Троекратно отдав уважение «трупу» Чжоу Чулуна глубокими поклонами, Линь Лэй со всех ног бросился на встречу с Ян Сятянем. К моменту их воссоединения перестрелка с участием «Алой Крови» уже стихла. На месте боя остались лишь дымящиеся руины да останки снаряжения — схватка тут кипела нешуточная.
К этому этапу матча на карте уцелели лишь две команды: они и «Алая Кровь». Лобовой захлест был неизбежен. Суровая правда заключалась в раскладе сил: у противника в строю оставалось аж пятеро. Сятянь доложил, что у «Алых» погиб лишь Цю Сигу — интендант, от которого на поздней стадии игры толку все равно было чуть. А вот «Жареная Курица» лишилась Чжоу Чулуна, своего главного огневого козыря. Соотношение сил выходило дрянным.
У Юэбань посмурнел, лицо выражало крайнюю степень тоски:
— И как нам теперь воевать?
— Ну-ну, к чему этот пессимизм, — Линь Лэй вскинул на него взор, преисполненный преувеличенной нежности. — Господин Толстяк, ты ведь моё главное сокровище! Наступает твой звёздный час. Выложись по полной, ладно?
Новоиспечённый «золотой мальчик» У Юэбань ощутил, как на плечи падает пудовая тяжесть:
— Лесть, конечно, греет душу, но моё бедное сердечко такого не выдержит! Какой ещё звёздный час? У меня нервы на пределе! У-у-у-у!
— Перед тобой кучка раков, которые всё равно ни по кому не попадут, — хлопая его по плечу, продолжил вбивать устав Линь Лэй. — Ты для них — неоспоримый царь и бог!
—... Сказать такое про «Алую Кровь»... Проведают они — шкуру с тебя спустят.
— Зато на выходе дядюшка Лун отсыплет тебе двенадцать куриных ножек сверху!
— О-о-о-о! — взвыл У Юэбань. — Я чувствую, как во мне закипает первобытная мощь!
Приведя в чувство ключевую огневую единицу, Линь Лэй сопоставил данные Сятяня о направлении движения врага и быстро вычислил их маршрут. Не теряя ни секунды, он увлёк свою троицу по следам.
Идея зайти со спины и подло крысануть казалась заманчивой, но Пань Тянь — старый волк — словно наперёд просчитал их манёвр и устроил на пути западню. И хотя Сятянь своим звериным чутьём уловил угрозу до того, как они окончательно вляпались в засаду, прямой рубки избежать не удалось.
Местность для боя попалась замысловатая. Пань Тянь явно выбирал позицию так, чтобы не светить перемещения. Единственным его промахом стало то, что он недооценил аномальную интуицию Ян Сятяня. Когда «Жареная Курица», почуяв недоброе, молниеносно рванула в стороны, сложный рельеф сыграл против самих устроителей засады.
К тому же багующая система «Цзиньцзян» превращала метание гранат в русскую рулетку — один неверный бросок, и ты сам взлетаешь на воздух. Видя, как лакомый кусок выскальзывает из рук, «Алые» не нашли ничего лучшего, кроме как ринуться в погоню, надеясь сойтись в рукопашной и решить вопрос кулаками.
У Юэбань по совету Линь Лэя и так плёлся в хвосте, а после сигнала об опасности разом нырнул в укрытие, затаившись в ожидании противника.
Линь Лэй же, взяв на себя роль живой приманки, вилял бёдрами с таким ветреным бесстыдством, что заставлял преследователей заходиться от ярости.
Цинь Лумэн, глядя на эти кренделя со спины, лишь зубами заскрипела:
— Чёрт! Когда мужик начинает включать шлюху, нам, бабам, рядом делать нечего!
— Что-то тут нечисто, — Пань Тянь нахмурился и инстинктивно сбросил ход. — У них кого-то не хватает. Где толстяк?
— Да что может быть нечисто?! — Гао Циюань явно не разделял сомнений командира. Благодаря длинным ногам он вырвался вперёд и уже готовил руку, чтобы сгрести Линь Лэя за ворот. — При такой свистопляске в системе они нас ещё и переиграют, что ли?..
Договорить он не успел. В воздухе прогрохотал выстрел.
— Какого х... — вырвалось у Гао Циюаня.
Это были его последние слова в этом матче.
Умение У Юэбаня попадать пальцем в небо не поддавалось никакой человеческой логике.
К этому моменту большинство бойцов «Алой Крови» уже ввалилось в зону поражения крупнокалиберной винтовки. Первый выстрел по Гао Циюаню оказался лишь разминкой: вслед за ним один за другим грохнули ещё два. Бежавшие следом Цинь Лумэн и Лю Чуань рухнули как подкошенные. Число живых участников на глазах сократилось на троих.
У Юэбань, глядя на всплывающие вверху сообщения об убийствах, опешил не меньше остальных:
— Мать твоя кошка! Я что, сегодня бог войны?!
Впрочем, азарт не лишил его остатков разума. Он тут же попытался выцепить снайперской оптикой Пань Тяня, но тот в момент выстрела рыбкой нырнул в густые кусты, исчезнув из поля зрения.
Толстяк сделал пару выстрелов наугад по зелёнке, не получил подтверждения попадания и, разочарованно вздохнув, поднялся, чтобы примкнуть к Линь Лэю.
