К счастью, сорвавшись вниз, он успел в последний миг зацепиться за уступ. Это немного смягчило падение, и Линь Лэй вполне благополучно приземлился на выступающую платформу. Избежать неприятностей совсем, правда, не удалось — лодыжку всё-таки больно подвернуло.
Вспышка острой боли совпала со сдавленным окликом Фу Цзэхана. Вслух тот выкрикнул только: «Линь Лэй!». Линь Лэй уже собирался закатить глаза от досады, но от новой волны боли закатившийся было зрачок встал обратно.
«Твою ж мать... Нашёл время переживать! Какой толк-то теперь?!»
Сверху донёсся глухой суматошный шум. Спустя пару минут к нему спешно спустился отряд в военной форме. Действуя чётко и слаженно, они сняли его с карниза. Когда Линь Лэй, хромая и опираясь на плечи двух бойцов, ковылял обратно в комнату, ситуация там уже находилась под полным контролем.
Юношу по имени Яо Ли мёртвой хваткой прижали к стене. Завидев Линь Лэя, он ухитрился прыснуть:
— Ну вот, я же говорил! Господин Цзэхан и впрямь явился.
Линь Лэй всё-таки закатил глаза — на сей раз от души. Он намеревался вставить колкость, но даже сквозь маску ощутил, насколько тёмной и давящей стала аура Фу Цзэхана. Поджав губы, Линь Лэй на одной ноге допрыгал до дивана и плюхнулся на подушки. Разлив себе чашку чая, он с максимально непринуждённым видом приготовился наблюдать за представлением.
Заметив боковым зрением вошедшего Линь Лэя, Фу Цзэхан едва заметно расслабил застывшие черты лица. Отлегшее от сердца напряжение тут же сменилось ледяным гневом, обращённым на Яо Ли:
— Неужели никто не предупреждал вашего хозяина, что трогать моих людей — себе дороже?
От его тона веяло таким могильным холодом, что даже скрученные телохранители поневоле поёжились. Лишь Яо Ли всё так же невинно улыбался:
— Господин Цзэхан, к чему эти крайности? Мы ведь пригласили студента Линь Лэя в гости, оказали ему самый тёплый приём, окружили заботой... Разве это можно назвать некрасивым словом «трогать»?
Фу Цзэхан слегка прищурился. Губы его исказились в ледяной, обескураживающей усмешке.
Яо Ли со своей притворной ухмылкой ждал ответа, когда воздух перед ним резко рассекла стремительная тень. Прежде чем он успел хотя бы моргнуть, ветром взметнуло его пряди — тяжёлый кулак Фу Цзэхана с грохотом вонзился в стенку шкафа прямо у самого его уха. Свирепый порыв удара рассек нежную кожу на щеке юноши; в воздухе тонко пахнуло кровью.
— Повторится — дёшево не отделаетесь, — произнёс Фу Цзэхан без единой эмоции в голосе.
Кровь в жилах Яо Ли на мгновение застыла. Бледнея, он поднял взгляд и натолкнулся на глаза, смотреть в которые напрямую было физически жутко. Поневоле отвернувшись, юноша изо всех сил постарался удержать на губах упрямую улыбку:
— Не беспокойтесь, господин. Мы усвоили урок. Второго раза не будет.
Учитывая время, сам факт появления Фу Цзэхана означал, что главная цель их затеи достигнута. Дальше испытывать терпение этого человека было бы чистейшим безумием — куда разумнее вовремя отступить.
Фу Цзэхан окинул его холодным взглядом, бросил короткий кивок А-Вэю, поручая тому завершить дела, и подошёл к дивану:
— Поехали.
Линь Лэй, увлечённо наблюдавший за спектаклем, от неожиданности едва не выронил чашку. Забыв о подвёрнутой ноге, он порывисто встал — и тут же зашипел сквозь зубы, перекосившись от резкой боли.
Суровое выражение лица Фу Цзэхана на миг дёрнулось. Замешкавшись на долю секунды, он шагнул вперёд и, совершенно игнорируя ошеломлённые взгляды подчинённых, уверенно подхватил Линь Лэя на руки и направился к выходу.
