— Это же эфир Шэнь Сы? А кто этот незнакомец в кадре?
— Слышала, Шэнь Сы снимается в «Шумном рынке в снежную ночь». Судя по обстановке, это гримёрка съёмочной группы. Неужели он сегодня вышел на площадку?
— Да вряд ли! Вчера на стриме он сам говорил, что режиссёр Лю на пару дней освободила его от съёмок. Если бы он ушёл работать, как бы съёмочная группа «Пап» проводила эфир?
— И правда... Что-то ни Сяо Наньгуа, ни Чжан Мина не видать. Шэнь Сы ушёл гулять с ребёнком?
— Стафф вообще собирается разъяснить обстановку?! Почему на канале Дедушки Сы торчит какой-то посторонний мужик?
Пока «хурминки» гадали, что происходит, фанаты Минсиня тоже пришли в себя:
— Офигеть! Что здесь делает мой свёкор?!
— А-а-а-а! Неужели Минсинь тоже приехал на съёмки «Шумного рынка»?
— Это же родной папа нашего Минсиня!
— Так самого Шэнь Минсиня рядом нет! С какого перепугу его отец вылез на стриме Шэнь Сы?
— Кстати... Я тоже не слышала, чтобы у Шэнь Минсиня были роли в этом проекте.
— Я только что проверила его рабочий график. Точно нет!
— Постойте... А не про него ли Шэнь Сы говорил «папа»?! Тогда понятно, почему пользователи сети ничего не смогли раскопать. Ведь официально этот человек — отец совсем другого артиста!
— Вы там совсем сдурели со своими намёками? В прошлом сезоне Минсинь при всей аудитории звал Шэнь Сы младшим дядей, вы что, оглохли?!
— А вдруг в настоящем имени Шэнь Сы был иероглиф «дерево»? Шэнь Сы ведь на два года младше Шэнь Минсиня, разве нет? Сяо Шу? Сяо Шу? Сяо Шу?
— Никто никогда не слышал, чтобы у Шэнь Жуна пропадали дети. К тому же Шэнь Сы моложе Минсиня на два года — вы предлагаете госпоже Шэнь рожать без перерыва? У Минсиня над ним ещё тридцатилетний старший брат есть!
— Вот именно, сами попробуйте понарожать! Трое детей с разницей в пару лет — с учётом десяти месяцев беременности госпоже Шэнь пришлось бы не вылезать из роддома!
— Да забей ты на этих троллей, им лишь бы приклепаться к ровному месту. Лучше спросите съёмочную группу, приехал Минсинь или нет!
— Но даже если Шэнь Минсинь приехал к Шэнь Сы, зачем его отцу тащиться вместе с ним?
Своеобразное замечание в комментариях мигом остудило пыл обеих сторон. А ведь и правда.
Будь Шэнь Сы сыном Шэнь Жуна, возраст бы не сходился — госпожа Шэнь физически не могла так над собой издеваться.
Но если нет... то с чего бы Шэнь Жуну появляться на съёмочной площадке, да ещё и в объективе чужого стрима?
Поклонники Шэнь Минсиня занервничали: трансляция их кумира до сих пор не началась, так что приехал ли он вообще — оставалось большим вопросом.
* * *
В вестибюле одной из немногих гостиниц у горы Цяньцзин нарастала перепалка. Впрочем, ругалась в основном женщина — мужчина лишь с трудом сдерживал раздражение, выслушивая её упрёки.
На ухоженном лице дамы блестели слезы. Она плакала так горько и трогательно, что у любого постороннего сжалось бы сердце.
— Фэн Сяо, во что ты превратился?! Раньше ты был совсем другим!
— Да при чём тут «другим»! — поморщился Фэн Сяо, чувствуя, как начинает раскалываться голова. — Я просто говорю: не стоит тебе вот так безрассудно бежать к сыну!
Чуть ранее она, не слушая разумных доводов, выскочила на улицу. Фэн Сяо же вскоре увидел, как тот самый молодой человек с ребёнком спустился на первый этаж.
Фэн Сяо и рад был перехватить Шэнь Сы — попытаться загладить вчерашнюю глупость Янь Цзин, преподнеся её высокомерные выпадки как «строгую проверку» для избранника сына. Однако Шэнь Сы сопровождали крепкие охранители. А кем причитался ему Фэн Сяо? Всего лишь нынешний муж матери, случайный встречный, которого тот видел единожды в жизни. С какой стати он пойдёт напролом?
Подожди Янь Цзин ещё немного, как он просил, они бы не упустили шанс наладить контакт.
