В этот миг Линь Лэй отчетливо ощутил, как леденеют пальцы. Бешеный встречный ветер хлестал по щекам, точно лезвием, отчего кожу садняще жгло.
И все же он лишь крепче сжал рукоять снайперской винтовки, заставляя себя сохранять ледяное спокойствие.
Шанс только один. Промахнется — и вся затея пойдет крахом.
Сделав глубокий вдох, парень окончательно сфокусировался.
Ближе, еще ближе!
Снайпер из «Восходящего Солнца» в панике метался, пытаясь удрать, а птерозавр уже камнем падал вниз — стремительный, точно молния. Несколько взмахов крыльев — и хищник уже настигал жертву.
От страха у бедняги заплелись ноги: в самый не подходящий момент он с грохотом чебурахнулся оземь, окончательно погрузившись в отчаяние.
Острые когти вот-вот должны были вонзиться в плоть, как вдруг неподалеку прогремело несколько выстрелов.
Всё произошло в мгновение ока. Пули с ювелирной точностью вошли прямо в грудь рептилии. А следом — еще серия выстрелов.
Линь Лэй стрелял, как и всегда, без тени сомнений.
Отзвуки залпов растаяли в воздухе, и напряжение, сковывавшее черты парня, уступило место спокойствию. Он следил за каждым движением подстреленной твари. На его губах появилась едва заметная усмешка.
Как бы ни была проворна эта летучая бестия, по скорости до велоцирапторов ей всё же далеко.
Если его прошлый залп по стае рапторов, спасший «Восходящее Солнце», вышел промахом лишь по чистой случайности, то сейчас каждая пуля ушла ровно туда, куда надо — практически в самое сердце. Су Цзяньчэнь, наблюдававший за этим филигранным микроконтролем, не удержался:
— Красота!
Камера трансляции неотрывно следила за ящером, так что зрители не видели той уверенной улыбки на лице Линь Лэя. На экранах лишь мелькнуло, как крылатый монстр рухнул на землю, забился, поднимая крыльями тучи пыли, а затем, ковыляя, поднялся и снова тяжело замахал крыльями.
Неужели промахнулся?!
Эта мысль мгновенно пронеслась в головах зрителей. Птерозавр тяжело поднялся в воздух и взял курс обратно, к своей стае. В зале прокатился вздох сожаления:
— Эх, какая жалость! Почти ведь завалил!
Зато сам Линь Лэй, глядя, как раненая бестия делает пару кругов в небе в окружении собратьев и улетает, усмехнулся еще шире.
Картинка до боли напоминала прошлый случай.
Если раптора он приручил случайно, то этот «промах» был абсолютно намеренным — чистая проверка гипотезы о механике приручения. Как заядлый геймер, Линь Лэй делал ставку на логику системы: чтобы приручить динозавра, нужно нанести ему ощутимый урон, но при этом сохранить жизнь. Убьешь — никакой механики не сработает, с трупом дружить не выйдет.
Вскоре шумиха улеглась, и на площадке снова воцарилась тишина.
Линь Лэй подобрал подопечного — снайпер «Восходящего Солнца» от страха совсем потерял способность ходить — и дотащил его до основной группы.
Остальные бойцы всё еще не могли прийти в себя после этой нервотрепки. Прошло немало времени, прежде чем кто-то растерянно спросил:
— И что теперь? Птерозавр-то улетел...
— Ждем, — лаконично ответил Линь Лэй.
Он позвал Блю, отряхнул пыль с одежды и уселся прямо на землю. В лучах заходящего солнца фигура парня и сидящего рядом ящера отбрасывала длинные тени. Смотрелось это удивительно гармонично.
Союзники переглянулись.
Чжэн Цзэюй махнул рукой, подавая сигнал, и обессиленные бойцы валом улеглись на траву. Напряжение спало, теплое солнце ласкало кожу, и на несколько минут в рядах игроков воцарился полный покой. Если не знать, где они находятся, можно было подумать, будто парни выехали на пикник, а не выживают в смертоносном «Мире Юрского периода».
Режиссер трансляции гонял камеру вокруг двух корпусов добрых минут пять, но в итоге сдался: показывать спящих игроков зрителям было уже чересчур, пусть даже Су Цзяньчэнь и намекал на особый интерес к этой команде. Камеру переключили на другие отряды, где кипели нешуточные страсти.
Зрелищность сразу подскочила.
На карте осталось всего четыре корпуса. Как Линь Лэй и предсказывал с самого начала, суть режима заключалась не в том, чтобы перебить соперников, а в банальном выживании. Динозавры практически под ноль выкосили участников: две другие уцелевшие команды потеряли почти всех людей — в одной осталось трое, в другой и вовсе двое. Побоище вышло знатным.
«Жареная Курица» на старте не имела численного перевеса, но альянс с «Восходящим Солнцем» полностью себя оправдал. Пусть союзники и не блистали в бою, зато взяли на себя роль дозорных, позволив вовремя замечать опасность и без потерь добраться до этого места.
