— Это мой папа! Не твой!
Сяо Наньгуа скинул руку Чжан Мина и обеими ладошками ткнул его в плечо — скорей даже не ударил, а попытался оттолкнуть от себя подальше.
— Папа… мой! — выкрикнул малыш, заливаясь краской от гнева. — Мой папа!
Пухлые, едва успевшие округлиться щечки раздулись, губы обиженно сжались, а в темных зрачках заблестели слезы. Похоже, не желая позориться перед «захватчиком», Тыковка развернулся и уткнулся лицом в голень Шэнь Сы, обхватив ее руками. Он наотрез отказался поднимать голову.
Чжан Мин ошеломленно смотрел на разгневанного малыша. За что младший на него взъелся? Дядя Вэнь ведь перед отъездом четко сказал, что дядя Шэнь теперь будет его папой. Разве он соврал?
Шэнь Сы от такой вспышки на мгновение растерялся. Поспешно передал камеру вернувшемуся с разгрузки оператору и, увидав прибежавшего на шум Шэнь Минсиня, с облегчением подхватил малыша на руки.
— Ну-ну, ты чего расстроился? — тихо спросил он, поглаживая кроху по спине.
Мальчик уткнулся ему в шею, всхлипывая и пачкая кожу горячими слезами. Услышав этот жалобный шмыгающий звук, Шэнь Сы почувствовал, как сердце заходится от нежности:
— Зайчик, Сяо Мин вовсе не забирает у тебя папу. Не плачь, ладно? Помнишь, как прошлым вечером мы со старшим папой покупали тортик, чтобы отпраздновать то, что ты стал нашим сыном?
Слова Шэнь Сы всколыхнули воспоминания. Тыковка стал всхлипывать тише, но из объятий не вырвался, всё так же мертвой хваткой цепляясь за отца.
— Вспомни, как брат Сяо Мин к тебе относится, — терпеливо продолжал Шэнь Сы. — Он ведь с тобой спит, играет, даже любимого Ультрамена отдавал, верно?
Малыш наконец пробормотал, не поднимая головы:
— Но он… он хочет забрать папу!
Для пятилетнего ребенка «забрать» звучало катастрофой. В детском доме он не раз видел, как старшие отбирали игрушки. Отобрали — значит, всё, больше не твоё. Если только не вырвешь обратно, вещь пропала навсегда.
А папа — не игрушка. Для малыша, едва обретавшего семью, мысли о потере были невыносимы. Если папу заберут, он снова станет никому не нужным, как те сироты без игрушек? Если папа станет чужим папой, его отправят обратно в приют?
Маленький Тыковка не понимал разницы между собой и Чжан Мином. Он знал одно: у брата тоже не было папы. Теперь папа есть у него, Тыковки, но если Чжан Мин начнет звать Шэнь Сы папой, значит… папу отняли. А Чжан Мин старше, говорит лучше — в драке за папу ему не победить.
Панический страх остаться одному намертво сковал детскую душу, заставив видеть в Чжан Мине врага.
— Да не забираю я! — Чжан Мин сам перепугался, увидев такую бурную реакцию. Он обиженно забурчал: — Дядя Вэнь сказал, что не может быть моим папой, и что теперь моим папой будет дядя Шэнь.
Нежность в глазах Шэнь Сы мгновенно сменилась ледяным гневом. Ах ты проклятый Вэнь Тяньбай! Ну попадёшься ты мне...
— Неправда! Папа — мой! — вспыхнул Тыковка еще сильнее. Он сжал шею Шэнь Сы и крикнул: — И старший папа, и папа — мои!
А потом, успев вспомнить, что он меньше и слабее, сбавил тон и плачущим голосом добавил:
— Брат Мин… не забирай папу, а? Пожалуйста…
— Не буду, не буду! — замахал руками Чжан Мин. — Я и не собирался! Это дядя Вэнь ляпнул, вот я и подумал… — Он шмыгнул носом, чувствуя себя ужасно виноватым: — Я видел, что у некоторых взрослых по двое детей. Подумал, дядя Шэнь тоже может взять двоих. Мне просто… очень хотелось, чтобы у меня тоже был кто-то, кого можно назвать папой.
