В этот момент трансляция переключилась на другой участок карты.
В отличие от предыдущей бешеной перестрелки, здесь царило обманчивое спокойствие. Чжоу Чулун, неизвестно где раздобывший шоколадный батончик, с невозмутимым видом пожёвывал его, небрежно закинув винтовку на плечо. А в нескольких шагах от него, среди развороченного кустарника, недвижимо вытянулись два тела.
Картина не оставляла сомнений: преследователи попытались устроить засаду, но сами нарвались на жесткий контрудар и отправились в утиль.
Выглядело это до нереальности дерзко и мощно! Чжоу Чулун и без того успел сколотить себе внушительную армию фанатов за предыдущие матчи, а уж после такой выходки чат трансляции буквально взорвался шквалом сообщений.
Впрочем, красоваться перед камерами снайпер долго не стал. Быстро обыскав убитых и набив рюкзак полезным снаряжением, он не задерживался на месте засады и, сверившись с ориентирами, устремился вглубь территории.
С высоты птичьего полёта было видно: если он продолжит двигаться тем же курсом, то совсем скоро пересечётся с Ян Сятянем. На бедного парня, конечно, наседала целая орава преследователей, однако почти одновременно с Лун-луном к нему уже спешили выбравшиеся из заварушки Цзинь Лай и Юй Ботао. Ещё немного, и бойцы корпуса «Жареная Курица» соберутся вместе, а значит, численный перевес врага перестанет быть катастрофическим.
Именно так: лишь «перестанет быть катастрофическим».
Три вражеских корпуса общей численностью в восемнадцать человек почему-то отрядили на поимку казалось бы самого слабого юноши аж шестерых бойцов. За ним гонялось даже больше народу, чем за самим Линь Лэем.
Подобный маневр лишь подтверждал очевидное: облава на «Жареную Курицу» не была спонтанной свалкой — её тщательно спланировали с самого начала. Иначе враги не смогли бы так мгновенно вычислить приоритетную цель. Они прекрасно понимали, насколько ключевую роль играет Сятянь в качестве главного разведчика отряда, и пытались использовать этот редкий шанс, чтобы гарантированно выбить его из игры.
Вот только загонщики жестоко просчитались, недооценив дикую, въевшуюся в кровь жилку самосохранения парня. То, что Сятянь под таким массированным прессингом до сих пор умудрялся уходить из-под огня и оставаться в живых, поражало воображение.
Не только зрители у экранов недоуменно протирали глаза, но и сами преследователи пребывали в полном замешательстве. Опытные бойцы профессиональных корпусов, за плечами которых были сотни жестоких битв, откровенно не понимали, почему этот щуплый юнец оказался столь непробиваемо упрямой мишенью. Догнать его превратилось в какое-то изощренное мучение. И дело было вовсе не в феноменальной скорости — просто среди сложного рельефа Сятянь с ходу находил укрытия, мгновенно сбивавшие прицел. Стоило кому-то вскинуть винтовку для смертельного выстрела, как парень выдавал финт, вынуждая вражескую атаку на долю секунды захлебнуться.
И за этот феномен оставалось благодарить лишь чистые инстинкты. Хотя Сятянь, как и остальные, впервые оказался на этой карте, он наощупь считывал ландшафт, моментально выстраивая самый безопасный маршрут. Послушно петляя между укрытиями, парень раз за разом выдергивал себя из цепких лап смерти.
Опешившая поначалу публика постепенно прониклась искренним восхищением. Этот невзрачный на вид парнишка обладал поистине редким талантом уклоняться от гибели!
Сам Ян Сятянь, разумеется, и не подозревал, что превратился в главного героя трансляции. В виртуальном мире от дикого напряжения у него всё тело покрывалось липким потом. Он не знал, сколько ещё выдержит этот адский темп, и мог лишь до предела сконцентрировать внимание, уворачиваясь от снайперских трассеров, готовых в любой миг пробить ему спину.
Чем дольше длится затяжной бой, тем непреклоннее должна быть концентрация, ведь решающей может стать любая доля секунды. Это был самый первый урок, который он усвоил на факультете разведки в военной академии, и парень помнил его назубок.
Игра в кошки-мышки продолжалась.
И вот, наконец, в наушниках раздался долгожданный сигнал от сокомандников. На уставшем лице Сятяня мгновенно вспыхнула радость. Оценив дистанцию до преследователей, он резко заложил вираж.
До этого он избегал столь резких поворотов: хотя внезапная смена курса сбивает врагов с толку, при малейшей ошибке дистанция между ними мгновенно сокращается. Сятянь отчётливо понимал разницу в классе и не рисковал понапрасну, но теперь, чувствуя подоспевшую поддержку союзников, решился на этот крайний шаг.
В ту же секунду, когда он изменил направление, земля, где он стоял мгновение назад, взрыкнула фонтанчиками от впившихся пуль. Опоздай он хоть на миг, и эта изматывающая погоня оборвалась бы прямо здесь.
Сятянь сглотнул подступивший к горлу ком и, пригнувшись, нырнул в густые заросли.
Видимость для загонщиков снова перекрыло, шквал огня захлебнулся. Выиграв бесценную секунду на передышку, разведчик вновь увеличил отрыв и, выжав из себя остатки сил, рванул в финальный спурт.
— Мать вашу, опять этот мелкий скрылся!
Загонщики зубами скрипели от досады, но делать было нечего — пришлось снова прибавить ходу. Как обученные профессионалы, они знали, что физические силы юноши уже на исходе, поэтому, несмотря на раздражение, сохраняли хладнокровие.
И только зрители, обладавшие обзором с высоты птичьего полёта, видели: смена направления вела прямиком навстречу подоспевшим соратникам. Ещё пара минут, и расклад сил в этой игре кардинально изменится.
В этот миг даже бешеный поток сообщений в чате на секунду замер. Тысячи людей, затаив дыхание, не отрывали глаз от худенькой, но непреклонной фигуры, летящей вперёд изо всех сил, и молча молились за него.
Давай, парень, ещё чуть-чуть!