Линь Лэй посмотрел на Фу Сина, а затем с удивительным спокойствием сбросил его на землю и без сил уселся рядом:
— Всё, хорош! Не понесу больше! Кому нужны эти баллы — пусть забирают, а с меня хватит!
Эта откровенная наглость заставила улыбку на лице Фу Сина мгновенно погаснуть. Он явно не ожидал подобного демарша и, не успев сгруппироваться, завалился набок. Набухшая между бровями складка выдавала крайнее недовольство.
— Вставай!
— И не подумаю! — огрызнулся Линь Лэй.
Ноги и без того налились свинцом, а едва почувствовав под собой твёрдую землю, он ощутил такой кайф, что его теперь и бульдозером было не поднять.
Сидеть ему быстро надоело, и он без лишних раздумий откинулся назад, развалившись звездой прямо на траве.
Над ним раскинулся бархатный ночной шар, залитый мягким лунным светом и россыпью ярких звёзд. Блаженство.
Вот она, настоящая жизнь!
Правда, всё было бы куда идеальнее, не ощущай он на себе тяжёлый, давящий взгляд сбоку.
Выждав пару мгновений и не услышав ни звука, Линь Лэй приоткрыл один глаз. Фу Син всё так же сидел рядом и в упор не сводил с него глаз. От этого немигающего взора Линь Лэю даже стало как-то не по себе. Помявшись, он откашлялся и решил оправдаться:
— Дорогой мой, я бы и рад дойти до конца, но после сегодняшней пахоты я просто в хлам. Ты же знаешь мои физические кондиции! То, что я днём вообще удержался в первой группе — уже сродни подвигу. А сейчас... Я тебя не то что вниз не снесу, я сам пока дойду — ноги в узлы завяжутся от судорог.
Выражение лица Фу Сина немного смягчилось. Он наклонился ближе:
— Дай гляну.
Поняв, что пытка отменяется, Линь Лэй облегчённо вздохнул. Он тут же с готовностью задрал штанину, демонстрируя одеревеневшие мышцы:
— На, смотри. Ещё немного — и будет готовый вяленый окорок.
Фу Син сжал его бедро несколькими точными движениями и покачал головой:
— Забиты в хлам. Не дёргайся.
Линь Лэй оценил проявленное сочувствие и деловито кивнул:
— Вот и я о чём! Так что топай обратно в пещеру, посиди там. Рано или поздно кто-нибудь да прибредёт тебя спасать.
— Взялся спасать — неси ответственность до конца, — ровным тоном отрезал Фу Син. — Что за привычка бросать дело на полпути?
— Какая ещё ответственность?! Ты ж только что другое говорил! — возопил Линь Лэй, с подозрением косясь на собеседника. — Сам же видишь, я неграмотный инвалид! Ты что, насильно меня заставить хочешь?!
— Замолчи, — скомандовал Фу Син.
Убрав руку с его ноги, он без лишних предупреждений поддел Линь Лэя под спину и колени и легко, одним движением, подхватил его на руки прямо посреди очередного потока возмущений.
А затем, не уронив ни слова, развернулся и размашистым шагом направился по тропе.
Линь Лэй замер. Сколько он себя помнил, его ещё ни разу в жизни не носили на руках как какую-то девицу. Мозг на пару секунд просто отключился.
Придя в себя, он чуть приподнял голову. Взору открылся чётко очерченный подбородок Фу Сина. Не сказать чтобы икона красоты, но чертовски хорош собой, этого не отнимешь.
Впрочем, рассматривать его физиономию сейчас хотелось меньше всего. Изнемогавший от тяжести носильщик в одну секунду превратился в драгоценную ношу. Слишком стремительная рокировка, слишком внезапное счастье. А уж то, что в роли «наездника» оказался именно этот суровый тип... Простительно и растеряться.
И кто он теперь? Где он? Что вообще происходит?!
Наконец Фу Син, не выдержав столь пристального и жадного взгляда, смущённо кашлянул и напустил на себя строгий вид:
— Если тебе всё ещё нужны баллы за это спецзадание, сиди тихо.
Линь Лэй похлопал ресницами:
— Да я вообще как шелковый!
Фу Син лишь молча сжал губы.
И ведь не соврал: сейчас он действительно сидел тихо как никогда.
Хоть его и подхватили без спросу, отказываться от халявного средства передвижения было бы верхом глупости. Поэтому Линь Лэй мгновенно сориентировался и обвил руками шею Фу Сина, чтобы тому было удобнее нести.
Теперь они прижимались друг к другу настолько плотно, что через ткань одежды Линь Лэй чётко ощущал ровный, сильный ритм чужого сердца.
Скучая по дороге и откровенно глазея по сторонам, он от нечего делать ткнул пальцем Фу Сина в грудь. И неожиданно удивился: этот тип только выглядел худым и поджарым, а на ощупь оказался вполне себе мускулистым.
«Ого, а под одеждой-то рельеф явно имеется! Если сейчас сдёрнуть с него шмотки, там точно не меньше восьми кубиков пресса!»
Подумав об этом, Линь Лэй печально окинул взглядом собственное тщедушное тельце.
Эх... Ему бы хоть четыре кубика накачать...
Сверху раздался сухой голос Фу Сина:
— Слюни подбери.
Линь Лэй на автомате провел рукой по губам, слыша сверху ехидный смешок. Поняв, что его развели, он смерил Фу Сина лукавым взглядом и хмыкнул:
— Дорогой мой... А у тебя, я смотрю, сердечко-то как заколотилось?
Широкий шаг Фу Сина на мгновение сбился, но профессор тут же взял себя в руки, продолжив путь:
— Замолчи.