Повернувшись, он обомлел: прямо перед ним стояла фигура.
Чжоу Бинь, шедший в хвосте отряда «Алых», вычислил снайпера строго по звуку выстрелов. Слух у парня был феноменальный.
Сердце Толстяка ушло в пятки. Он успел лишь пару раз крикнуть в рацию, когда Чжоу Бинь уже сблизился вплотную. На такой дистанции от громоздкой снайперки толку было ноль. У Юэбаню оставалось лишь отчаянно и безнадёжно отбиваться.
Физической силой его бог не обделил, но отсутствие профессиональной подготовки давало о себе знать. Ни нормальной техники рукопашной, ни банального умения использовать массу — он просто неуклюже махал руками, пока Чжоу Бинь не поставил в этой судорожной борьбе жирную точку.
Издали наблюдая за гибелью своего драгоценного пухляша, Линь Лэй мог лишь мысленно окропить его прах слезами. Он отлично понимал: в ближнем бою сам ушёл от Толстяка ненамного. Полезь он сейчас мстить — просто подарит врагу ещё один фраг. Поэтому Линь Лэй не задумываясь дал дёру и юзнул укрытие.
«Алая Кровь» изучила местный ландшафт до последнего камушка, оттого Пань Тянь маневрировал так непринуждённо. К счастью, Линь Лэй держал в голове прикидки Ян Сятяня. Пусть схематичные, но их хватило, чтобы просчитывать шаги преследователя. Так началась азартная игра в кошки-мышки: «Попробуй догони, а я хрен дамся!».
Линь Лэй понимал: бесконечно петлять не выйдет. Стрелять он не мог — значит, устраивать засады бессмысленно, а сойтись клинком к клинку с тактическим шкафом вроде Пань Тяня... Да тот его просто переломит пополам. Оставалось затягивать время и молиться о снисхождении игровых богов.
Однако давал о себе знать накопившийся за прошлые стычки износ организма. С каждой секундой физический ресурс таял.
И в какой-то момент оступившаяся нога подставила его: неутомимый Пань Тянь сгреб его за шкирку.
Глядя на амбала, перекрывшего ему обзор, Линь Лэй тяжело дышал, но удержаться от колкости не смог:
— Командир Пань... Вы с таким рвением добиваетесь моего тела, что мне прямо как-то неловко.
Пань Тянь хоть и устал не меньше, но на провокацию даже бровью не повёл. Он лишь спросил без лишних церемоний:
— Сам выйдешь или помочь?
Линь Лэй наигранно всплеснул руками:
— Ого! Неужто настал день, когда меня спасёт сам Пань Датянь!
Видя, что этот малый копирует ужимки той девахи с конским хвостом из «Лазурной Воды», Пань Тянь брезгливо передёрнул плечами:
— Бывай!
Линь Лэй вяло помахал ему вслед.
Выносливость сгорела в ноль. Не оставалось сил даже на картинную позу, не говоря уж о том, чтобы выдать эпичный «последний бой двух мужиков». Хотелось, конечно, уйти с достоинством, но против физиологии не попрешь. Сила — его главное узкое место, и с этим надо было что-то делать.
После ликвидации система выбросила Линь Лэя из карты. Разбитый, с ломотой в пояснице, он материализовался в холле клуба «Цзиньцзян». Взглянув на турнирную таблицу, он удручённо вздохнул: «Алая Кровь» снова рванула вперёд по очкам.
Спустя мгновение рядом снял шлем Ян Сятянь. Глаза у парня были на мокром месте, видок — максимально несчастный.
— Ты чего, Сятянь? — поинтересовался Линь Лэй.
— Я побежал за них мстить... — шмыгнул носом тот.
— И?..
— И меня скрутили в бараний рог. QAQ
Закономерно предсказуемый финал.
Линь Лэй помедлил, глядя на эту печальную тушку, и всё же решил проявить милосердие:
— Ну-ну, тише. Главное — порыв, мы оценили.
Чжоу Чулун косо взглянул на них, и в его голосе прорезались откровенно ядовитые нотки:
— Сятянь, по-моему, ты можешь отомстить прямо сейчас. Вот стоящему перед тобой человеку. Не стесняйся, врежь ему.
Линь Лэй виновато хмыкнул:
— Дядюшка Лун, я правда сплоховал...
Чжоу Чулун скривил губы в улыбке, в которой читалась вся глубина его скепсиса:
— Надеюсь, это в последний раз.
— Клянусь! Больше ни-ни!
Зубодробительный матч наконец-то завершился. Собрать вещички и свалить домой казалось лучшей идеей на свете. Однако на выходе из здания их встретила неожиданная картина: на площади толпились люди с плакатами и транспарантами. Разобрать надписи издали не удавалось, а дюжие охранники со спрессованными лицами отчаянно пытались сдержать этот гудящий улей.
Члены команды переглянулись.
Это ещё что за цирк?
В следующий миг взор Линь Лэя зацепился за Пань Тяня, стоявшего неподалёку перед объективом телекамеры. Рядом с ним блистала уверенная ведущая с микрофоном, в то время как на суровом лице командира «Алых» застыла улыбка такой степени деревянности, что становилось ясно: парень перед камерой визитёр нечастый и чувствует себя донельзя скверно.
Почесав щеку, Линь Лэй изумлённо пробормотал:
— Это что... ТВ-шники, что ли?