Посреди густых, непроницаемых джунглей ютилась небольшая расчищенная поляна.
Именно там, прямо в центре пятачка, сидели трое курсантов в красной форме. Руки у них были крепко скручены за спиной, а рты намертво залеплены широким скотчем. Внешний вид не оставлял ни малейших сомнений: перед зрителями находились беспомощные пленники, с отчаянием ожидающие спасения от своих товарищей.
Когда эта картина вывелась на экраны трансляции, зрительский чат мгновенно захлестнула волна удерживаемого хохота и колкостей:
«Ха-ха-ха-ха, за такое представление ставлю девяносто девять из ста! Одно очко приберегу, а то ещё зазнаются!»
«Матерь божья, и до такого додуматься! Сразу видно — факультет военной стратегии. У них свой, совершенно непередаваемый почерк!»
«Какой ещё почерк?! Это ж чистое мошенничество и уловки!»
«Интересно, как теперь выкрутится спецназ? В этом году стратеги явно превзошли самих себя!»
«Ну вас нафиг с такими приколами! Если бы против меня так сыграли, я бы сразу белый флаг выбросил».
«"Променял дружбу на развод, но остался ради тебя-а-а..."»
«Эй, ты сверху, стой! Я ж это на распев прочел!»
* * *
Зрители, обладавшие обзором с высоты птичьего полёта, разумеется, видели всю картину целиком и мгновенно раскусили коварный замысел курсантов факультета военной стратегии.
Однако вторая разведгруппа факультета специального назначения, столкнувшись с этой картиной вплотную, от неожиданности на мгновение застыла в оцепенении.
Поскольку первая разведгруппа ранее была уничтожена в полном составе, перед вторым отрядом стояла чёткая задача: соблюдая максимальную осторожность, доразведать местность, обнаружить точку с припасами и по возможности тихо, не привлекая внимания противника, доставить часть ресурсов в штаб.
К этому моменту они уже успели осмотреть внушительную территорию, но так и не нашли ничего подходящего. Теперь же разведчики направлялись к последнему неисследованному квадрату.
Кто бы мог подумать, что по пути они совершенно случайно набредут на место, где держали пленников из первого отряда?
Все присутствующие были взрослыми людьми и прекрасно понимали: стратеги не стали бы тащить пленников в такую глушь лишь для того, чтобы бросить их на полусвободный выгул.
— И что делаем? — неуверенно спросил парень, исполнявший обязанности командира отряда.
В обычных условиях проникать во вражеский лагерь ради спасения товарищей было бы безумием. Но сейчас ситуация складывалась совершенно иначе: прямо перед ними, в десятках километров от базы противника, их сокурсники участвовали в каком-то сомнительном шоу со связыванием. Пройти мимо, бросив своих на произвол судьбы и позор, казалось слишком уж нечеловеческим поступком.
Второй разведчик, услышав вопрос, тоже растерялся, но настороженно предостерег:
— Осторожнее. Там наверняка засада.
Командир второй разведгруппы кивнул, мрачно оглядывая деревья:
— Засада — это к гадалке не ходи.
Помявшись на месте и преодолев внутренние колебания, он сцепил зубы и принял нелёгкое решение:
— Ладно. Задача превыше всего. Отходим!
Сделать такой выбор было непросто. Он прекрасно представлял, как его сейчас кроют презрением наблюдающие за трансляцией старшекурсники, но ради общей победы стояло потерпеть пару ругательств.
Однако стоило им принять эту нелёгкую жертву и собраться в обход опасной зоны, как за спиной раздался надрывный, отчаянный вопль:
— Братишки, куда вы?! Не бросайте нас! Сюда, скорее вытаскивайте!
Крик вышел настолько животрепещущим и полным боли, а адресат был указан настолько точечно, что разведчики спецназа невольно замерли. Голос совести не позволил им просто развернуться и уйти.
— Что делать-то? — командир снова в смятении воззрился на соотрядников.
— Может, свяжемся с главнокомандующим? — предложил кто-то.
— Дельно.
Командир группы, страдавший хронической нерешительностью, с радостью хватался за любую возможность переложить ответственность. Не мешкая, он направил запрос связи в штаб.
Через пару секунд в динамике раздался напряжённый голос Цзян Сыфаня. Судя по фоновому шуму, на передовой шла жаркая рубка. Не теряя ни секунды, отдавая параллельные приказы, тот отрывисто спросил:
— Вторая разведгруппа, докладывайте! Что у вас? Живо, живо!
Командир скороговоркой изложил суть дела:
—... Командир, так как нам поступить?
— Говоришь, нашли пропавших разведчиков в лесу? — Цзян Сыфань нахмурился, быстро взвешивая информацию. — И они там одни? Никого из стратегов поблизости не видно?
— Никого, — подтвердил разведчик. — Пусто.
В этот момент с поляны снова донёсся громкий вопль:
— Слышите, ублюдки из стратегии только что свалили! У них там какая-то срочная заваруха! Скорее развязывайте, пока эти твари кого-нибудь ещё не прислали! Чего встали, вытаскивайте нас!