Фэн Сяо досадовал так, что едва не скрежетал зубами. До брака эта женщина казалась вполне рассудительной: даже вкладывая деньги в его компанию, не забывала привлекать юристов для проверки договоров. А теперь точно с ума сошла.
«Интересно, если я подам на развод, станет ли Фу Чунсюй впрягаться за мать?» — мелькнула циничная мысль.
Янь Цзин и не подозревала о метаниях супруга. Уверенная в его слепой любви, она продолжала рыдать:
— До свадьбы ты мне ни в чём не перечил! Клятвенно обещал пойти за мной хоть на край света! А теперь я всего лишь хочу увидеть собственного сына, и ты встаёшь поперёк дороги?!
Немногочисленные постояльцы, оказавшиеся в холле, невольно косились на пару, гадая, что за бессердечный сухарь запрещает жене встретиться с ребёнком.
В иной раз Фэн Сяо давно бы уступил и принялся ласково ублажать её, но Янь Цзин забыла о главном: она опозорила его на людях.
Чужие осуждающие и любопытствующие взгляды жгли спину. Терпение к всхлипывающей женщине окончательно лопнуло.
— Я тысячу раз повторил: так дела не делаются! — вполголоса, но с ядом в голосе отчеканил Фэн Сяо. — Надумала просить у сына содержания на старость — надо было бежать к нему сразу по прилёте, а не устраивать выкрутасы перед его супругом! Ты ему хоть грош дала на жизнь, чтобы сунуть нос в их семью и диктовать, рожать им или усыновлять?!
— Мозги у тебя вообще есть?! Они живут в своё удовольствие! Неужто рассчитываешь, что родной внук станет за тобой утки выносить?!
— Хочешь присесть ему на шею, тянуть деньги, да ещё и качать права, ломая людям жизнь? Ты себя кем возомнила?! Они что, обязаны плясать под твою дудку и смотреть тебе в рот?! Пришла с протянутой рукой, а ведёшь себя как королева. Откуда только спеси столько?!
С каждым словом закипая всё сильнее, Фэн Сяо с отвращением разглядывал заплаканную супругу. От прежней жалости не осталось и следа.
— Хватит с меня этого цирка. Вернёмся домой — и сразу на развод!
Выжать из этой бабы больше нечего. Пора уносить ноги и искать следующую покровительницу — ему едва за тридцать, зачем гробить лучшие годы на увядающую пятидесятилетнюю дуру?
Будь у Янь Цзин хоть капля ума, уважай её сын-богач каждую её прихоть, Фэн Сяо стерпел бы многое. Но сейчас очевидно: она ни на что не способна.
Прошло полмесяца с их приезда в страну, а знаменитый сын даже не поинтересовался здоровьем матери. Похоже, между ними глубокая пропасть, и рассчитывать на щедрые отступные от пасынка не приходится.
Надо убираться, пока Фу Чунсюй не выставил мать за дверь, а та не повисла мёртвым грузом на его шее.
Приняв решение, Фэн Сяо даже не глянул на застывшую посреди холла женщину. Он поднялся в номер, наспех скидал вещи в чемодан и уже собрался идти в аэропорт, как вдруг взгляд его упал на гардероб, где стоял чемодан Янь Цзин...
* * *
На съёмочной площадке Шэнь Чжэн с изумлением уставился на сына:
— Хочешь сказать, эта сумасбродка Янь Цзин — мать Фу Чунсюя?
Да ну, бред. Как у такой истерички вырос нормальный сын?
Хотя Шэнь Чжэн всё ещё таил обиду на то, как жёстко Фу Чунсюй осадил его во время обсуждения контракта, да и сам договор переподписывать не спешил, от фактов не уйдёшь: судя по отчётам наведённых справок, парнем тот был достойным.
Шэнь Сы смущённо потеребил кончик носа:
— Угу. Старина Фу говорил, что с детства рос с дедушкой. И с родителями... в общем, отношения у них не сложились.
Ситуация выходила неловкой. По словам Шэнь Минсиня, отец только что отчитал Янь Цзин на чём свет стоит, обозвав бесстыжей дрянью, умеющей только мурыжить мужчин. Шэнь Сы в душе был с этим абсолютно согласен, но всё-таки она причиталась Фу Чунсюю матерью.
Впрочем, чужая семья — тёмный лес. Понять трудно, но приходится принимать как есть.
Шэнь Чжэн насупился:
— Уверен, что твой мужик не затаит обиду? Я-то с ней вообще не церемонился.
Раз уж Фу Чунсюй с нею не близок, и ладно. Не появись Янь Цзин здесь, Шэнь Чжэн и не вспомнил бы, как эта тварь когда-то пыталась подсунуть ему бокал с дрянью.