Этот задиристый, шумный сорванец впервые показал, насколько он раним внутри. Сколько бы он ни петушился перед одноклассниками и каким бы хулиганом ни казался окружающим, в душе он оставался ребенком. Ребенком, который прятал тоску за напускным равнодушием перед дедушкой и бабушкой, а по ночам засыпал в обнимку с фотографией родителей, умываясь слезами.
Он знал, что папа и мама у него были. Но за всю жизнь он их толком не видел. На родительские собрания к другим детям приходили родители, а к нему — лишь дядя Сяо Ли, помощник дедушки. Чжан Мин завидовал с пелёнок, но изо всех сил изощрялся, чтобы никто этой зависти не заметил.
Шэнь Сы кивнул Шэнь Минсиню, чтобы тот увел Мин Фэна и Сяо Сигуа в машину. Сам же подхватил одной рукой родного сына, а другой — расстроенного Чжан Мина, точь-в-точь как по дороге в гончарную мастерскую.
Тыковка, исподлобья следивший за отцом, углядел, что Чжан Мин тоже оказался на руках, и от страха буквально распластался по груди Шэнь Сы.
— Так, давайте-ка усядемся и всё обсудим, — Шэнь Сы, слегка прихрамывая, присел на ступеньки у края дороги и усадил мальчишек по обе стороны от себя. — Во-первых, Тыковка, — Шэнь Сы повернулся к уставившемуся на него сыну и серьезно произнес: — Ты мой сын. Это навсегда. Никто и никогда не сможет отнять у тебя папу, потому что в семейной книжке папы записан только один ребенок — ты. И брат Сяо Мин вовсе не пытается меня забрать, не нужно на него наговаривать.
— Наговаривать? — Тыковка подозрительно косился на Чжан Мина, явно сомневаясь.
— Именно. Вы с папой — родные по закону. Ваши имена внесены в документы, и даже дяди-полицейские знают, что мы одна семья. Но бывает и другой вид отношений «отца и сына», без записи в документы.
Услышав, что полиция в курсе их семейного статуса, Тыковка немного успокоился. В нем проснулось любопытство:
— Какой… другой?
— Это называется «крёстный папа» или «приёмный отец», — терпеливо пояснил Шэнь Сы. — При таком раскладе я остаюсь твоим папой, но брат Сяо Мин тоже может звать меня папой. У него есть своя семья, жить с нами он не будет и в наш документ его не впишут. Но я буду помогать ему так, как должен помогать папа, поэтому он имеет право так меня называть. Проще говоря: у тебя, кроме меня и старшего папы, появится брат. А у Сяо Мина — папа и младший братик. Если он станет звать меня папой, то будет заботиться о тебе, делиться игрушками и вкусняшками. Понимаешь?
Чжан Мин замер. Уловив смысл сказанного, он почувствовал, как в груди расцветает невероятная радость. Мальчик с надеждой уставился на Тыковку, затаив дыхание: а вдруг тот воспротивится?
Тыковка надолго задумался, пытаясь переварить сложную семейную схему. Наконец нерешительно уточнил:
— Папа и старший папа… мои? И брат Мин… тоже мой?
Шэнь Сы на мгновение лишился дара речи, но спорить не стал:
—…Ну да. Он твой брат, поэтому тоже может звать меня папой. — В конце концов, суть детская логика уловила правильно.
— Не заберет папу? — Кроха склонил голову набок. — И старшего папу не заберет?
— Никого не заберет, — уверенно подтвердил Шэнь Сы. — Сяо Мин будет моим названым сыном. Со старшим папой это вообще никак не связано.
Убедившись, что угрозы нет и Чжан Мин пришел не отбирать родителей, а становиться братом, Тыковка окончательно отмяк. Напряжение спало, и малыш, смущенно поглядев на Чжан Мина, тихо промямлил:
— Брат Мин… извини. Я тебя толкнул.
