Разговаривая, Фу Цзэхан всё это время смотрел куда-то в сторону. Он ждал ответа, но вокруг неожиданно воцарилось молчание. Не удержавшись, он нахмурился и обернулся — Линь Лэй стоял неподвижно, уставившись на него непонятным взглядом.
— Я с кем разговариваю? — чуть понизив голос, спросил профессор.
Оклик заставил Линь Лэя опомниться. Краем глаза он уловил, что мочки ушей собеседника залились едва заметным румянцем. Только что парень от растерянности не знал, что ответить, но при виде этой детали в нём проснулся азарт.
Состряпав невиннейшую мину, он пропел:
— Профессор Фу, ну что за странный вопрос: «как вы мне»? К чему эта холодность? Да, характер у вас скверный, упрямый и далеко не самый приятный, но я-то знаю, что в глубине души вы желаете нам добра. Вечно делаете вид, будто вам всё равно, а сами тайком помогаете! Спросите любого в нашем корпусе — вам каждый скажет, что вы замечательный человек!
Фу Цзэхан замер. Он представлял тысячи вариантов ответа, но никак не ожидал, что его на ровном месте зачислят в добряки — да ещё и по такой изощрённой схеме, сперва обругав, а потом похвалив. За долгие годы в политике он впервые попал в тупик и просто не находил слов. Наигранное спокойствие окончательно слетело с его лица.
— Я спросил, — процедил он, тяжело роняя слова, — думал ли ты вообще о том, чтобы завести отношения?
— Отношения... — протянул Линь Лэй.
Дурачиться дурачился, но уйти от прямого вопроса теперь не получалось. Судя по темнеющему лицу Фу Цзэхана, попытка снова отшутиться могла закончиться рукоприкладством.
Осознав, что всё ещё зажат в объятиях профессора, Линь Лэй осторожно пригнулся и юркнул под его руками. Отступив на пару шагов на безопасное расстояние, он с преувеличенно серьёзным видом спросил:
— Профессор Фу, вы меня проверяете?
Фу Цзэхан вопросительно изогнул бровь.
Линь Лэй вытянулся в струнку и торжественно вскинул руку, словно принося присягу:
— Не переживайте! Всё, что обещал, я исполню! Раз мы договорились не заводить романов во время учёбы — значит, никаких романов! Ближайшие три года я буду усердно учиться, выкладываться на службе в армейском корпусе, стану вашим лучшим студентом и подчинённым! Я вырасту в первоклассного специалиста по Балансу мировых войн и приложу все силы для процветания нашей родины!
В этот момент Фу Цзэхан остро пожалел, что у него нет машины времени. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в прошлое и придушить самого себя — того самоуверенного дурака, который ляпнул эту глупость про запрет на отношения!
Глядя на то, как стремительно меняется выражение лица профессора, Линь Лэй испытывал искреннее злорадное удовольствие. Губы так и норовили расплыться в улыбке; пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не завыть от смеха.
С одной стороны, ему удалось ловко вильнуть и уклониться от ответа на этот непростой вопрос. С другой — какова месть! Ощущение долгожданного триумфа сладко пьянило.
Впрочем, сам он едва ли отдавал себе отчёт в том, что бессознательно просто спрятался за этой уловкой, так и не дав прямого ответа.
Пока они ходили по мебельному салону, А-Вэй по указанию Фу Цзэхана оставался в машине. Вместе с водителем они травили байки и коротали время, а заметив приближающиеся фигуры, А-Вэй тут же выскочил навстречу:
— Господин Фу, вы уже всё?
— Угу, — сдержанно бросил Цзэхан и сел на заднее сиденье.
А-Вэй перевёл взгляд с насупленного господина на Линь Лэя, который выглядел так, будто только что выиграл в лотерею, и мысленно почесал в затылке. Что за разительный контраст? Они просто пошли выбирать мебель — откуда тут взялись такие драмы?
Мебельный центр предоставлял услугу доставки, так что, оставив адрес, они налегке отправились домой.
Вскорости после их возвращения раздался звонок в дверь — привезли покупки. Линь Бинь вместе с сыном принялся руководить грузчиками, расставлявшими новую обстановку по местам, не забывая по-доброму ворчать:
— Лэй-цзы, ну ладно мебель, но к чему столько? Тебе скоро в корпус уезжать, в общежитие, а я тут один останусь. Зачем старику эта роскошь? Только деньги на ветер пустил.
