погружённый в собственные мысли.
Услышав шаги, Фу Цзэхан повернулся. Сделав пару шагов навстречу, он привычным, естественным движением забрал из рук Линь Лэя чемодан.
— Говорили же, что прилетите к десяти. Почему затянулось до полудня? Обед ел? Если голоден, попрошу А-Вэя перекусить привезти.
— Не надо, в самолёте покормили, — ответил Линь Лэй, с лёгким смущением ощущая на своей спине два любопытных взгляда. Прошло столько времени, а он всё никак не мог привыкнуть к подобным сценам на публике.
— Самолётная еда — дрянь, никакой пользы. Позже нормально поешь, — Фу Цзэхан, в отличие от спутника, смущением не страдал. С мягкой улыбкой взлохматив макушку парня, он с лёгким сожалением добавил: — Из-за этой заварухи по работе совсем не было времени вырваться к вам за границу. Не виделись-то всего месяц с небольшим, а ты откуда такой загорелый?
Застигнутый врасплох, Линь Лэй недоверчиво обернулся к своим боевым товарищам:
— Я что, действительно загорел?
Те с поразительной синхронностью отвернулись, сделав вид, что увлечены разглядыванием потолка.
Ответ сослуживцев Цзэхану и не требовался. Шагая впереди и указывая дорогу, он снисходительно усмехнулся:
— Они каждый день перед глазами маячили, вот и не замечают. Раз говорю, что потемнел, значит так и есть. Куплю тебе потом осветляющий крем, приведём кожу в порядок.
Линь Лэй лишь молча воззрился на него.
Чем естественнее звучали эти заботливые речи, тем сильнее закрадывалось подозрение: этот тип просто ищет повод снова потискать его за щёки.
* * *
Путь от аэропорта до кампуса Цинбэй был неблизким, дорога обещала затянуться.
Линь Лэй, выложившийся без остатка в непрерывных боях последних дней, валился с ног от усталости. Он безучастно смотрел в окно, когда почувствовал, как ноги укрыли мягким пледом.
Повернув голову, он встретил тёплый, заботливый взгляд Цзэхана.
— Время ещё есть. Поспи немного, м?
Лэй хотел было отказаться, но измождённое тело было не обмануть. Сдавшись, он опустил голову на плечо Цзэхана и мгновенно провалился в тяжёлый, беспамятный сон.
Знакомый, едва уловимый аромат, исходивший от мужчины, дарил удивительное чувство безопасности. Линь Лэй спал настолько крепко, что даже не заметил, когда машина остановилась. Чжуан Пэйхань и Шао Юй давно испарились, и в тишине салона остались только они вдвоём — он и его «персональная подушка».
Заметив, что парень зашевелился и с трудом размыкает слипающиеся веки, Цзэхан тихо проговорил с мягкой ухмылкой:
— Проснулся?
Линь Лэй потёр глаза и сладко зевнул:
— Который час?
Цзэхан бросил взгляд на часы:
— Рано ещё. Нет даже трёх.
Линь Лэй мгновенно выпрямился, уставившись на него ошарашенным взглядом. Это насколько же беспросветно он провалился в сон, раз проспал так долго?!
— Чёрт, мне нужно лететь в актовый зал, иначе опоздаю на вручение! — в панике выкрикнул он, выскакивая из машины и судорожно пытаясь вытащить чемодан из багажника.
Фу Цзэхан, разминая затекшее и полностью потерявшее чувствительность плечо, неторопливо выбрался вслед за ним. Он перехватил парня аккурат перед тем, как тот включил форсаж:
— Погоди. Ты вообще помнишь, какой сегодня день?
Линь Лэй застыл, не сообразив, к чему этот странный вопрос:
— Ну... мой выпускной?
Цзэхан изогнул бровь:
— А ещё?
Лэй напряг память, но в голову ничего не приходило:
— Э-э... день, когда наша команда «Проекта XII» триумфально вернулась с победой?
Брови Цзэхана сдвинулись к переносице. Глядя на то, с каким усердием парень пыжится вспомнить очевидное, он и разозлиться толком не мог. Наконец, вздохнув, мужчина спросил пониженным, бархатным голосом:
— И что, наш уговор ты выполнять не собираешься?
— Наш... уговор... А!
До Линь Лэя наконец дошло. Он невольно ойкнул, и в его взгляде, устремлённом на Цзэхана, проскользнуло замешательство.
— Ну... церемония же ещё не закончилась! Вот когда я...
— Никаких «потом». Я ждал слишком долго.
Заметив попытку к бегству, Цзэхан одним ловким движением сгреб этого увёртливого юношу вместе с чемоданом, притягивая к себе. В его глазах вспыхнули торжествующие, искрящиеся огоньки.
— Ты сам сказал: как только я дождусь твоего выпуска. Пойти на попятную уже не выйдет.
Несмотря на годы знакомства, под этим пристальным, прожигающим насквозь взглядом щёки Линь Лэя вспыхнули предательским румянцем:
— Кто сказал, что я беру свои слова обратно?! Захоти я пойти на попятную, стал бы дожидаться сегодняшнего дня?!
Такой ответ был Цзэхану явно по душе — в ответ раздался бархатистый, искренний смех.
Если честно, Фу Цзэхан редко проявлял свои эмоции настолько открыто и недвусмысленно.
Но даже сам Линь Лэй не ожидал, что наглую, запредельную просьбу, высказанную им тогда, Цзэхан действительно исполнит без единого ропота. Как и тот кусок тирамису, полученный три года назад — эта сладость тянулась день за днём, на протяжении всех трёх лет.
Лэй не был чурбаном. За эти три года — срок пусть не вечный, но и немалый — он чувствовал каждую крупицу заботы, каждый деликатный шаг Цзэхана. И пусть сейчас неожиданная пылкость обычно сдержанного мужчины выбивала из колеи, на вопрос, жалел ли он хоть секунду о сделанном выборе, Линь Лэй мог ответить с абсолютной уверенностью: нет, ни разу.
Время имеет свойство стирать чувства, но с Фу Цзэханом всё работало иначе: с каждым днём его трепетная чуткость становилась лишь глубже.
Отогнав воспоминания, Линь Лэй тепло улыбнулся. Подняв взгляд, он встретился с бездонными, тёмными глазами Цзэхана и тихо, но отчётливо произнёс:
— Что ж, господин Фу... Давайте встречаться. Официально.
Фу Цзэхан долгие мгновения всматривался в его лицо, а затем наклонился и накрыл его губы глубоким, властным поцелуем:
— С выпуском тебя.
Идею торжества подхватил далёкий басовитый гул башенных часов. Он смешался с ликующими криками студентов, празднующих окончание учёбы. В эту секунду весь мир, казалось, превратился лишь в восторженный шум за спинами двух слившихся в поцелуе людей.
Пожалуй, это был самый лучший подарок на выпускной во всём мире.