Вернувшись на базу, Линь Лэй вывалил на стол все закупленные трофеи. При виде этого богатства у команды глаза разгорелись так, словно им показали сокровища нации. Даже Цзинь Лай, привыкший к роскоши барчук, пусть и хаживал раньше по международным аукционам, лишь заглядывался на подобную технику со стороны. Ему еще ни разу не выпадал шанс пощупать столько высокоточного снаряжения элитного класса за один раз, так что юный богач радовался наравне со всеми.
Естественно, всеобщее внимание приковала к себе крупнокалиберная снайперская винтовка Линь Лэя под названием «Красный Ворон». Едва торги завершились, аукционный дом сразу зарегистрировал право владения на имя парнишки, официально закрепив за ним статус единственного хозяина этого уникального оружия.
Рядом лежал «PI0» — тоже представитель высшей лиги снайперского вооружения, купленный для Юй Ботао. Но по сравнению с «Красным Вороном» Линь Лэя скромный «PI0» выглядел как бедная родственница рядом с принцессой.
Впрочем, никто даже не подумал упрекнуть Линь Лэя в том, что он воспользулся положением командира и нагрел руки на общей казне. Чжоу Чулун, вернувшийся в клуб чуть раньше, уже успел в красках расписать остальным, как этот ствол достался их лидеру. Дескать, господин Фу проявил «самоуправство» и лично выложил кругленькую сумму за снайперку в качестве обручального подарка, так что отказаться у Линь Лэя просто не было шансов.
Разумеется, старый лис Чулун проявлял невероятную изворотливость и ни словом не обмолвился о настоящем статусе господина Фу. И дело даже не в том, что Цзэхан заранее предупредил его. Просто Чжоу Чулун, прокрутившийся в обществе не один десяток лет, нутром чуял, о каких вещах можно трепаться на каждом углу, а о каких стоит молчать, если хочешь сохранить голову на плечах.
Вскоре корпус «Жареная Курица» официально вступил в фазу сыгранности и жесткой притирки.
На сей раз им предстояли не дворовые разборки и не любительские турниры. На носу стояла профессиональная лига SWLP, и старые привычки действовать по настроению, надеясь на голый азарт, уже не катили. К тому же в составе появились новые бойцы, а значит, командную сыгранность требовалось поднять на совершенно иной уровень.
В итоге, за исключением Чжоу Чулуна, который официально уволился со службы и наглухо закрылся в мастерской клуба «Созвездие», с головой уйдя в разработку эксклюзивного снаряжения, остальные члены команды взяли в академии недельный отгул. Все намеревались как следует всыпать перед стартом турнира и выжать из себя максимум. В число этих «всех» внезапно затесалась даже Е Дунсин. Сестра Е заявила, что абсолютно не доверяет ораве безалаберных мужиков в вопросах быта и питания, а потому добровольно взяла на себя обязанности менеджера корпуса, взявшись обустроить их жизнь от А до Я.
Холостяки, отродясь не имевшие опыта ведения хозяйства, прекрасно понимали, что на самом деле движет этой бойкой девицей. Но отказаться от заботы такой боевой «старшей сестры» у них не поднялась рука — да и глупо было бы выставлять за дверь столь неоценимую помощь.
Боевой настрой парней вызвал у Су Цзяньчэня искренний восторг. Босс Су без лишних слов выделил им несколько роскошных номеров с огромными кроватями в отеле по соседству с клубом. Условия — высший класс.
Завершив все приготовления и расписав график, команда без промедления погрузилась в изнурительный марафон последней вылазки.
Когда Фу Цзэхан снова выкроил минутку и заглянул в тренировочную комнату, бойцы «Жареной Курицы» как раз закончили очередной тяжелый блок упражнений. Выжатые досуха ребята пластом лежали на диванах, тяжело дыша и жадно глуша минералку прямо из бутылок.
Услышав стук в дверь, Линь Лэй вскинул голову и при виде знакомого силуэта мгновенно поднялся на ноги. Однако, заметив, что остальные едва соображают от усталости и почти не реагируют на гостя, он вдруг вспомнил, что истинную личность этого человека здесь знает только он один. В душе парня вспыхнула ехидная искра.
Он нарочито громко проговорил:
— О-о-о, профессор Фу...
Второй слог он протянул с такой преувеличенной почтенностью, что у Цзэхана чуть заметно дернулся уголок губ. Увидев, как тот слегка изменился в лице, Линь Лэй внутри зашелся от смеха. Потешив свое эго, он договорил тем же слащаво-официальным тоном:
— Вы к нам, великий профессор Фу?
— К вам, — Фу Цзэхан не успел полностью вернуть лицу привычную невозмутимость, понимая, что мелкий сопляк откровенно над ним издевается. Чуть поджав губы, он с естественной грацией уселся на диван и протянул руку за сводной ведомостью, которую Линь Лэй держал в пальцах. — Как успехи?
Но едва Цзэхан опустился на сиденье, Линь Лэй демонстративно отступил на пару шагов и уселся в кресло на самом дальнем конце комнаты.