Линь Лэй прекрасно видел, что за ворчанием отца скрывается искренняя радость, поэтому лишь добродушно поддакивал и не стал спорить.
В этот момент Фу Цзэхан, который до сих пор хранил мрачное молчание, сидя на диване, подал голос:
— Дядюшка Линь, вы не правы. Пусть сейчас вы живёте один, в будущем всё это очень даже пригодится.
— Пригодится? — с любопытством переспросил Старик Линь. — Это как же?
Цзэхан слегка повернулся к нему и спокойно улыбнулся:
— Для семейной жизни. Когда сыграем свадьбу.
— Ах да, точно! — просветлел Линь Бинь. — Для свадьбы! Сгодится, когда парень женится!
Фу Цзэхан мимоходом бросил на Линь Лэя долгий, многообещающий взгляд.
Линь Лэй только и смог, что потерять дар речи.
От этого взгляда по спине пробежал холодок. Чутьё подсказывало: этот человек замышляет что-то грандиозное.
Под вечер, когда хлопоты улеглись, Линь Бинь гостеприимно предложил Фу Цзэхану остаться на ужин. К удивлению Линь Лэя, этот вечно занятой высокопоставленный чиновник с радостью согласился. Он даже отослал А-Вэя с шофёром, явно намереваясь устроить со Стариком Линем душевные посиделки.
Линь Лэй сидел неподалёку с баночкой колы, неотрывно следя за тем, как отец и Цзэхан поднимают бокалы и о чём-то оживлённо беседуют. Он не расслаблялся ни на секунду. Застолье затянулось до половины девятого, на город опустился вечер, и тут отец как бы между прочим предложил гостю остаться на ночь.
— С удовольствием, — без тени смущения согласился Цзэхан. — Спасибо за гостеприимство.
Линь Лэй промолчал, хотя в душе всё кипело. Будь у него хоть малейший шанс возразить, он бы не задумываясь им воспользовался. Но глядя на двух захмелевших мужчин, готовых уже брататься, Линь Лэй понял: протестовать бесполезно.
«Ладно, подумаешь, одна ночь, — успокаивал он себя. — Учитывая его сумасшедший график, завтра на рассвете он уже умчит в штаб».
Предположение подтвердилось: насытившись, Цзэхан набрал А-Вэя и велел пригнать машину к самому утру.
Линь Лэй перевёл дух. За этот нескончаемый день он устал вовсе не от таскания мебели.
К счастью, новая квартира была трёхкомнатной. Пусть до хоромов профессора ей было далеко, но места вполне хватало, чтобы расположиться со всем комфортом.
Наигравшись и наговорившись за день, все заметно выдохлись. Убрав со стола, разошлись по комнатам.
Однако сон к Линь Лэю не шёл. Признание Фу Цзэхана не выходило из головы. Он ворочался с боку на бок; мысли то роились беспорядочным потоком, то полностью исчезали, оставляя лишь звенящую пустоту. Он просто лежал в темноте и бессмысленно разглядывал потолок.
Ночной ветер слегка шевелил шторы — единственный звук в установившейся тишине.
Когда парень перевернулся на другой бок в сто первый раз, в коридоре тихо скрипнула дверь противоположной комнаты. Раздались мягкие, неторопливые шаги. Они приблизились и замерли прямо у его порога.
В следующий миг раздался лёгкий стук.
— Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Зная, кто находится по ту сторону двери, Линь Лэй первым делом решил притвориться спящим. Но ночной гость обладал ангельским терпением и не думал уходить.
— Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
— Да ёлки-палки! — не выдержал Линь Лэй.
Сбросив одеяло, он вскочил с кровати, шагнул к двери и в сердцах распахнул её:
— Профессор Фу, вы вообще соображаете, который час...
Фраза потонула в тишине. Голос парня сошёл на нет.
Фу Цзэхан только что вышел из душа. Влажные пряди тёмных волос небрежно спадали на лоб. На нём был новый мягкий белый халат, а полотенце, наброшенное на плечи, ничуть не скрывало глубокий V-образный вырез, приоткрывавший подтянутую грудь. Капли воды медленно стекали по смуглой коже. От всей его фигуры так и веяло сшибающей с ног мужской привлекательностью.
В голове Линь Лэя пронеслась единственная отчётливая мысль:
«Он что, решил применить запрещённые приёмы?!»