В лавку вошел высокий стройный молодой человек в безупречно сшитом строгом костюме. Даже просто стоя на месте, он излучал то врожденное благородство, от которого окружающие невольно терялись в догадках о его высоком положении. Брошенный им взгляд показался совершенно мимолетным: едва скользнув по помещению, он тут же бесследно угас, не позволив никому за себя зацепиться.
Лавочник, как истинный делец, стоило ему заприметить столь важного гостя, мгновенно оставил колеблющегося над ценниками Линь Лэя и с сияющей улыбкой бросился навстречу.
Столь неприкрытая дискриминация заставила Линь Лэя с досадой обернуться, однако толком разглядеть вошедшего он не успел: из-за спины незнакомца на него свирепо зыркнули двое дюжих молодцов в черном, явно телохранители. Пришлось нехотя отвести глаза.
«И правда: где бы ты ни оказался, деньги решают все, — мысленно скривился он. — Чертово классовое неравенство!»
Оставшись без внимания продавца, Линь Лэй принялся в одиночестве нарезать круги вдоль витрин.
При его нынешнем финансовом положении бюджет на покупки был более чем скромным. Тщательно все взвесив и пересчитав имеющиеся гроши, парень скрепя сердце остановил выбор на компактной снайперской винтовке с весьма посредственными показателями дальности и убойной силы. Глядя на загоревшиеся на табло кассы «400 ¥», он с искренней душевной болью отсчитал нужную сумму.
Перед уходом отец наскреб по сусекам всего тысячу юаней. Линь Лэй прекрасно понимал, что старик Линь копил эти крохи, во всем себе отказывая, и спустить все за раз просто не поднялась рука. Раз уж любимой снайперской винтовки AWM на прилавках все равно не нашлось, раздумывать дольше не имело смысла. Пусть выбранная винтовка и уступала по характеристикам нормальным стволам, зато славилась приличной стабильностью и не требовала дополнительных затрат на обвесы. Для квалификационного тренировочного матча сойдет и такое.
Только Линь Лэй расплатился и бережно убрал макет оружия во внутренний карман, как до его слуха долетел негромкий разговор стоявших неподалеку покупателя и хозяина.
— Мне нужен кинжал из руды Цзинькэвэй, спасибо.
Голос мужчины под стать его облику звучал глуховато и сдержанно, но при этом странным образом ласкал слух, невольно пробуждая в душе смутное волнение.
— Кинжал из руды Цзинькэвэй? Есть, конечно же есть, сию минуту!
Лавочник просиял от восторга — столь щедрых клиентов он не видел уже целую вечность. Торговец молниеносно извлек из закромов изящный парчовый футляр, с благоговением опустил его на стеклянную поверхность витрины и, расплывшись в подобострастной улыбке, откинул крышку:
— Взгляните, как вам такой вариант?
Оружие и впрямь выглядело великолепно, воплощая в себе все представления о показной роскоши. Однако незнакомец, лишь небрежно повертев клинок в пальцах, бросил с полным равнодушием:
— Если судить по хвату, чересчур легкий.
Хозяин лавки украдкой отер со лба выступившую испарину:
— Чистота руды в этом кинжале достигает семидесяти пяти процентов! Это лучшее, что у нас есть.
Мужчина на мгновение задумался, затем небрежно бросил оружие обратно в бархатное ложе:
— Ладно, беру. Сколько?
Торговец расцвел еще шире:
— Сущие пустяки, господин, всего каких-то четыреста восемьдесят тысяч.
Покупатель едва заметно покосился на телохранителя справа. Тот мгновенно все понял, достал банковскую карту и приложил к терминалу на стойке.
Линь Лэй с каменным лицом наблюдал за этой сценой от начала и до конца.
Глядя на человека, который даже бровью не повел, выложив почти полмиллиона за крошечную игрушку, и нащупывая в кармане с трудом купленный за четыре сотни макет винтовки, Линь Лэй почувствовал, будто ему в грудь только что влепили пулю крупного калибра.
Недаром говорят: деньги — это еще не все, но без денег ты — никто.
Спустить четыреста восемьдесят тысяч на безделушку, которой разве что фрукты чистить? Приходилось признать: бедность катастрофически ограничивала его воображение.
«Богатых умом не понять», — пробормотал про себя Линь Лэй, направляясь к выходу.
Поравнявшись с незнакомцем, он не удержался и исподтишка бросил на него еще один взгляд.
Кто бы мог подумать, что их глаза встретятся?
Пытаясь сгладить неловкость, Линь Лэй без колебаний натянул дежурную улыбку. Мужчина в ответ едва заметно усмехнулся.
Вот только в глубине его взгляда на долю секунды мелькнуло нечто подозрительно лукавое.
На миг зазевавшись, Линь Лэй зацепился ногой за какую-то неровность и кубарем потерял равновесие. Он рефлекторно выбросил руки в поисках опоры, а единственным доступным объектом поблизости оказался тот самый франт. Тело среагировало быстрее разума — и Линь Лэй со всего маху впечатался в чужую широкую грудь.
В нос ударил изысканный аромат дорогого одеколона, смешанный с тонким теплом мужского тела. От неожиданной близости на миг закружилась голова.
Опомнившись, Линь Лэй краем глаза заметил, как телохранители уже срываются с места. Он пулей отпрянул от незнакомца, вытянулся в струнку и с самым серьезным и подобострастным видом выпалил:
— Прошу прощения! Нога соскользнула.
