Чтобы успеть к сегодняшнему переезду, Линь Лэй накануне вечером даже будильник переставил на полчаса раньше. Однако едва утром он переступил порог, как уткнулся в поджидавшего у двери А-Вэя. А чуть дальше, вальяжно прислонившись к шикарному лимузину, во всей красе позировал Фу Цзэхан.
Старик Линь поднялся ни свет ни заря и давно заметил происходящее на улице. За всю жизнь в трущобах ему отродясь не приходилось видеть подобной роскоши, поэтому он так и сидел в доме, не решаясь высунуть нос. Дождавшись, пока сын наконец проснется, он не выдержал и принялся ворчать:
— Лэй-цзы, послушай… Мы ведь только-только перебираемся в штаб, нам даже официальных званий еще не дали. А ты уже такой размах устроил! Смотри, как бы голова от спеси не закружилась!
Линь Лэй только и смог, что потерять дар речи. И как, спрашивается, объяснить собственному отцу, что эти двое у ворот — вовсе не грузчики из службы переезда?
Впрочем, Фу Цзэхан явно отнёсся к сегодняшней помощи со всей серьёзностью. Перед выездом он даже приказал своим бойцам облачиться в одинаковую форму. Выглядели они настолько подтянуто и единообразно, что удивляться наивным догадкам Старика Линя точно не приходилось.
После беглого знакомства началась суматоха. Масштабная операция по смене места жительства официально стартовала.
Спустя пять минут.
Фу Цзэхан окинул кузов быстрым взглядом:
— Мелочёвку уложили? Тогда давайте скорее тащить основные вещи.
Линь Лэй смерил его долгим, тяжелым взглядом:
— Извини, конечно… но то, что ты сейчас назвал «мелочёвкой», и было всем нашим основным имуществом.
В наступившей тишине воздух, казалось, на мгновение застыл.
Плечи А-Вэя судорожно затряслись — парень изо всех сил пытался сдержать рвущийся наружу хохот.
Фу Цзэхан деликатно откашлялся и, сделав вид, будто ничего не произошло, нацепил самую мягкую, обворожительную улыбку. Обойдя Линь Лэя, он подошёл к Старику Линю, топтавшемуся возле крытого грузовика, и предупредительно произнёс:
— Дядюшка, прошу вас, давайте усаживаться.
Линь Бинь как раз прикидывал, на какое из сидений ему примоститься, и, увидав «старшего из службы переезда», радостно спросил:
— Доброго здоровья! А подскажи, милок, с какой стороны лучше забираться?
Грузовик был огромным и до того странной формы, что старику раньше подобной техники видеть не приходилось.
— Нам не сюда, — Фу Цзэхан с подчёркнутым почтением подставил старику локоть и подвёл его к собственному представительскому авто. Джентльменским жестом распахнув дверцу, он улыбнулся: — Ваше место здесь.
Эту машину Старик Линь приметил ещё с утра, но от одного взгляда на такой откровенно дорогой экипаж у него подкашивались ноги. Осторожно заглянув в белоснежный салон, старик помялся на месте:
— Может, я всё-таки в грузовичке посижу? Заодно и дорогу покажу. На мне и одёжка-то не первой свежести, не дай бог салон пачкать…
— Всё в порядке, дядюшка, устраивайтесь удобнее, — Фу Цзэхан аккуратно усадил Линь Биня на мягкое кресло и протянул ему бутылку чистейшей минеральной воды. — Ехать далековато, держите. Захотите пить — отхлебнёте. А шофёры у нас опытные, маршрут знают назубок.
— Спасибо тебе, сынок! — просиял старик, с нескрываемым одобрением разглядывая офицера. — Такой молодой, а уже эдакой махиной командуешь! Да ещё и уважительный, заботливый… Мой-то орёл всем хорош, да вот чуткости ему не хватает. Если б он хоть наполовину умел так о людях печься, я бы горестей не знал.
Услышав похвалу, Фу Цзэхан искренне улыбнулся:
— Главное, чтобы вам было комфортно, дядюшка.
А-Вэй стоял ни жив ни мертв.
Линь Лэй молча сжимал кулаки.
