Внушительная сумма призовых, поступившая на счёт, мгновенно вдохнула жизнь в тощую казну корпуса «Жареная Курица».
Впрочем, на сей раз Линь Лэй не стал торопиться с апгрейдом снаряжения для соратников: у него припрятывался куда более важный замысел.
За летние каникулы «Жареная Курица» развила бешеную скорость: очки заслуг копились один за другим, и к финалу восьми матчей Кубка героев корпус вплотную подобрался к заветному повышению. Оставалось лишь закрыть одну победу на дуэльной арене клуба «Созвездие», чтобы совершить рывок с пятого ранга на четвёртый. И тогда с позорным клеймом «салаг» будет покончено раз и навсегда.
Правда, за смену ранга требовалось выложить солидную пошлину, но только что взятый призовой фонд пришёлся как нельзя кстати.
Приходилось признать: пусть Босс Су и был продуманным дельцом до мозга костей, его клуб «Созвездие» оставался золотой жилой для набивания рейтинга. Пойди новичковый корпус пятого ранга стандартным путём, собирая жалкие крохи очков на дворовых турнирах, на апгрейд до четвёртого ушли бы годы.
Линь Лэй же со своей командой уложился в одно-единственное лето. Без сомнения, львиная доля успеха крылась в их собственном мастерстве, однако не признать вклад Су Цзяньчэня было нельзя: предоставить никому не известным парням столь мощный трамплин дорогого стоило.
Одной лишь силы мало — нужна арена, где её можно продемонстрировать. И контракт с «Созвездием», судя по всему, оказался сделкой, в которой они не прогадали ни на грош.
Отгремели бои Кубка героев, и Линь Лэй, считая дни, наконец дождался назначенной даты дуэльного турнира.
В тот день бойцы «Жареная Курица» словно озверина обпились. Расправляясь с соперниками на одном дыхании, они с виртуозной жестокостью и невиданной скоростью разгромили противника, мгновенно закрыв оставшуюся брешь в очках заслуг.
На их счастье, Молодой господин Цзинь к тому моменту успел от корки до корки досмотреть весь сюжетный расклад. Сидел он в слоте заказчика исключительно ради развлечения — дразнил Ян Сятяна, — а потому на то, что парни абсолютно забили на его «уютный прокат к победе», лишь небрежно закатил глаза.
Едва вынырнув из виртуальной карты, Линь Лэй сдёрнул шлем, подхватил рюкзак и без лишних слов выскочил за порог. Поймав такси, он помчался прямо в Зал охотников на Рынке, где без промедления уладил все формальности по повышению ранга.
Рассматривая новенькое свидетельство о регистрации корпуса, он не смог сдержать сияющей улыбки.
К тому времени эмблему «Жареной Курицы» по поручению Су Цзяньчэня успели перерисовать профессионалы. Отпечатанная на бланке свидетельства, она выглядела дерзко, хищно и чрезвычайно солидно.
Именно такой герб Линь Лэй и грезил видеть на флаге своего корпуса. Просто огонь!
С повышением ранга было покончено — одной головной болью стало меньше. А летние каникулы тем временем угасали, подбираясь к финалу.
Чем ближе подступал день отъезда, тем суетливее становился Старик Линь, дни напролёт сбивавшийся с ног в заботах об экипировке сына.
В считаные дни и без того тесная квартирка оказалась завалена баулами и коробками по самые потолки — ступить стало ровным счётом некуда.
Глядя на маету отца, Линь Лэй чувствовал тёплую благодарность, но сдержать иронии всё же не смог:
— Пап, я же просто в академию еду, даже за пределы провинции не уезжаю. Понадобится что — приеду да заберу. А если волочь всё, что ты тут наложил, со стороны подумают, что я в бега подался.
Линь Бинь замер с чемоданом в руках, и на лице его отразилось запоздалое озарение:
— И то правда...
Окинув взглядом образовавшиеся завалы, Линь Лэй ткнул пальцем в один из чемоданов:
— Вот этого одного — за глаза.
Он подтянул чемодан к себе, расстёгнул молнию и вытащил лишние вещи:
— И кучу одежды тащить ни к чему, хватит того, что ношу сейчас. Не навсегда же уезжаю — похолодает, приеду за тёплым.
На самом деле гардероб у него был более чем скромным — всё барахло без труда влезло бы и в один баул. Однако Линь Лэй отлично понимал: пусть Старик Линь всей душой мечтал вырвать сына из нищеты Сектора B, в глубине сердца отец тосковал от мысли о разлуке с единственным дитём. Так что Линь Лэй просто аккуратно давал ему повод ждать скорых встреч.
И не прогадал: глаза Линь Биня при этих словах заметно блеснули, а морщины у губ расправились в светлой улыбке:
— Вот-вот, верно мыслишь! Потребуется что — дома возьмёшь. Первокурснику с баулами таскаться не с руки, потом потихоньку перевезёшь.
