Надо признать: хоть разработчики этой карты и задались целью сжить игроков со свету, зрелищность поединков у них вышла на загляденье — покруче любого кинематографичного ушу-блокбастера.
Линь Лэй впервые вблизи наблюдал схватку двух столь искусных мастеров, да только времени на смакование зрелища у него не было. Мазнув взглядом по сражающимся, он переключился на остальных бойцов «Алой Крови».
Те ответили столь же настороженными взглядами. В центре комнаты яростно сходились клинки, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь свистом рассекаемого воздуха. Напряжение в воздухе густело, досягая предела.
Картина застыла в хрупком равновесии, и долго никто не решался сделать первый ход.
Первым оцепенение разрушил Чжоу Чулун. Он сладко потянулся, издал громкий зевок и окликнул лидера соперников:
— Слышь, Пань Тянь! Махаться-то будем или как? Такая тягомотина совсем не в твоём стиле!
Пань Тянь медленно перевёл на него взгляд. На губах у него мелькнула ехидная ухмылка:
— Много на себя берёшь.
Голос его прозвучал глухо и хрипло — простуда явно брала своё.
— Ого, да ты занемог? — Чжоу Чулун удивлённо приподнял бровь. — Чего тогда на турнир припёрся? Валил бы отлёживаться! Чай, не первый раз проигрываешь. Пожилой же человек, к чему так изводиться?
Игроки «Алой Крови» хором рявкнули за своего командира:
— Много на себя берёшь!
— Командир, они числом давят! — с наигранной обидой пожаловался Чжоу Чулун, повернувшись к Линь Лэю.
Линь Лэй, с трудом сдерживая смех, похлопал его по плечу:
— А ведь они правы, Дядюшка Лун. Суёшь нос не в своё дело.
Чжоу Чулун тяжко вздохнул. С таким капитаном, у которого душа постоянно норовит уйти к противнику, жизнь охотника становится невыносимо тяжкой.
Однако вечное стояние друг против друга продолжаться не могло.
Не дождавшись исхода дуэли мастеров, «Алая Кровь» решила перехватить инициативу. Подогретые подначками, они внезапно метнули из рукавов целую тучу скрытого оружия.
Троица из «Жареной Курицы» сработала оперативно. Уклоняясь от града смертоносных снарядов, они кувыркнулись в стороны. Вражеский выпад прошёл мимо, металл со звоном посыпался на каменные плиты.
— Твою мать! — ругнулся Чжоу Чулун. — Пань Тянь, хитрожопый хрен, только и умеет, что исподтишка бить!
— Погнали, пора проучить этих умников, — отозвался Линь Лэй.
Он резко развернулся, выхватил из подсумка несколько поражающих пилюль и зарядил их в рогатку. Не обращая внимания на витиеватые финты врагов, он снайперскими выстрелами раз за разом бил точно в уязвимые точки. Заслышав болезненные стоны соперников, Линь Лэй бросил через плечо:
— Сятянь, прикрывай!
Ян Сятянь был вооружён метательными ножами, но его меткость лишь немного превосходила мазилу У Юэбаня — до уровня «Порхающей иглы» Цинь Лумэн ему было как до луны. Для прямой атаки он не годился, зато на роль помехи и отвлечения внимания подходил идеально.
Несколько его ножей пролетели мимо цели, но заставили бойцов «Алой Крови», пытавшихся обойти группу с флангов, сбить темп и судорожно менять траекторию движения.
Гао Циюань нахмурился:
— Босс Пань, у них разделение ролей чёткое. Как действуем?
Пань Тянь оценил обстановку, пару раз кашлянул и прохрипел:
— Их меньше. Ловите паузу между их атаками и прорывайтесь. Главное — не подходите вплотную. Накроем с дистанции. В прямой рубке преимущество за нами. — Он запнулся и добавил: — Сегодня всё на вас, парни.
Сам он из-за жара и головной боли был сам не свой последние пару дней. С трудом удерживая равновесие, он понимал, что лезть на рожон в таком состоянии — чистейшее самоубийство. Соперники по отряду, видя состояние своего лидера, лишь решительно кивнули:
— Не подведём, босс!
Заметив, как перестроилась вражеская пятёрка, Линь Лэй тихо бросил Чжоу Чулуну:
— Дядюшка Лун, паси их перемещения. Как только дам дым — работай на поражение.
— Это я запросто, — отозвался Чжоу Чулун, однако сомнение в его голосе проскользнуло: — Но их тупо больше. Если они сфокусируются на ком-то одном из нас, нам конец.
Линь Лэй лишь загадочно улыбнулся:
— Не сачкуй. Я сделаю так, что им будет не до фокуса.
Чжоу Чулун с удивлением посмотрел на юного капитана. Спорить не стал: этот парень ещё ни разу не ошибался в расчётах. Задача рядового бойца — выполнять приказ.
Рогатка в руках Линь Лэя продолжала методично отсылать снаряды. Враги, несмотря на помехи со стороны Сятяня, постепенно нащупали брешь в их обороне. Расстояние между отрядами сократилось до предела, и завязалась перестрелка на дистанции прямого удара — перестрелка под девизом «кто кого переметает».
Линь Лэй легко уворачивался от летающих клинков и игл, попутно швыряя под ноги соперникам дымовые пилюли. Каждая новая вспышка дыма заставляла «Алую Кровь» исходить бранью. В конце концов противники решили сменить приоритет: сначала урыть этого надоедливого пакостника с рогаткой, а уже потом добивать Чжоу Чулуна.