Командир второй группы мгновенно добавил в микрофон:
— Пленники говорят, что охрану только что отозвали. Других сил у них там пока нет.
Цзян Сыфань стремительно оценил карту текущего боя. В ближайшем к разведчикам секторе как раз фиксировалось наращивание сил противника. Данные совпали. Окончательно отбросив сомнения, он отдал приказ:
— Раз так — используйте момент и вытаскивайте наших. Действуйте быстро и предельно осторожно. Не теряйте бдительности. Поняли?
— Есть! — гаркнул командир и, отключив связь, махнул рукой: — Готовьтесь к эвакуации!
Линь Лэй, затеявший весь этот спектакль исключительно из-за того, что спецназовцы вопреки законам студенческой солидарности вознамерились дать дёру, откровенно удивился их возвращению. Он слегка пригнул голову и шепнул подельникам за спиной:
— Видали? Я когда заговаривать зубы начинаю, сам себя бояться начинаю.
Курсант, сидевший рядом, до сих пор переваривал слова про «ублюдков» и «тварей». Он закатил глаза и так же тишайше пробормотал:
— А я думал, ты скажешь, что когда срываешься, то и себя не жалеешь.
Линь Лэй тихонько хмыкнул.
Тем временем бойцы второй разведгруппы спецназа короткими перебежками подбирались к поляне.
— Братишки, я тут, тут! — радостно замахал головой Линь Лэй, отчего травинка собачьего хвоста на его фуражке задорно заплясала на ветру.
— Тсс! Заткнись! Врагов навлечёшь! — командир группы, кравшийся на цыпочках, едва не сплюнул кровью от такой беспечности. Ему отчаянно хотелось подскочить и запечатать этот орангутанский рот ладонью.
— Понял-понял, тихо, — Линь Лэй послушно кивнул и снизил тон: — Но я же сказал, никого вокруг нет. Зачем так шипеть-то?
Командир замялся. Впрочем, порассуждав здраво, он признал: парень орал на весь лес, и никто не выскочил. Значит, засады действительно нет. Чуть расслабившись, он уверенно шагнул к троице на поляне.
Оказавшись подле пленников и убедившись, что вокруг царит полная тишина, разведчик окончательно перевёл дух.
Он уже протянул руки к узлам, как вдруг соотрядник схватил его за локоть:
— Погоди.
— Ты чего? — удивился командир.
Спецназовец с квадратным подбородком подозрительно оглядел сидевших на земле:
— Слышь, а рожи-то у них какие-то незнакомые.
Стратеги, изображавшие пленников, мгновенно натянули струны в спинах. Линь Лэй же без паузы выдал порцию искреннего возмущения:
— Наш спецназ — это тебе не кучка сопливых стратегов, у нас факультет огромный, куча направлений! Мы не в одном классе учимся, с чего нам друг друга в лицо знать? Я вот вас тоже впервые вижу — мне что, теперь тоже орать, что вы шпионы?!
Парень с квадратным подбородком от такой наглости аж вспыхнул:
— Ах ты! Сам не пойми кто, а ещё на нас наезжаешь?! Ты на кого батон крошишь?!
Линь Лэй парировал без промедления:
— Тебе, значит, подозревать нас можно, а нам тебя нет? Думаешь, раз морда широкая, так всё дозволено?!
Слово за слово — и между бойцами готово было вспыхнуть настоящее побоище.
Однако именно эта дерзость и полное отсутствие страха окончательно убедили командира разведгруппы в подлинности пленников. В конце концов, их факультет насчитывал сотни курсантов, знать каждого в лицо просто невозможно.
— Ладно, хорош! — вмешался он. — Мы тут ради победы в учениях пашем. Развязывайте их быстро, пока стратеги не вернулись!
— Идём-идём! — остальные разведчики сбросили напряжение и подались вперёд, помогая командиру распутывать верёвки.
Глядя на приближающихся спецназовцев, Линь Лэй едва заметно улыбнулся. Стоило спасителям подойти вплотную, как он чуть приоткрыл рот и лёгким движением стукнул кулаками за спиной по локтям сокурсников.
Условный сигнал сработал безупречно.
Курсанты факультета военной стратегии синхронно выхватили спрятанное за спинами оружие. Стволы в мгновение ока уткнулись точно в грудь подошедшим спецназовцам.
— Всем замереть! Руки вверх!
Разведчики спецназа даже сообразить ничего не успели. На поляне поднялась невероятная суматоха.
Линь Лэй, воспользовавшись моментом, с наигранно испуганным лицом юркнул за спину командира спецназа. Изображая дикий ужас, он сдёрнул с фуражки колосок собачьего хвоста и принялся судорожно мять его в руках, успокаивая нервы:
— Ё-моё! Вот же твари! Как вы могли так предательски переметнуться?!
«Переметнувшиеся» пленники взревели от такой наглости:
— Сам ты тварь! У тебя вся родня — твари!
Чёрт возьми, всё ведь шло строго по плану, но почему от его невинно-бессовестной рожи так чесались кулаки?!