Так Линь Лэй ловко сбил пыл заботливого родителя, урезав полдюжины приготовленных чемоданов до одного-единственного компактного пака.
С бытовыми вещами разобрались, однако старик не опускал бровей, с тревогой косясь на скромный комплект виртуального снаряжения сына:
— Лэй-цзы... В Цинбэй же одни сливки общества учатся, всё больше пацаны из Платинового да Белобриллиантового секторов. Отец у тебя нищий, денег на топовое вооружение не нажил — куда тебе с ними ровняться. Ты уж не бери в голову, не завидуй никому, ладно?
— Да брось, пап, всё я понимаю, — мягко улыбнулся Линь Лэй, успокаивая отца. — Не бери дурного в голову. Я же с корпусом не в песочнице сидел, в таких турнирах выживал! Если уж мы матчи против тёртых волков берём, значит, моё железо ещё ого-го. Не думаешь же ты, что салагам-первокурсникам утрут нос калёные охотники?
Старик Линь фыркнул, но удержаться от улыбки не смог:
— Язык у тебя без костей! «Салаги», ишь ты! А сам-то кто? Сопляк несмышленый, а рассуждаешь так, будто полмира прошагал.
Получив отцовскую подначку, Линь Лэй поперхнулся, мысленно пробурчал пару ласковых и ухмыльнулся:
— Как ни крути, а за плечами у меня настоящие бои. Всяко побольше их видел!
Линь Бинь глянул на его развязную физиономию, улыбка с его лица сползла, уступив место тяжёлому вздоху:
— Лэй-цзы, я знаю, ты парень толковый. Но в академии держи себя в руках, не разгильдяйничай. С однокурсниками ладь, а особенно с теми, с кем в одной комнате жить будешь. Дружный коллектив — это главное, понял?
Поняв, что если не согласиться прямо сейчас, нотация затянется до вечера, Линь Лэй послушно кивнул:
— Понял, пап!
* * *
Последние дни каникул пролетели как один миг.
Ввиду того что Линь Лэй, Ян Сятянь и У Юэбань поступали на первый курс, Су Цзяньчэнь неожиданно проявил небывалое великодушие. Он милостиво изменил график дуэлей с еженедельного на ежемесячный, разрешив парням самим выбирать удобные даты, чем немало их ошеломил.
Дни перед началом учёбы всегда сопровождались жуткой суматохой на транспорте, так что устроить пышные проводы с соратниками по корпусу не получилось. Парни разъехались на междугородних автобусах, каждый со своими мечтами направляясь к порогу выбранного вуза.
Военная академия Цинбэй, куда поступил Линь Лэй, раскинулась в самом сердце университетского городка — в наиболее престижном и оживлённом его районе.
Автобус плавно катил по проспекту. Линь Лэй смотрел в окно, наблюдая, как сквозь густые кроны деревьев скользят солнечные блики, а сам воздух вокруг, казалось, был пропитан духом высокой науки.
Чем ближе становился пункт назначения, тем сильнее колотилось сердце. Он, умевший сохранять ледяное спокойствие в самых адовых замесах BWW, вдруг почувствовал, как всё тело охватывает лёгкий, волнующий трепет.
Минут через двадцать автобус наконец затормозил у главных ворот Военной академии Цинбэй.
Пассажирами были в основном первокурсники. Охваченные азартом, едва дверь открылась, они рванули наружу толпой, да так резво, что Линь Лэй оступился и чуть не полетел ковырком вместе со своим чемоданом.
К счастью, чья-то ловкая рука подхватила его за локоть.
Обернувшись, Линь Лэй упёрся взглядом в густо загорелое, почти бронзовое лицо и искренне поблагодарил спасителя.
— Забей, свои люди! — Парень оказался из породы открытых и свойских с первого взгляда. Он широчайше ухмыльнулся: — Я Дун Ифань с факультета военной стратегии. Может, ещё пересечёмся!
Линь Лэй удивлённо моргнул.
«Военная стратегия? Так мы же однокурсники!» Вот уж точно, мир тесен.
Он только собрался назваться, как снизу окликнули Дун Ифаня. Смуглый парняга с солнечной улыбкой спешно махнул ему рукой на прощание и ошалело помчался вниз, к ожидавшему его приятелю.
Линь Лэй так и остался стоять с полуоткрытым ртом. Усмехнувшись про себя, он подхватил чемодан и неспешно сошёл на мостовую.
Территория Цинбэй поражала масштабами, но студенческий совет позаботился о новичках: у самых ворот возвышался огромный стенд с подробной картой. Изучив указатели, Линь Лэй направился к регистрационному пункту возле общежитий.
День выдался отменный. Шагая по тенистой аллее академии под ласковым солнцем, Линь Лэй на миг прикрыл глаза. На душе было до того легко и свободно, хоть пой.
Вскоре впереди показался павильон, вокруг которого яблоку негде было упасть: длиннющая очередь из абитуриентов выплёскивалась далеко на улицу. Похоже, нужная точка была найдена.