Если преданные гвардейцы, прослужившие с Фу Цзэханом не один десяток лет, онемели от шока, то сам Линь Лэй и вовсе выпал в осадок.
«Что за дела?! Меня только что приподняли, как девицу на руках?!»
Поневоле вскинув голову, он сквозь прорези в своей маске окинул взглядом чётко очерченный профиль мужчины. Сглотнув подступивший к горлу комок, Линь Лэй вяло дёрнулся:
— Опусти.
— Не дёргайся. Сам дойдёшь, что ли? — спокойно отрезал Фу Цзэхан, но в его тоне прозвучала такая непререкаемая сталь, что спорить расхотелось.
Линь Лэй попробовал пошевелить опухшей щиколоткой, взглянул на бесконечный пролёт крутой лестницы и решил, что гордость уступает практичности. Обхватив Фу Цзэхана за шею, он смиренно замер.
В такт шагам они плавно спускались вниз. Разговор утих. Слышно было лишь ровный, тихий шелест дыхания да размеренный стук сердец в груди. Только когда его бережно усадили на заднее сиденье машины, а Фу Цзэхан опустился рядом, Линь Лэй всё же не выдержал:
— Как ты меня нашёл?
Фу Цзэхан повернулся к нему и отчеканил предельно коротко:
— А-Вэй отследил.
Проследив за его взглядом, Линь Лэй посмотрел на мужчину за рулём и досадно скривился.
«Феерический ответ, ничего не скажешь!»
Заводя двигатель, А-Вэй сдержанно бросил:
— Пустяковое дело.
В этих коротких словах Линь Лэй отчётливо уловил укол затаённой неприязни. Окинув водителя внимательным взглядом, он снова повернулся к Фу Цзэхану:
— У тебя разве не аврал сейчас? На сегодня на дневное время ничего не планировалось? Сорваться сюда из-за меня... точно боком не вылезет?
— Всего лишь одно совещание, — небрежно отозвался Фу Цзэхан. — Ничего важного.
Линь Лэй, опасавшийся устроить лишние проблемы, от его спокойствия с облегчением перевёл дух:
— Ну и отлично.
Он уже хотел было сменить тему, как с переднего сиденья донёсся ядовитый хмык. А-Вэй произнёс с откровенной желчью:
— Конечно, «ничего важного»! На дневном заседании как раз решалась судьба ключевого законопроекта. Из-за отсутствия господина господин Дуань к данному моменту без малейшего труда забрал всё себе. Три года кропотливого труда, подковёрных игр и ресурсов — и всё слито ради того, чтобы преподнести врагу такой щедрый подарок! Действительно, мелочь какая.
Фу Цзэхан нахмурился:
— А-Вэй, ты забываешься.
Водитель недовольно поджал губы. При всей своей преданности и многолетней службе он мог позволить себе вспышку досады, но преступать грань дальше не рисковал, а потому угрюмо уткнулся в дорогу.
Услышав их перепалку, Линь Лэй мгновенно сложил пазл.
Неудивительно, что этот малец Яо Ли изо всех сил тянул время! Их план как раз и заключался в том, чтобы выманить Фу Цзэхана, сорвать его участие в решающих слушаниях и лишить инициативы.
Однако вслед за этим прозрением в голове Линь Лэя вспыхнул другой, куда более острый вопрос: если Дуань Чэнь приложил столько усилий ради этой встречи, значит, на кону стояло нечто колоссальное. Так почему же Фу Цзэхан, не имея ни малейшего представления о происходящем, без колебаний бросил всё и помчался спасать его?
Терзаемый смутными сомнениями, Линь Лэй подсознательно поднял взгляд на мужчину. Но рой его мыслей мгновенно разлетелся в прах от следующей же фразы, ровно прозвучавшей в салоне.
— В академию его не вези, — совершенно обыденным тоном распорядился Фу Цзэхан. — Едем ко мне.
Линь Лэй: «...»