— Да ничего, бывает! Ты же мой мелкий братишка, я не обижаюсь! — Чжан Мин чуть не взлетел от счастья, удерживаемый лишь крепкой рукой Шэнь Сы. У него теперь есть папа!
Когда мир между мальчишками установился, Шэнь Сы поднялся на ноги и помассировал затекшую ногу:
— Ну всё, пошли в машину.
Ребята уцепились за край его куртки с обеих сторон и поплелись к микроавтобусу за пределами торгового центра. Звонкий щебет Чжан Мина эхом разносился по прямому эфиру:
— Папа, папа!
— Ась? Смотри под ноги.
— Папа, а ты придешь ко мне на родительское собрание?
— Посмотрим. Если не будет съемок или удастся отпроситься, приду.
— Папа! А ко мне?!
— А к тебе отправим старшего папу, идет?
— Здорово! Старший папа высокий! Сильный! Никто не посмеет обидеть!
— Сынок, дома придется повторить произношение.
— Тогда… брат Мин тоже пусть учит!
— Я давно всё сдал! Я вообще первым в классе ответил!
— Кстати о школе, Сяо Мин, тебе пора возвращаться к урокам, а то отстаешь от программы.
— Папа, я же в шоу снимаюсь! Дедушка с бабушкой сказали, целый год буду сниматься!
— Мы попросим дядю-режиссера снимать тебя на каникулах. Учеба — прежде всего, а отдохнешь — пойдешь сниматься вместе с братом.
Усадив детвору в машину, Шэнь Сы поменялся местами с Шэнь Минсинем и перебрался назад, чтобы присмотреть за малышней.
Сяо Жань завел двигатель:
— Куда теперь?
Шэнь Минсинь уже пересказал ему историю с уличной ссорой, так что способностям Шэнь Сы делать деньги из воздуха Сяо Жань давно не удивлялся. Еще в первый день в Наньхае стало ясно: съемочной группе этого лиса не перехитрить. Куда больше его поразило, как легко тот утихомирил двух мальчишек. В таком возрасте у детей представления о мире еще туманные, и они легко упираются рогом из-за пустяков.
Шэнь Сы глянул на часы:
— Вбивай в навигатор «Жилой комплекс госслужащих». Там живет полно пенсионеров. Некоторые наши вещицы им точно пригодятся.
Оператор с недоумением воззрился на гору детских игрушек. Зачем старикам этот хлам? На это Шэнь Сы лишь загадочно ухмыльнулся:
— Скоро сам всё увидишь.
* * *
Город Хайбинь. Студия прямого эфира финансово-экономической передачи в Административном здании радиовещания города Наньхай
Поскольку супруг был актером, Фу Чунсюй посчитал, что и ему как мужу не помешает изредка мелькать в медиапространстве. В эфире он поделился оригинальными соображениями о свежих рыночных возможностях, а также дал пару дельных советов по управлению и развитию малого бизнеса в текущих экономических реалиях.
Благодаря многолетнему опыту Фу Чунсюй щелкал любые коммерческие темы как орешки. Он рассуждал настолько увлекательно и глубоко, что ведущий вдруг с ужасом понял: заготовленные вопросы закончились, а до конца прямого эфира оставалось еще добрых десять минут. На государственном канале хронометраж строго регламентирован, и в трансляцию не вставишь рекламный блок. Чтобы забить оставшееся время, ведущий решил переключиться на личную жизнь молодого магната.
Стоило затронуть эту тему, как суровые черты статного мужчины смягчились, а в глазах зажглись теплые искры:
— Я женат. Мы с супругом усыновили ребенка.
Ведущий финансового канала был наслышан об истории собеседника: Фу Чунсюй едва достиг совершеннолетия, когда взял в свои руки рушившийся семейный бизнес. Он железной рукой разогнал оппозицию, отбросил старое название «Шэньши Цзитуань» и с нуля выстроил Корпорацию Шаофэн, прогремевшую на всю страну.