— Докладываю профессор Фу, — отчеканил он с подчеркнуто служебной сухостью. — На данный момент слаженность корпуса находится на удовлетворительном уровне. Однако, поскольку Сятянь и господин Толстяк за время учебы в академии показали рост выше наших первоначальных расчетов, текущую программу придется слегка скорректировать.
У Юэбань, сидевший неподалеку, расплылся в довольной ухмылке, но поспешил изобразить скромность:
— Ну-у, босс, не стоит так перехваливать! Мы же всё-таки учимся, расти надо. Если бы мы за столько времени в академии ни капли не прибавили, то на кой черт вообще туда поступили?
Увы, его бахвальство пролетело мимо ушей Фу Цзэхана. Все внимание профессора было приковано к подчеркнуто отстраненной позе Линь Лэя. Цзэхан чуть нахмурился и указал взглядом на пустующее место рядом с собой:
— Линь Лэй. Сядь сюда и говори нормально.
Линь Лэй лишь качнул головой и с невозмутимым видом отказался:
— Ну что вы, как можно! Вы — человек такого высокого положения. Если я усядусь прямо с вами бок о бок, разве это не будет вопиющей дерзостью? Здесь мне самое место, дистанция — что надо.
Фу Цзэхан:
* * *
Ян Сятянь недоуменно почесал затылок:
— Лэй-цзы, да ты чего? Господин Фу же сам зовет. Раньше ты всегда рядом с ним сидел, разве нет?
Линь Лэй махнул рукой:
— То было раньше. А теперь мы с профессором Фу состояли в отношениях ученика и учителя. Порядок надо блюсти!
— Да-а? — усомнился Сятянь. — Прямо-таки надо?
— А ты как думал? — отрезал Линь Лэй.
Сятянь опять почесал макушку. Вроде бы слова командира звучали убедительно, но в глубине души все равно оставалось липкое ощущение, что где-то его нагло дурят.
Фу Цзэхан продолжал молчать. Но с каждой секундой его молчания атмосфера в комнате становилась все более тяжелой, давящей, словно перед грозой. Напряжение стало настолько ощутимым, что даже остальные ребята перестали тяжело дышать и невольно перевели взгляды на эту парочку.
Линь Лэй, разумеется, прекрасно видел, что профессор на грани вспышки. Ну и пусть! Этот человек недоволен? А сам Линь Лэй, по-егому, должен быть в восторге?!
Он что, думал, будто купит одну снайперскую винтовку — и все шито-крыто? Можно вытереть ноги о чужие чувства?!
Черт возьми, да кто тут вообще обиженная сторона?!
С того самого момента, как Линь Лэй узнал правду и вернулся в отель, гнев в нем только закипал. Мозгами-то он понимал: Фу Цзэхан — фигура слишком крупная, чтобы разбазаривать данные о своей личности налево и направо. И то, что он в конце концов сам открылся, вроде как говорило о доверии... Но, черт возьми, осознавать, что тебя до последнего держали в категории «посторонних», было до скрежета зубов обидно!
Раз уж этот великий господин решил играть в секретность и строил из себя недосягаемую персону, Линь Лэй с удовольствием соблюдет дистанцию. Чтобы у профессора, не дай бог, не возникло подозрений, будто к нему подбираются ради государственных тайн. Так будет лучше для всех!
— Так... народ! — Е Дунсин, переведя взгляд с одного на другого, быстро оценила обстановку и мигом соскочила со стула. — Я там в соседней чайной приготовила полдник. Вы все сегодня отлично поработали, марш за мной — перекусим!
Она энергично замахала руками, буквально выталкивая уставшую команду за дверь.
— Я с вами, — Линь Лэй, проигнорировав пристальный взгляд Цзэхана, тоже поднялся с места.
— А ты, командир, останься! — Е Дунсин с силой затолкнула его обратно в комнату и погрозила пальчиком. — Тебе нужно как следует обсудить рабочий проект с нашим инвестором. Не бойся, твою порцию я лично принесу сюда!
С этими словами она решительно захлопнула дверь тренировочного зала.
В комнате мгновенно воцарилась звонкая тишина.
— Да не нужен мне этот ваш полдник, я лучше пойду ещё немного постреляю... — проворчал Юй Ботао, которому не нравилась вся эта суета.
Но не успел он сделать и шага к двери, как Е Дунсин цапнула его за воротник и с размаху огрела папкой по голове.
— Ты совсем без мозгов?! — прошипела «старшая сестра» с выражением лица «как же ты меня достал». — У людей там личный разговор, а ты прешься третьим лишним! Хоть капля сообразительности у тебя есть?!
Юй Ботао потер ушибленный затылок:
— Да ну? Личный?
Ян Сятянь, хоть и не до конца понимал суть происходящего, доверился интуиции и подал голос:
— Похоже на то...
Вообще-то он и раньше чувствовал, что господин Фу относится к их Лэй-цзы как-то особеннее, чем к остальным. А уж после намека старшей сестры пазл в его голове окончательно сложился.
Так вот откуда росла эта странная натянутость!