Но если из-за его брани между сыном и зятем пробежит чёрная кошка, выйдет скверно. Своим-то ругать родственников можно, а вот чужакам не позволено.
— Всё в порядке, — подумав, отозвался Шэнь Сы. — Вчера она ко мне припёрлась, я её тоже обложил.
Шэнь Чжэн аж опешил:
— И... ты Фу Чунсюю об этом выложил?
— Угу, — при воспоминании о реакции мужа кончики ушей Шэнь Сы вспыхнули. — Он велел нам с сыном держаться от неё подальше. А вчера вечером старейшина Фу звонил Сяо Наньгуа и перед тем, как положить трубку, тоже просил меня не обращать на неё внимания.
На самом деле дедушка Фу выразился куда резче: «Не забивай голову этой вздорной бабой! Эгоистка чистой воды, вылитый Фу И. В кого только уродились? У нас что, на родовом кладбище фэншуй испортился, раз в семье вырос такой шалопай, да ещё и приволок в дом эту кикимору?!»
Старик Фу принадлежал к тому поколению, которое свято верило в приметы и фэншуй, поэтому ещё долго ворчал о намерении подправить предковские могилы на Цинмин.
Разумеется, передавать эти подробности Шэнь Сы не стал. Какими бы невыносимыми ни были Янь Цзин и старшие, пересказывать сплетни за глаза не полагалось.
Узнав, что ни внук, ни дед эту даму не жалуют, Шэнь Чжэн просиял:
— Отлично! Наконец-то у тебя прорезался вкус на мужчин!
Разумный зять без слепого сыновнего почтения, да ещё и глава клана на их стороне — о чём ещё мечтать?
Шэнь Чжэн остался доволен. Он твёрдо решил: вернётся в город — и сразу подпишет контракт с «Шаофэн»!
Попрощавшись с отцом, Шэнь Сы огляделся вокруг. Поодаль Чжан Мин с Сяо Наньгуа на корточках застыли у мангала, горящими глазами гипнотизируя шипящее мясо.
Телохранители аккуратно отодвинули малышей на безопасное расстояние. Дети даже не подумали капризничать: Чжан Мин радостно сбегал за подогретым соком и вручил младшему брату стаканчик. Они вместе потягивали напиток через соломинку, выдыхая на морозный воздух белые клубы пара и поджидая ароматный шашлык.
Персонал съёмочной группы проявил трогательную заботу, разогрев сок, чтобы дети не простудили горло.
Шэнь Минсинь, уверявший вчера, что приедет просто поболтать, устроился неподалёку с Сяо Сигуа на руках. В руках у него была тарелочка с пирожными: малыш откусывал кусочек сам и тут же заботливо кормил папу — оба выглядели абсолютно счастливыми.
Шэнь Чжэн уже направился было к Сяо Наньгуа, но спохватился:
— Ах да, Шэнь Жун искал тебя. Он ждёт в гримёрке.
Зачем он понадобился старшему? Шэнь Сы окинул взглядом площадку, напоминавшую пикник на природе:
— Он не хочет выйти перекусить?
— Куда там, — отмахнулся отец. — Ему ещё в курортный комплекс ехать, файлы визировать. Иди скорей, не заставляй человека ждать.
— Понял, — улыбнулся Шэнь Сы.
Глядя вслед уходящему отцу, он с улыбкой качнул головой: получается, из всей честной компании по-настоящему работал только Шэнь Жун.
В гримёрке Шэнь Жун наконец дождался родственника. Отложив телефон, он поднялся навстречу:
— Двоюродный брат, пришёл? Закончили разговор с младшим дядей?
Шэнь Сы не заметил затаившегося в углу оператора. Он опустился в кресло:
— Угу. Отец сказал, у тебя ко мне дело?
— Да, хочу обсудить один вопрос, но всё зависит от твоего желания, — Шэнь Жун сел напротив. — Дело в том, что наша корпорация «Шэньши»...
Услышав название корпорации и тему разговора, оператор покрылся холодным потом. Он молниеносно вырубил трансляцию и выскочил за дверь. Шутки шутками, а утечка коммерческой тайны — статья серьёзная, разгребать последствия ему совершенно не хотелось.
Но было поздно: с того момента, как Шэнь Сы вошёл в комнату, а отец Шэнь Минсиня поднялся ему навстречу, многомиллионная аудитория стрима окончательно впала в ступор.
В резко потемневшем окне трансляции вспыхнул одинокий комментарий, от которого у тысячи зрителей перехватило дыхание:
— Погодите... Как только что отец Шэнь Минсиня назвал Шэнь Сы?!