Когда разразился скандал, Линь Лэй прекрасно понимал, что волны расспросов и тревожных звонков не избежать. И всё же входящий вызов от Ду Ичэня застал его врасплох.
Подавив замешательство и хаотичный рой мыслей, он спокойно отозвался, ожидая, что скажет собеседник.
В поднявшейся шумихе вокруг «читерства» именно корпус «Земляная Тень» выглядел главной пострадавшей стороной. В сети то и дело звучали призывы аннулировать результаты турнира, отобрать чемпионский кубок у «Жареной Курицы», пожизненно дисквалифицировать их, а титул отдавать занявшим второе место бойцам «Земляной Тени».
Публика жаждала публичной междоусобицы и прямого столкновения капитанов. Однако по здравой логике именно «Земляной Тени» сейчас следовало держать максимальную дистанцию от любого из членов «Жареной Курицы».
Линь Лэй ещё не услышал ни слова, но уже был твёрдо уверен: Ду Ичэнь звонит не просто так. По собственной ли воле или по указке того высокопоставленного чинуши по фамилии Дуань — за этим вызовом скрывался чёткий мотив.
А раз так, то и торопиться с расспросами не было никакого смысла.
Ду Ичэнь и правда набрал номер, поддавшись сиюминутному порыву. Услышав ровный голос Линь Лэя, он вдруг окончательно потерял нить мыслей и замер, не зная, с чего начать.
С того самого дня, как вспыхнул скандал, он находился на грани нервного срыва и не спал несколько суток подряд. Под конец финала из-за его нелепой «ошибки» вся команда потерпела крушение. Фанатское сообщество, не знавшее подкулисных деталей, захлёбывалось от разочарования, а жёсткое давление со стороны Дуань Чэня в одночасье перечеркнуло все многолетние труды «Земляной Тени». Ду Ичэнь слишком хорошо понимал: для полковника это лишь показательная порка, лёгкий щелчок по носу.
Для политиков, привычно взирающих на мир с высоты своих кабинетов, прославленный корпус был лишь разменной монетой. Оказавшись между молотом и наковальней в грызне двух влиятельных фракций, бойцы «Земляной Тени» знали правду, но у них банально не хватало духу выступить с публичным заявлением. Любой из них отчётливо сознавал, чем грозит профессиональному корпусу клеймо «нечестной игры». Это означало не просто крах личной карьеры, но и полный крах организации.
И если реорганизация была ещё полбеды, то в худшем случае корпус могли со скандалом исключить из лиги навсегда.
Принять подобное решение единолично Ду Ичэнь просто не имел права.
Ему казалось, будто он снова оказался на виртуальной карте «Девятиэтажной башни демонов» — среди знакомых текстур его вновь накрыла глухая, безнадёжная беспомощность.
На одной чаше весов лежала профессиональная честь, на другой — выживание всего коллектива...
В трубке царило затяжное молчание. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Ду Ичэнь судорожно глотнул воздух и вытолкнул сквозь зубы глухое:
— Извини...
И тут же сбросил звонок. По ушам ударили частые, равнодушные гудки.
Линь Лэй ждал хоть каких-то разъяснений, но никак не рассчитывал на столь лаконичный финал. Он ещё долго недоумённо разглядывал погасший экран смартфона.
Три слова. Сказанные на грани слышимости — но именно они связали воедино все разрозненные детали, которые до сих пор не давали ему покоя. Пазл сложился моментально.
Взгляд юноши потемнел.
Очевидно, Ду Ичэнь действовал на свой страх и риск. Он обладал инсайдерской информацией. Или же сам — вместе со своим корпусом — увяз по уши в этой мутной истории. А в его извинении слышалась такая глубокая, болезненная безысходность, которая не оставляла сомнений: парень просто не в силах открыть рот перед общественностью.
Когда механизм ситуации стал понятен до последней шестерёнки, к Линь Лэю вернулось холодное спокойствие.
Он не ощущал к Ду Ичэню жгучей ненависти. В конце концов, капитан «Земляной Тени» мог вообще не выходить на связь и сохранить тайну. Но и ударяться в сочувствие Линь Лэй тоже не собирался — не на того напали, он не святой покровитель утопающих. Какими бы благими намерениями или муками совести ни прикрывался Ду Ичэнь, какими бы горькими ни были его тайные слёзы — их молчание наносило реальный урон «Жареной Курице». А сделку с совестью за чужой счёт ничем не оправдать.
Отложив смартфон на журнальный столик, Линь Лэй откинулся на спинку дивана и задумчиво уставился в залитое солнцем окно.
