Обратный отсчёт до начала матча подошёл к концу. Следуя указаниям персонала, команды разошлись по своим позициям, готовясь к официальной высадке.
Будучи абсолютными новичками в охотничьем деле, У Юэбань и Ян Сятянь перед своим дебютным боем не на шутку нервничали. Судорожно подключившись к голосовому каналу корпуса, оба украдкой сжали кулаки и принялись беззвучно молиться. Предел их скромных мечтаний сводился к одной простой мысли — лишь бы не стать обузой для обожаемого командира.
Поскольку финансовое положение корпуса оставляло желать лучшего — проще говоря, денег не водилось от слова «совсем», — обновить стартовое снаряжение соратникам было попросту не на что. Так что Ян Сятянь по-прежнему довольствовался своим незатейливым биноклем. У Юэбань хоть и не выглядел столь вопиюще нищим, из-за специфических особенностей своего класса тащил на плече одну-единственную сковороду. Впрочем, весь его безразмерный рюкзак под завязку был набит аптечками и перевязочными пакетами. Подобную тяжесть под силу нести разве что такому детине, как он, что наглядно доказывало: комплекция у Толстяка отнюдь не рыхлая, а мышцы самые настоящие.
Когда загрузка данных снаряжения завершилась, игроки по сигналу сотрудников надели виртуальные шлемы и перенеслись на карту состязаний.
Опираясь на опыт квалификационного тренировочного матча, Линь Лэй чувствовал себя куда увереннее. Стоя в салоне десантного вертолёта, он уже не ощущал прежней предательской слабости в коленях и мог спокойно, со знанием дела оценить открывающуюся панораму поля боя.
Однако едва туман рассеялся и проступили первые очертания ландшафта, стало ясно: эта локация разительно отличается от всего, что им доводилось видеть раньше.
Вместо привычного лазурного небосвода взгляд натыкался на тревожные краски угасающего заката. В тяжёлом, сгущающемся полумраке раскинувшийся внизу мир казался зловещим, вымершим и леденяще-пустым.
Стоило всем участникам прогрузиться, как система спроецировала на небесный купол список из восемнадцати корпусов с текущим числом выживших.
То ли ради пущей атмосферности, то ли из чистого садизма организаторов буквы мерцали тусклым багрянцем, будто начертанные на небесном полотне густой запекшейся кровью. Зрелище невольно пробуждало затаённый первобытный страх, от которого по коже бежали мурашки.
По регламенту международных состязаний BWW максимальный состав отряда строго ограничивался шестью бойцами — большинство команд выставило полные звенья. Кое-где не хватало одного-двух человек, но самым сиротливым в этом списке безоговорочно оставался замыкающий рейтинг корпус «Жареная Курица». Их скромная тройка — ровно половина от стандарта — смотрелась откровенно убого на фоне остальных.
В отличие от одиночных дуэлей, в командном режиме члены одного корпуса высаживались с борта одного вертолёта.
Мрачная обстановка явно выбила Ян Сятяня из колеи. Вцепившись мёртвой хваткой в рукав У Юэбаня, он сперва нетерпеливо выглянул наружу, надеясь поскорее оказаться на твёрдой земле, но тут же испуганно отпрянул назад. Он побледнел:
— Да ну нафиг... эта карта... это шутка такая, да?
Линь Лэй хранил молчание, плотно сжав губы.
Хоть он и успел подготовиться морально, пока слушал пересуды в зале ожидания, увиденное воочию пробирало до костей. И дело было не только в патологической трусости Сятяня — даже у самого Лэя мороз по коже драл от этой панорамы.
Вся карта представляла собой череду бескрайних, перетекающих друг в друга кладбищ. С высоты птичьего полёта стройные ряды мертвенно-белых надгробных крестов напоминали бесконечные частоколы. Утопающие в бурьяне могилы под тусклыми лучами умирающего солнца дышали могильным холодом и первобытным запустением.
Среди этого жуткого царства мёртвых сиротливо жались редкие деревянные хижины — судя по всему, точки сбора припасов. Расстояния между ними были приличными, и, чтобы добраться от одной постройки до другой, требовалось пересечь как минимум парочку кладбищенских секторов, от одной мысли о чём сводило скулы.
Доминантой всей локации служил колоссальный Древний замок заката, венчающий центральный холм. Роскошная европейская архитектура скрывала в себе нечто гнетущее и порочное. Овеянная ореолом зловещей тайны цитадель притягивала взгляд, словно чаша с дурманящим ядом: смертельно соблазнительная, но заставляющая нутро сжиматься от безотчётного предостережения.
Без сомнения, именно там развернётся финальное побоище за круг.
И пусть сейчас сквозь иллюминатор казалось, будто внизу царит полный штиль и лишь порывы ветра колышут жухлую траву, Линь Лэй ни на грош не верил этой тишине. Не для того владелец Развлекательного клуба «Созвездие» отвалил бешеные деньги за заказную карту, чтобы устроить им лёгкую прогулку.
Этот тип явно любит пощекотать нервишки публике, чёрт бы его побрал!
— Прыгаем в северный сектор, — бегло прикинув маршрут, скомандовал Линь Лэй.
Хотя вся карта пестрела кладбищенскими крестами, рельеф на севере выглядел менее изрезанным, а пути отхода — куда более безопасными. Когда безопасная зона начнёт сужаться, с северного направления подобраться к Древнему замку заката в центре будет куда сподручнее.