Линь Лэй лишь ухмыльнулся, но дальше нарываться не стал. Удобно расположившись на чужих руках, он рассудил, что если этот зануда разозлится и сбросит его прямо на камни, выгода будет сомнительная.
Такой бесплатный «транспорт» на дороге не валяется. Нужно ценности момента радоваться!
Фу Син шёл невероятно быстро и, похоже, отлично знал дорогу. Вскоре они уже спускались к подножию горы.
Линь Лэй, мурлыкая себе под нос незамысловатый мотивчик, витал в облаках, когда вдруг ощутил резкую боль ниже спины — его без церемоний грохнули на землю.
Этот злопамятный гад явно припомнил ему недавний «сброс»! Пятая точка отозвалась такой дикой болью, что Линь Лэй скривился: казалось, его копчик раскололся на мелкие кусочки.
Прежде чем Линь Лэй успел высказать всё, что о нём думает, Фу Син спокойно произнёс:
— Дальше сам. До лагеря рукой подать. Если тебе всё ещё нужны академические баллы, ты знаешь, что делать.
— Знаю, знаю... — потирая ушибленное место, Линь Лэй кое-как поднялся.
Тяжело вздохнув, он послушно поменялся с Фу Сином ролями: снова закинул его руку себе на плечо и моментально напустил на себя вид героического спасателя, падающего от усталости.
Как ни крути, а профессор Фу, будучи педагогом, только что перешагнул через собственную профессиональную этику и помог ему сориентироваться с зачётом. Любой нормальный человек оценил бы такой жест. Нельзя же из-за вредного характера перечёркивать редкие проявления благородства!
Едва их шатающиеся фигуры показались в поле зрения, дежурные инструкторы рванули навстречу и бережно препроводили обоих к штабной палатке.
Оказавшись в лагере, Линь Лэй первым делом осушил две полные фляги с водой — горло пересохло адски.
Инструктор Фу, не скупясь на похвалу, одобрительно хлопнул его по плечу:
— Красавцы! Первыми вернулись, да ещё и так быстро. Я впечатлён!
— Инструктор, а вы когда ждали первых? — с любопытством спросил Линь Лэй.
Тот взглянул на ночное небо и усмехнулся:
— Ну, учитывая дневную адскую пахоту, я думал, раньше рассвета никто не пришлёпает.
Линь Лэй поперхнулся водой и зашёлся кашлем.
«Мать вашу! Раньше рассвета?! А на рассвете, значит, сразу второй день тренировок?! Ну и живодёры...»
Инструктор Фу похлопал его по спине и повернулся к профессору:
— Профессор Фу, вы так быстро управились... А как с выполнением нормативов на маршруте?
Фу Син даже взгляда не поднял:
— Всё отлично. Нормативы сданы.
— Вот это да! Потрясающий результат! — искренне восхитился инструктор.
Слушая это, Линь Лэй едва не лопнул от хохота. Пришлось приложить все силы, чтобы не заржать в голос.
Кто бы мог подумать, что профессор Фу умеет врать с таким невозмутимым видом! Втирать дичь честному и доверчивому инструктору Фу, не моргнув и глазом — это особый талант.
Дальше пошли расспросы о подробностях выполнения задач.
На все вопросы инструктора Фу отвечал исключительно Фу Син. Линь Лэй стоял рядом и, слушая, с какой ледяной уверенностью тот на ходу сочиняет сказки, едва удерживался от истерического хрюканья.
Инструктор Фу время от времени бросал на него странные взгляды, думая про себя: «Физически курсант Линь Лэй, конечно, подкован отлично... Но вот с головой у парня, похоже, беда».
Спустя час подобного «допроса» Фу Син покрутил затекшим плечом и встал, не намереваясь больше терять время:
— Я спать.
Проходя мимо Линь Лэя, он на миг задержал на нём взгляд и слегка искривил губы в едва заметной ехидной ухмылке:
— А тебе не помешало бы похудеть.
И, не дожидаясь ответа, удалился.
Когда Линь Лэй опомнился, профессора и след простыл. Вся недавняя благодарность моментально испарилась без остатка.
«Да пошёл ты со своим похудением! Сам-то весишь как тонна кирпичей!»
* * *
Как и предсказывал инструктор Фу, остальные группы стали подтягиваться только ближе к рассвету.
Само собой, большинству так и не удалось кого-либо найти. Первым из поиска вернулся Шао Юй, вытащивший классного руководителя третьего взвода, профессора Хуана Маоци.
Судя по измятой одежде и уставшему виду, путь им дался нелегко. Впрочем, к лагерю они подошли бок о бок — никакой драмы с перетаскиванием «пострадавшего» на загривке не наблюдалось.
Заметив уже давно отдыхающего в лагере Линь Лэя, Шао Юй заметно помрачнел. Сдав Хуана Маоци дежурным, он, молча и с крайне мрачным видом, уселся в стороне, то ли злясь на Линь Лэя, то ли досадуя на самого себя.
Линь Лэй же, выждав момент, подсел к Хуану Маоци и с живописным любопытством поинтересовался:
— Профессор Хуан, а разве «пострадавшие» не должны быть обессилены? Откуда у вас силы идти пешком в обнимку с Шао Юем?
Хуан Маоци нахмурился и удивленно посмотрел на него:
— Нас только вчера вечером забросили на гору. Мы толком и устать-то не успели. С чего бы нам терять силы?
Линь Лэй онемел.
Пусть его кто-нибудь держит. Потому что прямо сейчас он пойдет и придушит одного гада по фамилии Фу!