Видя, как этот непреклонный, холодный бизнесмен преображается при упоминании о семье, даже искушенный журналист не удержался от внутреннего вздоха: нет ничего прекраснее, чем таяние льда после долгой зимы и любовь, пробивающаяся сквозь стальную броню.
— Похоже, у вас с супругом очень гармоничный союз, — ведущий мазнул взглядом по часам и вспомнил популярный тренд из Вэйбо, попавшийся ему на глаза накануне. — Сейчас в сети вирусную популярность набрал опросник для пар. Говорят, если партнер дает идеальные ответы на эти каверзные вопросы, то браку гарантировано долголетие. Господин Фу, не хотите проверить себя?
Фу Чунсюй проявил любопытство:
— Что за вопросы?
— Учитывая регламент, выберу один, — улыбнулся ведущий. — Посмотрим, отличаются ли взгляды успешного топ-менеджера на любовь от представлений простых смертных. Вопрос звучит так: «Если у вашей половинки нет ни машины, ни квартиры, а после свадьбы не от кого ждать помощи родных — не станет ли это поводом для пренебрежения?»
Задав вопрос, журналист тут же ругнул себя за глупость. Кто такой Фу Чунсюй? Человек, выведший компанию в мировой топ! Нужна ему машина или квартира партнера?
Однако Фу Чунсюй не стал смеяться над наивной формулировкой. Он погрузился в раздумья, а затем ответил убежденно и веско:
— Здесь нет никаких «если». У моего мужа действительно нет родни, на которую он мог бы опираться. Поэтому в повседневной жизни я стараюсь не допускать ссор. Если наши взгляды расходятся, я всегда уступаю, а если не получается — делаю так, как хочет он. Другие супруги после размолвки могут уехать на пару дней к родителям. Ему уехать некуда. Я хочу, чтобы моё присутствие стало для него настоящим домом. Так что я не просто не стану им пренебрегать — я расшибусь в доску, чтобы быть его надежной опорой.
Эти слова заставили ведущего по-новому взглянуть на сурового бизнесмена. Впрочем, забывать об обязанностях не следовало: перебросившись еще несколькими фразами, журналист завершил эфир ровно в последнюю секунду отведенного времени.
Интервью окончилось. Казалось бы, обычный прямой эфир финансовой передачи — за исключением разве что того, что Фу Чунсюй, влиятельный в деловых кругах, но избегавший публичности предприниматель, впервые показал лицо широкой общественности. Для целевой аудитории финансового канала его точные экономические выкладки представляли куда больший интерес, чем безупречные черты лица.
Но вмешалась чистая случайность. Одна из фанаток шоу о воспитании детей, вернувшись с работы, устроилась на диване с тарелкой обеда. Она ждала, пока отец досмотрит свой финансовый блок, чтобы переключить телевизор на прямой эфир шоу — смотреть на большом экране было в разы приятнее. И едва глянув на экран, девушка обомлела: импозантный мужчина, вещавший с телеэкрана, показался ей до боли знакомым.
Охваченная диким восторгом от мысли: «Муж моего любимого участника шоу выступает в финансовой передаче, которую смотрит папа!», она выхватила телефон и включила запись. По мере того как интервью подходило к концу, а ведущий задавал каверзный вопрос, глаза фанатки округлялись всё сильнее. Едва эфир завершился, девушка забыла про шоу — она кинулась выкладывать свежий видеоролик в Вэйбо:
Пейринг «Фансы» — навека:
«А-а-а-а-а! @Дедушка Сы из семьи Шэнь, смотри, что я раскопала! Кого это так тихо и нежно любит муж?! Мой любимый пейринг — просто сплошная милота, я сейчас сдохну от нежности, а-а-а-а!»
Публикация с отметкой личного аккаунта Шэнь Сы произвела эффект разорвавшейся бомбы. Хэштег `#ОнРеальноЕгоОбожает` взлетел на вершины трендов Вэйбо со скоростью космической ракеты.