— А-ха-ха-ха, девчонки! Новый гость просто жжёт! Настучал на самого Шэнь Минсиня!
— Законопослушный гражданин, ничего не скажешь. Уважуха!
— Прибежал на шум. Чё, реально правильного Минсиня в наручники упрячут?
— Не разгоняйте фейки! Минсинь за руль сел только из-за задания съёмочной группы, да и сразу предупредил, что водить не умеет!
— Я с Вэйбо! Пишут, что у Минсиня прав нет? А фанаты же орали, что он сдал!
— Сдал он всё! Это всё режиссёр Ма заставил! Ма Нинго, выходи на бой, падла!
— А это ещё кто — Шэнь Сы? Откуда у него столько дерзости — отвергнуть предложение стать братьями от самого Шэнь Минсиня?
— А-ха-ха, выше, ты из какого века вылезла?
— Офигеть... Почему человек, сыгравший столько незабываемых персонажей из моих любимых дорам, вообще не светился в сети?
— Мамочки, да это же он играл наследного принца в «Стратагеме завоевания сердец»! До сих пор плачу над той сценой, у-у-у...
— А-а-а-а! Наконец-то моё любимое сокровище заметили!
— Ха-ха-ха, Шэнь Сы реально посмел оттащить режиссёра?! Ну и отчаянный!
Пока в сети бушевали страсти, Шэнь Сы, не подозревавший о поднявшемся шуме, оттащил режиссёра Ма от греха подальше. Впрочем, съёмочная группа тут же оттеснила его в сторону. Он лишь хлопал глазами, наблюдая, как постановщик с боем пробивается сквозь толпу.
А в самом центре этой суматохи отбивался от разъярённых сельчан какой-то юнец. В пылу перепалки одна из бойких деревенских тётушек сдёрнула с него бейсболку, открыв всем до боли знакомое лицо.
— Сяо Гань? — Толпа мгновенно затихла.
Шэнь Минсинь начинал как ребёнок-актёр. В двенадцать лет он сыграл в культовой артхаусной драме, побившей все рекорды проката. Его персонаж, маленький Сяо Гань, покорил сердца миллионов: трагический контраст между тяжёлым детством и счастливой взрослой жизнью героя никого не оставил равнодушным. Можно сказать, ту картину посмотрела добрая часть страны. И у каждого, кто её видел, сохранилось чистое, почти родительское чувство к мальчику, изо всех сил пытавшемуся выжить на экране. К тому же после этого Минсинь сыграл немало ярких ролей. Так что его официальный дебют во взрослом шоу-бизнесе изначально проходил на самом пике славы.
Воспользовавшись паузой, режиссёр Ма втиснулся в образовавшуюся брешь, прикрыл собой растерянного актёра и принялся непрестанно кланяться, осыпая жителей извинениями. Он с жаром объяснял, что всё произошедшее — лишь конкурсное задание, и вины Минсиня тут нет. К тому же на трактор заранее поставили ограничители, так что врезаться в толпу он не мог физически.
Народ хоть и перепугался, но заверения съёмочной группы, всеобщая любовь к «малышу Сяо Ганю» и обещанная компенсация сделали своё дело. Гнев сменился на милость.
Уходя, тётушки всё же не удержались и строго пригрозили режиссёру с артистом:
— Вы того паренька не обижайте!
— Вот-вот! Мы-то откуда знали, что у вас тут кино? И он не знал! Так что не смейте на него отыгрываться.
— Парнишка от чистого сердца бросился! А то ещё устроете тут... как его... навет!
— Какой навет? Вор у вора дубинку украл!
— Да какая разница! Главное — парень доброе дело сделал, так что пальцем его не трогайте!
— Договорились, договорились! — закивал режиссёр Ма, мысленно проклиная всё на свете. — Он ведь тоже наш участник, как мы можем!
— Тётушки, не волнуйтесь, он мой коллега, — поддержал Шэнь Минсинь.
Успокоившись, женщины с чувством выполненного долга вернулись под дерево у въезда в деревню дальше перемывать косточки соседям.
А вот Шэнь Сы в тот момент, когда с Минсиня сдёрнули кепку, окончательно остолбенел.
Слушая, как деревенские бабушки рьяно заступаются за него, он чувствовал, как над головой сгущаются тучи стыда. Сгорая от неловкости, парень тихо выскользнул из приложения звонков, переключился на мессенджер и написал человеку с пустой аватаркой, висевшему в самом верху контактов.