Отсюда, из комнаты, мир за стеклом выглядел чистым, умиротворённым и свежим. Но кто бы мог подумать, какая грязная, хищная грызня за ресурсы и власть кипит под этой безупречной глянцевой картинкой?
— О чём это мы тут в одиночестве размышляем?
Низкий, бархатный мужской голос раздался у самого уха. Линь Лэй вздрогнул, резко повернул голову и столкнулся нос к носу с улыбающимися глазами Фу Цзэхана. От неожиданности он качнулся назад, увеличивая дистанцию добрых полметра, и недовольно буркнул:
— Я, конечно, у тебя в гостях, но раз уж ты выделил мне эту комнату, мог бы хотя бы постучать для приличия, прежде чем входить?
Заметив, как парень мгновенно ощетинился, будто перед ним стоял дикий зверь, профессор Фу слегка убавил улыбку. Проведя по нему внимательным взглядом, он невозмутимо отозвался:
— Я стучал. Ты не слышал. Побоялся, что ты тут без чувств завалился, вот и вошёл.
— Стучал он, как же, — Линь Лэй проигнорировал колкость про «без чувств» и с явным подозрением смерил собеседника взглядом.
— Стучал. Целых десять раз, — с абсолютно серьёзным видом подтвердил Фу Цзэхан. — По разу в три секунды. Так что процесс занял не меньше полминуты.
* * *
Линь Лэй спросил скорее для порядка, никак не ожидая, что этот чванный профессор начнёт скрупулёзно высчитывать секунды. Поняв, что спорить бесполезно, он свернул тему:
— Так зашли-то зачем, профессор Фу?
Фу Цзэхан чуть наклонился к нему, поймал его недовольный взгляд и неторопливо спросил:
— А что, просто так зайти к тебе уже нельзя?
* * *
Линь Лэй скривился. На его лице отчётливо читалось желание без лишних церемоний спустить этого господина с лестницы.
К счастью, Фу Цзэхан обладал отменным чутьём. Уловив крайнее раздражение юноши, он не стал дальше испытывать его терпение и сменил тон на более деловой:
— Насчёт утечки карты... Я знаю, что в последние дни на тебя обрушился шквал звонков. Если ты доверяешь мне, позволь я сам со всем разберусь. Отложи телефон в сторону, не отвечай никому и ни на что. Дай мне три дня. Я решу этот вопрос в лучшем виде.
Впрочем, Линь Лэй и так догадывался, что профессор припёрся именно из-за скандала. В последние дни тот был занят по уши и едва появлялся дома, так что текущий визит был неизбежен — требовалось ввести «нанимателя» в курс дел.
По-хорошему, после таких уверенных слов следовало со спокойной душой переложить все проблемы на плечи профессора. Но свежий разговор с Ду Ичэнем не давал покоя. Поколебавшись мгновение, Линь Лэй спросил:
— И каков текущий расклад? У вас есть хотя бы зацепки, где копать?
Этот вопрос заставил Фу Цзэхана пристально оглядеть юношу:
— С тобой уже связывались из «Земляной Тени»?
Линь Лэй обомлел. В смысле?! Он ведь вообще ни словом не заикнулся о звонке!
Словно не замечая его вытаращенных глаз, Фу Цзэхан мягко похлопал его по плечу:
— Не бери в голову. Просто сделай, как я прошу: отложи смартфон на пару дней. Через три дня я предоставлю тебе исчерпывающий отчёт.
Линь Лэй снова умолк, смерив мужчину читаемым взглядом.
Заметив его колебания, Фу Цзэхан уточнил:
— Что-то ещё? Говори прямо.
Линь Лэй поднял на него глаза и невозмутимо выдал:
— Видишь ли, в чём дело... Я, пожалуй, просто вытащу сим-карту. А вот совсем без телефона — извини, не выйдет. Wi-Fi мне всё равно нужен. В наш век отбери у человека гаджет — и как жить-то?
Он высказал всё предельно откровенно, а на то, как на обычно спокойном лице профессора проскользнула редкая гримаса лёгкого ошеломления, просто забил.
Чёрт возьми, он же заядлый геймер и домосед! Сидеть запертым в четырёх стенах — это ещё куда ни шло, но если у него заберут последнее средство связи с миром, он тут просто со скуки загнётся!
После небольшой паузы Фу Цзэхан вернул себе привычный невозмутимый вид и слегка прокашлялся:
— Что ж... В твоих словах есть зерно истины.