Спустя три дня скрытого противостояния громкий скандал с жульничеством, казавшийся поначалу грандиозным взрывом, завершился неожиданно тихо. Под грифом секретности военный трибунал провел закрытое разбирательство, и дело постепенно сгладилось, угасая в информационном поле. Впрочем, подобный финал мало кого устроил: как бы руководство ни стремилось замять историю, заставить молчать общественность было невозможно.
Из зачинщика и главного виновника Линь Лэй в одночасье превратился в невинно пострадавшую жертву. Сетевые воины, ещё недавно с пеной у рта клеймившие его позором, мгновенно сменили гнев на милость и осыпали юношу сочувствием. Теперь все копья летели исключительно в Ду Ичэня и корпус «Земляная Тень».
Мнения публики разделились на два лагеря. Одни вспомнили поведение Ду Ичэня в финале и охотно верили, что тот действительно не знал о подставной карте до начала матча, а под конец добровольно отказался от борьбы. Да, совершил ошибку, но ведь проступок не так уж непростителен. Другие же считали: долгое молчание капитана — прямое доказательство вины. И даже если в итоге он признался, мошенничество остаётся мошенничеством, за которое нужно отвечать по всей строгости. Что до корпуса «Земляная Тень», оргкомитет был просто обязан дисквалифицировать его пожизненно.
Оказываемый с двух сторон нажим вынудил оргкомитет Профессиональной лиги SWLP вынести окончательный вердикт: Ду Ичэнь навсегда лишался права участвовать в любых неофициальных и любительских турнирах, а весь состав корпуса «Земляная Тень» отстранялся от соревнований на три года для «осмысления проступка».
Судейское решение стало своеобразным компромиссом, где досталось обеим сторонам. И хотя для самого Ду Ичэня наказание оказалось суровым, для его команды всё обошлось относительно мягко — такой исход можно было принять.
Линь Лэй, как и все остальные, узнал новости из сети, вот только на душе у него остался неприятный осадок.
Из-за того странного телефонного звонка он узнал подоплёку событий чуть раньше общественности и потому скорее склонялся к версии о «смягчающих обстоятельствах». Юноша не сомневался: решение Ду Ичэня сознаться во всём — дело рук Фу Цзэхана. И чем сложнее было понять, хорошо это или плохо, тем неловче становилось перед самим мужчиной.
Заявление о том, что через три дня всё разрешится, Фу Цзэхан выполнил сполна. Однако Линь Лэю даже думать не хотелось о том, какие рычаги пришлось задействовать, чтобы заставить капитана «Земляной Тени» пойти на такой отчаянный шаг.
К счастью, окончательное падение Дуань Чэня спровоцировало масштабную перестановку кадров в военном ведомстве. Выигравший выборы господин Цзэхан сутками пропадал в штабе, не имея возможности даже заскочить домой. Отсутствие личных встреч удачно избавило обоих от вероятных неловких пауз.
Лишь к концу недели вымотанный Фу Цзэхан наконец появился на пороге. И принёс с собой действительно долгожданную, прекрасную новость.
Из-за затянувшегося скандала утверждение списков кандидатов в Проект XII, находившееся на финальной стадии, постоянно откладывалось. И вот теперь, когда пыль улеглась, списки официально утвердили.
Линь Лэй ждал этого момента слишком долго. Поначалу услышанное даже показалось ему сном: он переспросил несколько раз, прежде чем окончательно осознал, что зачислен в основной состав, и сдержать ликующий возглас уже не смог.
Фу Цзэхан стоял рядом и, чуть прищурившись, наблюдал за его искренним восторгом. В его взгляде читалась бесконечная нежность. К сожалению, сам виновник торжества, погружённый в радостные мысли, совершенно забыл о присутствии хозяина дома. Подождав немного, тот негромко откашлялся и с безупречно невозмутимым видом предложил:
— Как насчёт объятий?
Линь Лэй, хоть и ликовал, бдительности не потерял. Заметив лукавую ухмылку на губах Фу Цзэхана, он сдавленно хмыкнул и с подчеркнутым почтением отчеканил:
— Господин Фу, мы с вами всё-таки в отношениях учителя и ученика. К тому же у вас особый статус. И пусть мы находимся у вас дома, во избежание лишних неприятностей от столь неуместных жестов лучше воздержаться.
Фу Цзэхан прищурился ещё сильнее:
— Мне почему-то кажется, что ты обо мне кое-чего недопонимаешь.
— О нет, что вы, вовсе нет! — отрезал Линь Лэй. — Сам факт, что вы так думаете, и есть главное недопонимание.
— Неужели? — Фу Цзэхан явно не поверил ни единому слову и собирался продолжить разговор, но тут в комнату ураганом ворвался А-Вэй.
Ещё не добежав до них, помощник громко запричитал:
— Господин Цзэхан! Мы же договаривались ровно на пять минут! Почему вы всё ещё здесь? Нам пора в штаб! На сегодня назначено ещё четыре совещания, да и все эти законопроекты нужно срочно просмотреть!
Фу Цзэхан едва ли когда-либо испытывал подобную досаду от собственной загруженности. Нахмурившись, он повернулся к Линь Лэю:
— Сегодня днем собирай вещи и возвращайся домой. На днях с тобой свяжется куратор Проекта XII, нужно будет просто оформить необходимые документы. — Он помедлил и добавил: — Пережду эти пару дней, выкрою время и найду тебя. Если возникнут трудности или вопросы — звони в любую минуту.
А-Вэй стоял рядом с охапкой папок и слушал, как его обычно сдержанный начальник раздаёт бесконечные бытовые указания. Помощник торопился, но прерывать эту речь не решался: визирь впервые видел господина Цзэхана таким разговорчивым. Появись здесь сейчас кто-то ещё из штаба — у них бы отвисли челюсти.
Линь Лэй с недоумением выслушал этот поток абсолютно сухих, но сказанных с особой теплотой инструкций. Лишь когда фигура Фу Цзэхана скрылась за дверью, юноша окончательно пришёл в себя и тихо фыркнул от смеха.
Это ещё что за выходка? Мчаться со всех ног из штаба только ради того, чтобы лично сообщить ему о зачислении в Проект XII? Политики и впрямь живут по своим особым законам — делают что хотят, поддаваясь сиюминутному порыву!
Впрочем, главное он усвоил: со дня на день с ним свяжутся уполномоченные лица. А значит, нужно поскорее вернуться домой и ошарашить новостью отца. Старика Линя следовало подготовить заранее, иначе, когда придут официальные бумаги, в доме поднимется невообразимая суматоха.