[Дедушка Сы: (стикер: «Жизнь кончена»)]
В этот момент Фу Чунсюй как раз слушал доклад начальника отдела. Услышав особый сигнал уведомления, он под изумлённым взглядом подчинённого достал телефон и, проглядев экран, с лёгкой улыбкой набрал ответ:
[Чунсюй:?]
В ту же секунду смартфон заходился беспрерывным трезвоном. Сообщения посыпались одно за другим, со всей полнотой передавая бурю эмоций на том конце провода.
[Дедушка Сы: А-а-а-а, всё, я уволен!]
[Дедушка Сы: Ы-ы-ы, в первый же день так опозорился!]
[Дедушка Сы: Зачем мне вообще глаза, если я элементарных вещей не замечаю?!]
[Дедушка Сы: (стикер: плачущая лягушка)]
[Дедушка Сы: Фу-Фу, похоже, я вернусь домой уже сегодня вечером QAQ]
Глядя на забавные стикеры, Фу Чунсюй не удержался от тихого смешка и быстро напечатал:
[Чунсюй: (стикер: погладить по голове)]
[Чунсюй: Ничего страшного. Не заладится с этой работой — найдёшь другую.]
[Чунсюй: Крыша над головой у нас есть, детей кормить не надо, а моей зарплаты вполне хватит на двоих.]
[Чунсюй: Так что можешь не переживать про чужую реакцию.]
От этих слов у Шэнь Сы, сгоравшего до этого от стыда, вспыхнули щёки. Он наспех отстучал:
[Дедушка Сы: Ну тогда работай усерднее, кормилец!]
И тут же сунул телефон в карман, так и не заметив красную точечку неразрешённого уведомления на одной из иконок.
Тем временем режиссёр Ма, кое-как замяв инцидент с полицией, вернулся вместе с Шэнь Минсинем.
Шэнь Сы снял кепку и, смущённо потерев переносицу, поклонился:
— Здравствуйте, директор Ма. Здравствуйте, учитель Шэнь. Я — Шэнь Сы.
Камера оператора чётко зафиксировала эту сцену, и в чате тут же грянула новая волна комментариев:
— Только что орал «молодой человек», а теперь уже «учитель Шэнь»? Шэнь Сы, ну ты и фрукт!
— А-ха-ха-ха, я ща умру от смеха!
— Добро пожаловать в мир взрослых, детка!
— Мамочки, да этот парень просто красавчик!
— Кто бы мог подумать, что с таким лицом можно быть не айдолом, а суровым драматическим актёром?
— Учитель Шэнь, простите нас! Наш Дедушка Сы ещё не совсем освоился, но он правда не со зла!
— Учитель Шэнь, не обижайтесь на нашего дурачка, он просто за справедливость!
— Фанаты Шэнь Сы, не суетитесь! Наш Минсинь отнюдь не злопамятный, проедет и забудет.
— Да и ваш парень ни в чём не виноват, во всём виноват Ма Нинго!
— Точно! Если бы этот старый лис не заставил Минсиня сесть за штурвал этого пепелаца, ничего бы не было!
— И если бы не этот заскок, ваш артист не показал бы себя настоящим героем!
— Ма Нинго — корень всех бед!
— Спасибо фанатам учителя Шэня за понимание!
— Кстати, мы как-то стесняемся звать его «братом». Для нас он... Дедушка Сы.
— Э-э... Ваш Дедушка?
— А-ха-ха-ха, что за дикий стрим! Подписка однозначно!
Режиссёр понимал, что в сети поднимается буря, хотя съёмочная группа планировала проводить испытание на пустыре за деревней, да ещё и с техникой безопасности перестраховалась. Кто же знал, что Шэнь Минсинь окажется настолько отчаянным: молча проигнорирует карту и выкатит прямиком к людям!
Сам же Минсинь, хоть и перепугался до смерти — кому охота брать грех на душу? — прекрасно сознавал, что трагедии не случилось бы в любом случае. К порыву Шэнь Сы он отнёсся без малейшей обиды. Напротив, бесцеремонно сгрёб того за шею и весело хохотнул:
— Да брось ты, к чему эти формальности! Мы же ровесники, какой ещё «учитель»?
Потом косо глянул на всё ещё витавшего в облаках режиссёра и тихонько шепнул Шэнь Сы:
— Я тебе точно говорю: я ехал строго по карте! Это косяк организаторов, так что нашей вины тут нет.
Шёпот, который актёру казался едва слышным, отлично поймал петличный микрофон, и в трансляции возобновились призывы «распять режиссёра».