— А мо-можно... можно не прыгать? — заикаясь, пискнул Ян Сятянь. Он вцепился в стоявшего рядом штурмана-NPC, словно в спасительный столб, наплевав на брезгливую мину бота. Парень трясся, как брошенный под ливнем щенок корги, и вот-вот готов был разреветься: — Тут же жуть сплошная... Я не хочу туда, правда не хочу!
— Брат, у нас матч на кону, кончай сопли на кулак наматывать, — не дожидаясь, пока командир начнёт увещевать паникёра, встрял У Юэбань.
Толстяк без лишних церемоний оторвал Сятяня от несчастного NPC, сцапал за шкирку, как цыплёнка, и вышвырнул в открытый люк:
— Вперёд, вперёд, шевели батонами! Сковорода Господина Толстяка уже истомилась по свежей кровищи!
Оглашая окрестности истошным воплем, Ян Сятянь камнем полетел вниз, стремительно уменьшаясь до крошечной точки, пока с глухим хлопком над ним не раскрылся купол парашюта, мягко закачав его в воздухе.
— Вот и ладушки! — удовлетворённо отряхнул ладони У Юэбань и сиганул следом.
Линь Лэй невольно усмехнулся: кажется, с появлением толстяка проблема воспитания трусливого Сятяня решилась сама собой...
С высадкой им откровенно повезло: планируя по ветру, никто из троицы не угодил прямо на могильные плиты. Правда, без накладок всё же не обошлось — приземлившись возле построек, они оказались разделены. Линь Лэя занесло к одной хижине, а Сятянь с Толстяком опустились возле другой, метрах в трёхстах в стороне.
— Обыщите дома, соберите всё полезное, а я сейчас подтянусь к вам, — скомандовал Линь Лэй по рации и толкнул скрипучую деревянную дверь.
Вопреки мрачным ожиданиям, внутри не обнаружилось ничего инфернального — обычная заброшенная халупа. Первым делом взгляд зацепился за висящий на стене пистолет-пулемёт неизвестной модели. Довольный находкой, Лэй закинул оружие за спину и направился к заваленному хламом письменному столу в углу.
Обыск принёс сплошное разочарование: дом был пуст как барабан. Кроме трофейного ствола, поживиться оказалось нечем — ни патронов, ни мало-мальски стоящей мелочёвки. На раскрытом блокноте красными чернилами криво чернело несколько строк на языке, похожем на французский. Линь Лэй, у которого и с родным китайским порой случались нелады, не стал ломать голову над переводом. Уже у самого порога он бросил взгляд на настенные часы: тяжёлый маятник мерно качался из стороны в сторону, отсчитывая утекающие секунды.
Едва он переступил порог, как в наушнике раздался панический вопль. Мгновенно вскинув снайперскую винтовку и изготовившись к стрельбе, Лэй напряжённо бросил в микрофон:
— Что там у вас?
В следующую секунду донёсся возбуждённый голос Сятяня:
— Лэй-цзы, тут NPC сидит!
Линь Лэй закатил глаза.
—... Ждите меня, сейчас буду.
Не успел он сделать и шага, как парень взвизгнул снова.
На сей раз Лэй даже бровью не повёл, флегматично уточнив:
— А теперь что?
— Сюда кто-то идёт!
Линь Лэй так и застыл с винтовкой наперевес.
Припав к оптическому прицелу из-за укрытия, он вгляделся в туманную даль. Через кладбище прямо к хижине парней во весь дух неслись несколько бойцов, словно за ними по пятам гналась стая чертей.
— Твою ж мать... Несутся так, будто на тот свет опаздывают, — процедил Лэй.
Ворча себе под нос, он плавно передёрнул затвор. Два скупых, выверенных выстрела — и оба свинцовых гостинца вонзились в бегущих точно в грудь. Две фигурки кулями рухнули в траву.
Беглецы явно принадлежали к одному корпусу, хотя вышло их всего четверо — остальные то ли отстали, то ли погибли ранее. Потеряв двоих в мгновение ока, оставшиеся среагировали молниеносно: один из них на ходу вскинул винтовку, ловя Линь Лэя в перекрестье.
Впрочем, Лэй просчитал этот манёвр заранее. Едва спустив курок, он резко сместился в сторону. Пули со свистом вспороли воздух в миллиметрах от плеча и с глухим треском впились в деревянную стену дома, оставив глубокие рваные борозды.
Идеальный уход с линии огня.
Выждав в уме секунду перезарядки противника, Линь Лэй хищно усмехнулся. Мгновенный выход из-за угла, затвор, прицел, выстрел — слитное, филигранное движение заняло доли секунды. Враги не успели даже дёрнуть пальцем на спусковом крючке, как оба замертво повалились на землю.
Оглядев затихшее кладбище, Лэй тихо хмыкнул. Убедившись через многократную оптику, что весь квартет отправился на перерождение, он уже собирался опустить ствол.
И тут в поле зрения прицела мелькнуло нечто невообразимое: из разрытой земли внезапно выпросталась мертвенно-белая костлявая кисть и намертво сомкнулась на лодыжке одного из поверженных бойцов.
Линь Лэй замер, сбросив дыхание. Мгновение спустя он снова впился взглядом в окуляр, но скелетной руки и след простыл. Вокруг стояла невозмутимая тишина, лишь сухой ковыль шелестел на ветру.
Он нахмурился, чувствуя, как холодок пробежал по затылку.
«Померещилось?..»