— Ничего страшного, вы же не нарочно, — невозмутимо отозвался мужчина, неторопливо оправляя пиджак.
Линь Лэй с облегчением выдохнул: судя по всему, скандала не предвиделось.
В этом мире больше всего следовало опасаться самодуров из высших сословий. К счастью, этот господин казался вполне рассудительным — иначе за подобную фамильярность его запросто могли приказать вышвырнуть на улицу и переломать все кости.
Но стоило парню порадоваться удаче, как неспешный, бархатный голос веско произнес:
— Мой костюм стоит около ста восьмидесяти тысяч. Учитывая степень нанесенного ущерба, я готов проявить снисхождение и ограничиться шестьюдесятью тысячами. Итак, скажите: вы предпочтете оформить рассрочку или внесете всю сумму сразу?
Говоря это, незнакомец мягко щурился, отчего сквозь маску аристократической сдержанности проглядывало откровенное ехидство. Настоящий лис в дорогом смокинге.
Линь Лэй с потемневшим лицом уставился на едва заметную складочку на безупречной ткани, затем покосился на камеру под потолком и с титаническим усилием подавил желание врезать этому мерзавцу.
Мало того, что он запнулся на ровном месте черт знает обо что, так еще и поведение этого типа откровенно смахивало на наглую автоподставу, только в пешеходном масштабе.
В голове пульсировало лишь одно: «Богат, да подл!»
Силы были явно не равны: под свирепыми взглядами охранников Линь Лэю оставалось лишь развести руками и огрызнуться:
— А по мне похоже, что у меня в кармане завалялась такая сумма?
— Вот как, — протянул мужчина так невозмутимо, будто наперед знал ответ. — Что ж, если у вас нет средств, я могу простить этот пустяковый долг. Но во избежание непредвиденных недоразумений в будущем мне потребуется ваш идентификационный номер. Вот моя визитка — можете обращаться в любое время.
Линь Лэй принял из рук телохранителя карточку и повертел ее перед глазами. По центру красовалось лаконичное «Фу Цзэхан», а чуть ниже тянулся ряд цифр телефонного номера. Отделка была безупречной, но больше на визитке не нашлось ни единой подсказки о статусе или роде занятий владельца.
Трудно было представить, какие такие «недоразумения» могут возникнуть из-за пары помятых складок на пиджаке. Впрочем, раз уж господин столь великодушно списал долг в шестьдесят тысяч юаней, спорить Линь Лэй не стал. Он небрежно сунул визитку в потертый кошелек, достал собственную ID-карту и с раздражением протянул ее:
— Смотрите сколько влезет.
Обменявшись данными, они наконец разошлись.
Когда Линь Лэй скрылся из виду, один из телохранителей, покинув лавку вслед за хозяином, не выдержал и озадаченно спросил:
— Господин, почему вы обратили внимание на этого оборванца?
— Почему? — Мужчина по имени Фу Цзэхан холодно взглянул на подчиненного. — Разве ты не слышал, когда мы входили? Снайперская винтовка AWM. Откуда человеку его круга вообще знать о таком оружии?
* * *
Домой Линь Лэй вернулся в прескверном расположении духа. Хоть ему и удалось избежать кабального долга, эта встреча со всей наглядностью показала колоссальную пропасть между сословиями. Шестьдесят тысяч юаней для аристократа — стоимость одного обеда в ресторане, а для нищей семьи, живущей в четырех голых стенах, — состояние, которое не скопить и за всю жизнь.
Чтобы выбраться из этой ямы, оставался единственный путь: пробиваться наверх собственными силами.
Вернув отцу оставшиеся деньги, Линь Лэй сел с ним ужинать за крохотный, едва ли в четверть квадратного метра, деревянный столик. Вскоре завязалась неспешная беседа.
Прежде Линь Лэю было тяжело связать со стариком и пару спокойных слов, но сейчас он неожиданно для себя ловил искреннее удовольствие от простого семейного уюта.
— Лэй-цзы, помнишь Фугуя из соседнего района? — с неприкрытой завистью в голосе заговорил Линь Бинь. — Он ведь в прошлом году проходил квалификационный тренировочный матч. Показал отличный результат, получил четвертый ранг и поступил в районную военную академию. Эх, если бы ты завтра смог дотянуться хотя бы до четвертого ранга... ну или на худой конец до пятого! Главное — не вылететь в самом начале без рейтинга. Я не то чтобы давлю на тебя, сынок... Просто с нашим происхождением без военной службы ты рискуешь повторить мою судьбу — остаться никчемным человеком и прозябать до конца дней.
По итогам квалификационного тренировочного матча каждому участнику присваивался начальный ранг в системе Баланса мировых войн — от первого до пятого, где пятый считался низшим. Те же, кто терпел поражение до получения квалификации, навсегда теряли шанс связать жизнь с военной структурой. На каждом таком квалификационном тренировочном матче присутствовали вербовщики из всевозможных профильных академий: они оценивали действия кандидатов и зачисляли самых перспективных на учебу. Именно так Фугуй и попал в академию.
Линь Лэй закинул в рот горсть жареного арахиса, слушая отцовские наставления, и уверенно улыбнулся:
— Не переживай, пап. Завтра я покажу все, на что способен.