Ма Нинго, отдавший шоу-бизнесу лучшие годы, ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. С каменным лицом он извлёк из кармана мятую схему, нарисованную от руки, и ткнул пальцем в извилистую линию:
— Учитель Шэнь, давайте по совести. Взгляните на маршрут. Где тут написано, что надо лезть к въезду в деревню?
Шэнь Сы из любопытства заглянул в бумажку и тут же сдавленно умолк: сказать, что петляющий круг на наброске вёл в сторону деревенских ворот, не поднялась бы рука даже у самого отъявленного лгуна.
Но Минсинь сдаваться не собирался. Искренне убеждённый в своей правоте, он начал с жаром доказывать, что значки на карте идеально совпадают с ориентирами на дороге. Причём в процессе спора ухитрился привязать свои блуждания к реальным объектам так лихо, что режиссёр сам едва не усомнился в собственном рассудке: неужели и правда косяк съёмочной группы?
Шэнь Сы поджал губы и осторожно спросил:
— Учитель Шэнь... а вы вообще по сторонам света ориентируетесь?
Одержав моральную победу над постановщиком, Минсинь гордо вскинул подбородок:
— Ещё как! Наверху север, внизу юг, слева запад, справа восток! Стало быть, прямо перед нами — север.
Шэнь Сы поднял взгляд на полуденное солнце, которое уже заметно клонилось в противоположную сторону, и сочувственно похлопал режиссёра по плечу.
Камера следом за словами Минсиня взяла крупный план неба. В чате наступила мёртвая тишина. Лишь спустя пару секунд через экран медленно проплыл одиночный комментарий:
— Ребят... А может, наш Минсинь просто географический кретин?
И на эту реплику мгновенно прилетело больше трёхсот лайков от безмолвствующих зрителей.
Режиссёр Ма потёр своё едва перешагнувшее сорокалетний рубеж, но уже изрядно помятое жизнью лицо и глубоко, тяжело вздохнул:
— На сегодня заданий больше нет. Из деревни не уходить, в остальном — полная свобода действий.
С этими словами многоопытный продюсер, заметно ссутулившись, побрёл в сторону арендованного съёмочной группой дома.
Минсинь лишь недоумённо почесал затылок:
— И всё? Так просто признали вину? Эй, директор Ма, не думайте, что если вы изобразите глубокую печаль, то... М-м-пх!
— Ладно-ладно, учитель Шэнь, проявите великодушие, — Шэнь Сы вовремя зажал ему рот ладонью и, не обращая внимания на сопротивление, потащил рослого парня в глубь улочек. — Я тут впервые, может, устроете мне небольшую экскурсию?
Минсинь барахтался, как подхваченный под крыло петух, пока Шэнь Сы наконец не отпустил его на безопасное расстояние.
— Чем тебя в детстве кормили?! — возмущённо выдохнул актёр, разминая затекшие плечи. — Откуда такая силища?
— Чем-чем... Гуманитаркой, — небрежно отозвался Шэнь Сы, разглядывая одинаковые глинобитные домики.
— Так я и поверил, — фыркнул Минсинь и тут же переключился на новую идею: — Слушай, я тут слышал, за деревней есть старый глухой лес. Говорят, там всякое непуганое зверьё водится. Сходим глянуть?
Он и сам не мог объяснить, почему его так потянуло к новому знакомому. То ли сыграл роль решительный поступок Шэнь Сы, то ли отсутствие привычной для шоу-бизнеса лести, но Минсинь чувствовал к нему неподдельную симпатию.
В ответ на его предложение оператор замер с выражением тихого ужаса на лице, а Шэнь Сы смерил спутника строгим, подозрительным взглядом:
— Учитель Шэнь, браконьерство и поедание дичи — это уголовное преступление.
В его глазах читалась явная готовность сдать соседа в ближайшее отделение.
— Ты чего несёшь?! — попёрхнулся Минсинь. — Какая ещё дичь?! Что в ней вообще вкусного? Тухлятину эту только любители экзотики жрут, болезни разносят! Я просто прогуляться предлагаю. Ну так что, идёшь?
Убедившись, что криминала не намечается, Шэнь Сы равнодушно пожал плечами:
— Ну пойдём, показывай дорогу.
Спустя четверть часа под предводительством Минсиня троица ожидаемо заблудилась.
Глядя на затянутый ряской пруд, в который они упёрлись в третий раз, Минсинь виновато почесал нос:
— Э-э... Если я скажу, что не очень хорошо знаю эту местность, ты мне поверишь?
Шэнь Сы молча закатил глаза.