Ощутив, как огонь вражеских атак резко сконцентрировался на нём, Линь Лэй сделал пару кувырков назад, разрывая дистанцию. На его губах скользнула едва заметная ухмылка.
"Дядюшка Лун, Сятянь! Кто выскочит из дыма — того и валите"
"Да кто же такой дурак, чтобы сейчас напролом лезть?" — усомнился Сятянь.
В этот момент из-за пазухи Линь Лэя вывалился нефритовый шкатулочный ларец. Прокатившись по полу, зелёная коробочка замерла ровно посередине между двумя отрядами.
"Лэй-цзы! Ты шкатулку обронил!" — ахнул Сятянь.
Бойцы «Алой Крови» тоже мгновенно засекли выпавший предмет. Ещё в момент входа в бамбуковую залу они обратили внимание на пустой алтарь. А сейчас, услышав отчаянный вопль Линь Лэя: «Чёрт, как она выпала?! Живо, подбираем!», — у них окончательно отпали сомнения.
На самом деле, если бы Линь Лэй не завопил так театрально, Чжоу Чулун и Сятянь точно кинулись бы подбирать шкатулку. Но разыгранная драма заставила их лишь мысленно покрутить пальцем у виска:
"Капитан, ну это уже перебор по части актёрского мастерства!"
Линь Лэй же в закрытом чате совершенно спокойно промурлыкал:
"Искусство требует жертв! Без убедительной паники кто же клюнет на наживку?"
И тут же сменил тон на командный:
"Отставить трёп! Пошла жара!"
Гао Циюань из «Алой Крови» уже рванулся вперёд, как коршун. Настигнув нефритовый ларец, он одним рывком подхватил его и швырнул назад, в руки своих соратников.
Поскольку парень зашёл слишком глубоко на территорию «Жареной Курицы», сбежать ему не удалось. Не успел он даже оглянуться, чтобы проверить, поймали ли шкатулку, как сконцентрированный шквал атак «Жареной Курицы» мгновенно обнулил его шкалу здоровья. Гао Циюань пал смертью храбрых.
Линь Лэй с сочувствием посмотрел на угасший силуэт:
"Отдать жизнь за древнее учение — подвиг. Но отдать жизнь за хреновину, которую мы сами полчаса не могли разгадать... Грустная судьба"
Поймав шкатулку, бойцы «Алой Крови» судорожно пытались её вскрыть. Однако попытка быстро разгадать секрет оказалась самым неэффективным расходом времени.
«Жареная Курица» вместо того чтобы отбивать реликвию, пошла напролом с одной единственной целью — истребить соперников.
Пань Тянь быстро понял, что они попались на удочку, и скомандовал бросить шкатулку, но время было упущено.
Чжоу Чулун ворвался в строй врага подобно урагану, за ним следовал Сятянь, швыряя остатки ножей. Когда метательные снаряды у всех закончились, бой мгновенно перешёл в жестокую рукопашную.
Обычно в ближнем бою опытный корпус «Алая Кровь» раздавил бы новичков. Но в дело вмешался ключевой фактор — дымовые пилюли Линь Лэя.
Уходя из Тайной комнаты клана Тан, Линь Лэй прихватил целую сумку вспомогательного дымового снаряжения. За счёт филигранной точности выстрелов из рогатки он создавал плотные завесы аккуратно перед глазами противников, оставляя Чжоу Чулуну идеальный обзор для расправы.
Ян Сятянь, подобрав откуда-то короткий клинок, юрко кружил по полю боя, нанося уколы то тут, то там. К сожалению, в итоге он попался под горячую руку ослабевшему Пань Тяню и был отправлен на перерождение, но Чжоу Чулун мгновенно отомстил за товарища, срубив командира врагов.
Развязка оказалась шокирующей для всех зрителей стрима: «Жареная Курица» выиграла командную рубку со счётом 5 в 1!
Линь Лэй, хоть и отыграл всю партию на саппорте без единого фрага, искренне радовался разгрому. Он понимал: триумф во многом обусловлен недомоганием Пань Тяня, так что гордыне тут не место.
Он лишь скромно улыбнулся и похвалил:
— Дядюшка Лун, ты красавчик!
В тот же миг неподалёку раздался маслянистый, кокетливый голос:
— Какая несправедливость! А как же я? Кубышка тоже старался, Лэй-лэй, почему меня не похвалишь?
Из дыма выплыл помятый У Юэбань. Увидев лежащее без движения тело Цинь Лумэн, Линь Лэй поднял большой палец:
— Ну ты и толстяк!
— Эй, я вообще-то про мастерство! — наигранно обиделся У-Толстяк, но вдруг вскрикнул: — Ой, глядите!
Нефритовая шкатулка, валявшаяся на полу, внезапно засияла мягким зелёным светом. Крышка, которую никто не мог открыть, сама с тихим щелчком откинулась, и оттуда на каменные плиты выкатился древний свиток из овечьей шкуры.
Похоже, артефакт открывался только победителю Тайной комнаты клана Тан.
Стоило Линь Лэю поднять пергамент, как земля под ногами снова задрожала. Бамбуковые стены ушли глубоко под землю, и на площадку вновь пролился яркий солнечный свет.
Тайная комната испарилась, будто её и не было, оставив игроков на пустом заброшенном плацу.