Шумоизоляция в клубе «Созвездие» была идеальной, поэтому бурный обмен мнениями в коридоре не долетал до оставшихся в комнате. Внутри по-прежнему висело тяжелое молчание.
Фу Цзэхан отродясь не отличался ангельским терпением, и на сей раз его выдержка сдала первой:
— Пересядь сюда.
Линь Лэй смерил его долгим взглядом, затем медленно опустился обратно в глубокое кресло на другом конце комнаты и с наигранной вежливостью спросил:
— Профессор Фу, у вас остались еще какие-то вопросы по рабочей программе?
Он выговаривал каждое слово с идеальной четкостью, его тон был дотошно-вежливым — именно так нижние чины рапортуют строгому начальству.
И именно эта выверенная почтенность заставляла Цзэхана испытывать жгучее, почти осязаемое раздражение.
Он сцепил пальцы в замок, покоящийся на коленях, и медленно поднял глаза на юношу:
— Линь Лэй. Ты обязательно должен разговаривать со мной в таком тоне?
Линь Лэй встретил его взор без тени смущения. На его лице не дрогнул ни один мускул:
— Именно так, профессор Фу. Я все хорошенько обдумал. Раньше я вел себя глупо и необдуманно, не ведая, кто вы на самом деле, из-за чего позволял себе лишнее. Но теперь, когда мне известна правда, продолжать в том же духе недопустимо. Между нами должна быть четкая субординация. И хотя я не соберусь бегать по улицам и кричать о вашей тайне, элементарный этикет мы соблюдать обязаны.
Фу Цзэхан темнее тучи произнес:
— Меня вполне устраивало то, как было раньше. Менять ничего не нужно.
Линь Лэй безукоризненно улыбнулся:
— А вот я абсолютно убежден, что именно текущий формат общения — самый правильный.
Фу Цзэхан:
* * *
Не давая собеседнику вставить хоть слово, Линь Лэй слегка наклонил голову в символическом поклоне и направился к выходу:
— Раз у профессора Фу больше нет вопросов по делу, я пойду перекушу. О любых новых результатах тренировок я обязательно доложу вам в письменной форме. Всего доброго.
Он вышел, так и не обернувшись.
В огромной тренировочной комнате остался лишь один человек. Фу Цзэхан неподвижно сидел на диване в полном одиночестве, пока тишину не разорвал резкий звонок телефона.
Отвечать не было ни малейшего желания, но профессиональный долг не позволял пропускать вызовы — звонок мог оказаться экстренным. Сжав зубы и подавив раздражение, Цзэхан поднес трубку к уху:
— Слушаю.
Однако вместо строгого доклада из динамика раздался едва ли не задыхающийся от смеха голос Су Цзяньчэня:
— Ох, Цзэхан-а-а... Неужели наш маленький Линь раскусил тебя? Ну ты и встрял, дорогой мой! Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда увижу тебя в таком глупом положении. Какая прелесть!
Лицо Цзэхана мгновенно ожесточилось. Он поднялся с дивана:
— Ты поставил здесь камеры?
— Ну разумеется! — с абсолютной естественностью отозвался Су Цзяньчэнь. — В этой комнате установлено оборудования больше чем на сто миллионов! Ты правда думал, что я оставлю ее без наблюдения?
Фу Цзэхан:
* * *
— Ладно тебе, не кипятись, — «сочувственно» хмыкнул босс Су. — Я понимаю, у тебя это впервые в жизни, дело житейское. Но, честно говоря, твое прежнее поведение — это просто катастрофа. Если ты и дальше будешь действовать в том же духе, тебе ни за что не завоевать расположение этого мальчика.
— Заткнись, — выплюнул Фу Цзэхан. Он не помнил, когда в последний раз опускался до ругательств, но сейчас это было единственным словом, способным выразить его чувства к лучшему другу. Выдержав паузу, он холодно добавил: — Мне не нужно ничье расположение.
— Экая жалость! — Цзяньчэнь, судя по звуку, вальяжно откинулся в кресле и сокрушенно покачал головой. — Судя по тому, как разворачиваются события, ваш маленький командир Линь до конца своих дней будет соблюдать с тобой исключительно «строгую субординацию».
Фу Цзэхан хотел было заткнуть рот этому пересмешнику, но на миг потерял дар речи. Замявшись, он пробурчал:
— Я сам разберусь.
Он уже намеревался сбросить звонок, как Су Цзяньчэнь со смешком притормозил его:
— Кстати говоря, у меня в кабинете припрятана отличная коллекция классических трудов по романтике и психологии отношений. Я знаю, как ты всегда презирал подобную литературу... но раз уж прижало, как верный друг спрошу: не хочешь одолжить пару томиков для саморазвития?
«Твои похабные книжонки?» — пронеслось в голове у Цзэхана. Вкусы друга в области «литературы» не были для него секретом.
Слова отказа уже вертелись на языке, но Фу Цзэхан помешкал пару секунд. Наконец, сжав переносицу, он отрывисто роздал:
— Жди в кабинете. Я иду.