Отчего от этой картины становилось так тошнотно?
Перед ними точно был тот самый Фу Цзэхан?! Тот самый?! Если этот невероятно учтивый мужчина и походил на привычного им командира, то лишь одним — за его спиной сейчас будто бы наяву раскачивался огромный лисий хвост, от которого за версту разило хитростью и коварным умыслом.
Ни с того ни с сего такой доброты не бывает! На дороге надо держать с этим типом ухо востро! — твердо решил про себя Линь Лэй.
* * *
Кресла в роскошном салоне располагались полукругом. Линь Бинь устроился слева и всю дорогу неустанно разглядывал пейзажи, подбиравшиеся всё ближе к центру города. Мысли о том, что жизнь их семьи наконец налаживается, грели душу, отчего улыбка на его лице становилась всё шире.
Линь Лэй сидел неподалёку от Фу Цзэхана и непрерывно жёг его подозрительным взглядом.
Это пристальное внимание было слишком очевидным. Спустя какое-то время Фу Цзэхан не выдержал, опустил глаза и с улыбкой спросил:
— Ты чего на меня так смотришь? Есть какие-то мысли на мой счёт?
— Я бы скорее хотел знать, какие мысли гуляют в твоей голове! — Линь Лэй подался ближе и понизил голос, чтобы отец ничего не услышал. — Мой отец — человек простой. Если задумал что — вымещай на мне, а на него свои трюки не проецируй! Я уже вступил в Проект XII и числюсь в твоём подчинении. Дашь приказ — исполню без лишних разговоров. Но отец — член семьи военного, и я обязан тебя предостеречь!
— В моём подчинении? Боевое братство? — Фу Цзэхан то ли не услышал скрытую угрозу, то ли просто проигнорировал её. Покрутив слова на языке, он тихо пробормотал: — По-моему, если убрать слово «боевое» и немного изменить направление этих чувств, будет куда точнее.
В этот момент колонна как раз проезжала ремонтируемый участок дороги. Машину ощутимо качнуло. В возникшей тряске Линь Лэй толком не расслышал реплику, а когда ход выровнялся, переспросил:
— Что ты сейчас сказал?
— Ничего, — беззаботно отозвался Фу Цзэхан. — Я спросил: правда ли, что ты выполнишь любой приказ без лишних разговоров? Сдержишь слово?
Линь Лэй осекся. Почудилось ему или он опять умудрился с разбегу заскочить в приготовленную ловушку?
Фу Цзэхан явно не ждал ответа. Слегка изогнув губы в ухмылке, он нагнулся к самому уху юноши и шепнул:
— И ещё: насчёт твоей семьи у меня правда нет дурных помыслов. Вся моя учтивость — от чистого сердца.
Расстояние между ними сократилось до предела, чтобы разговор не услышал старик. Губы Фу Цзэхана практически касались чувствительной мочки уха. Линь Лэю показалось, будто от этого дыхания вспыхнула крошечная искра, которая мгновенно охватила пламенем всё его тело.
В последние дни он и без того чувствовал себя странно. Возможно, подозрительные намёки А-Вэя подлили масла в огонь, но в голове Линь Лэя всё чаще мелькали совершенно немыслимые фантазии. И хотя обычно он старался сушить эти мысли на корню, сейчас горячее дыхание над ухом подпалило всю его выдержку.
Сработал чистый инстинкт: пытаясь рефлекторно отшатнуться, Линь Лэй подскочил на сиденье, словно подброшенный мощной пружиной. В следующий миг из-за чересчур резкого движения его макушка с оглушительным звонким стуком встретилась с крышей лимузина.
Звук удара наконец отвлёк Линь Биня от окна. Обернувшись и увидев, как сын корчится от боли, обнимая ушибленную голову, старик рассерженно ворчливо проговорил:
— Лэй-цзы, ты чего творишь?! Сиди ровно, не вертись! Если такую машину попортишь — я тебя продам, и то не расплатимся!
Линь Лэй, ни за что ни про что получивший нагоняй, лишь вытер выступившие от боли слёзы и молча сполз обратно на кресло, продолжая баюкать макушку.
Ну надо же... Сразу видно — родной отец!