Линь Лэй подставил лицо солнцу, прикинул время и сдвинул брови, глядя на сужающуюся безопасную зону:
— Похоже, скоро начинается развязка.
У Юэбань поудобнее устроился на траве, лениво потянулся, но вдруг его узкие раскосые глаза вытращились:
— Эй, там в зарослях... это не из «Алой Крови» ли призраки шастают?
Все тут же повернулись в указанную сторону. И впрямь: сквозь густые ветви мелькали тени. Двигались они быстро, но яркий цвет формы выдавал их с потрохами.
К слову, алые мундиры «Алой Крови» обычно смотрелись эффектно, но на этой карте сыграли с ними злую шутку. Быки, как известно, не переносят красный цвет, и доисторические рептилии по непонятной причине унаследовали ту же неприязнь. Корпус с самого старта атаковали все подряд — от хищников до травоядных. То, что они вообще дотянули до финала в составе одной из четырех выживших групп, было сугубо заслугой их бешеного скилла.
В этот момент Ян Сятянь вскочил на ноги, указывая пальцем в небо. На его лице смешались испуг и восторг:
— Лэй-цзы, глянь туда!
Линь Лэй поднял голову. Из-за горизонта на них двигалась плотная черная туча — целая стая птерозавров.
Взоры всех присутствующих мгновенно скрестились на нем. А Линь Лэй, словно не замечая нарастающего гула, не спеша поднялся, стряхнул соринку с брюк и встал на самом краю обрыва, хладнокровно поджидая развязки.
Крылья летучих тварей заслонили полуденное солнце, накрыв платформу плотной зловещей тенью.
Тьма, внезапно упавшая с неба, привлекла внимание бойцов «Алой Крови», прятавшихся внизу.
Цинь Лумэн задрала голову и уперлась взглядом в залитую светом площадку на полугоре. Потерев глаза, она изумленно выдавила:
— Босс Пань, посмотри наверх... Это что, Линь Лэй там вырядился на краю скалы?
Пань Тянь мазнул взглядом по вершине и кивнул:
— Он самый.
Гао Циюань, ободранный и грязный после бесчисленных стычек, уставился на приближающуюся тучу ящеров и нервно хмыкнул:
— Что он делает? Позирует? Решил не дергаться и скармливает себя тварям без боя?
Сестра Мэн нахмурилась:
— Этот паршивец хитер как черт. Раз уж пробился в финал, ни за что не отдаст победу просто так. Тут какой-то подвох.
Сяо Гао с удивлением посмотрел на нее. Все в отряде знали, как Мэн-цзе недолюбливает этого новичка. Но сама она, похоже, даже не замечала, насколько глубоко прониклась уважением к его мастерству.
Небо окончательно потемнело. Вожак стаи издал оглушительный клич и камнем устремился прямо на Линь Лэя.
От одного вида этой атаки у любого подкосились бы ноги. Но Лэй-цзы стоял спокоен как скала и улыбался — ровно так же, как пару минут назад. Казалось, он вот-вот раскроет объятия для старого друга.
— Он что, совсем жить надое... — слово «доело» застряло в горле Цинь Лумэн. Встревоженный вопль сменился шокированным ругательством: — Да ну нахер! Вы шутите?!
Пань Тянь ничего не ответил, но лицо его моментально помрачнело.
Ящер не стал впиваться зубами в парня. Вместо этого за метр до столкновения тварь совершила невероятный вираж, сделала изящный круг над площадкой и плавно опустилась на камень рядом с Линь Лэем, покорно сложив крылья.
У Сестры Мэн мозги закипали:
— У меня что, склероз? Разве птерозавры не плотоядные?!
Гао Циюань застыл с открытым ртом:
— Ну... вообще-то должны быть...
— И как это понимать?! У Линь Лэя мясо настолько тухлое, что даже ящеры брезгуют?!
— Да вряд ли в этом дело... — удрученно пролепетал Гао.
Цинь Лумэн ушла в глубокие раздумья, но не успела она развить мысль, как земля под ногами ощутимо вздрогнула. Мелкие камни посыпались со склонов, заплясали на тропе.
— Что за чёрт?! — рябь паники пробежала по её голосу.
Пань Тянь поднял взгляд на гигантское сопочное жерло, откуда повалили клубы черного густого дыма, и сурово произнес:
— Извержение. Вулкану конец.
Цинь Лумэн накрыло отчаянием:
— Это же финал! Куда нам бежать, если все зальет лавой?!
Босс Пань посмотрел на площадку, окруженную стаей послушных ящеров, и тяжело вздохнул:
— Наверх. В небо.
Теперь даже тугодуму стало бы ясно: Линь Лэй опять просчитал ситуацию на десять шагов вперед.
В этой игре исходили последние мгновения. Исход был решен.
А по сумме очков в турнирной таблице Кубок героев уходил прямо из-под носа «Алой Крови».
Пань Тянь, которому едва перевалило за тридцать, глядел на стройный силуэт молодого парня на утесе, вспоминал его еще совсем юное лицо и тихо, от самого сердца, прошептал:
— Ну и молодежь пошла... Настоящие герои.