После долгих разъяснений и даже клятвенных божб будущим собственной компании Фу Чунсюй наконец убедил супруга: он вовсе не пытался намеренно подставить тестя, вписывая в контракт хитрые лазейки.
— Ты же понимаешь, выжимать максимум выгоды для фирмы — это моя работа, — искренне произнёс гендиректор Фу, сжав ладонь Шэнь Сы. — К тому же я понятия не имел, что он твой отец.
«На войне нет родичей, а в бизнесе и подавно» — эту истину он, впрочем, вслух произносить не рискнул. Ещё не хватало, чтобы Шэнь Сы и впрямь заставил его встать коленями на стиральную доску.
Шэнь Сы и сам догадывался, что Фу Чунсюй вряд ли знал об их родстве с Шэнь Чжэном. Просто вспылил по инерции: едва выплыли завуалированные подводные камни в договоре, как руки сами зачесались выставить счёт.
Лишь выслушав объяснения, он взял себя в руки: все эти «ловушки» оставались в рамках закона и просто подстраховывали интересы компании Фу Чунсюя. С юридической точки зрения к документу подкопаться было невозможно.
— Ладно, проехали, — вздохнул он. — На прошлые сделки мне плевать, но если дальше будете вести дела с компанией моего отца, давайте без этих хитроумных комбинаций. Разумеется, не выходя за рамки закона.
К чему родственникам плести интриги друг против друга? За новогодним столом потом как сидеть — в бронежилетах?
Почувствовав, что супруг сменил гнев на милость, Фу Чунсюй облегчённо перевёл дух.
Пронесло. Настоящий семейный кризис был на волоске.
Он постарался вовремя загладить вину и оставалось только надеяться, что тесть не затаил обиду. Впрочем, Фу Чунсюй до сих пор не догадывался, что тот самый китайский «господин Уэллс», которого он так бесцеремонно умыл на подписании контракта, и был его новообретённым тестем.
— Папа! — Тыковка выскочил из комнаты, таща за собой Чжан Мина, и с разбегу налетел на Шэнь Сы, обняв его за колени.
Переутомлённые мышцы сдали, стоявший со скрещёнными на груди руками юноша пошатнулся и едва не завалился назад, но его вовремя подхватил Фу Чунсюй.
— Фу Цюйнань, — нахмурился гендиректор Фу, строго глядя на застывшего сынишку. — Ходи нормально. Сколько раз повторять: не сбивай папу с ног.
Малыш послушно буркнул: «Ой...», выпрямился и проводил взглядом отца, которого Старший Папа заботливо усаживал на диван.
— Пап, а мы завтра поедем на съёмки? — поинтересовался он.
Чжан Мин тоже выжидающе уставился на Шэнь Сы. У них с братом уже был готов план: если завтра папа пойдёт выполнять задание, они попросят дядю-режиссёра сходить с ними за подарками!
— Завтрашние съёмки... — протянул Шэнь Сы, уютно устроившись в объятиях мужа и наслаждаясь расслабляющим массажем плеч. — А вы сами-то хотите прогуляться?
— Хотим! — тут же закивал Чжан Мин. — Папа, поехали завтра, а?
В такой мороз их всё равно тянуло на улицу — энергию девать было некуда.
Шэнь Сы вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не помнит, рвался ли сам из дому в их возрасте. Впрочем, из задач шоу остался лишь побочный квест: укладываться в лимит в пять тысяч юаней в день. А учитывая, что в Пекине теперь обретался его состоятельный батюшка, задачка не казалась такой уж невыполнимой.
— Договорились! — с барским размахом подытожил он. — Завтра папа везёт вас кутить за чужой счёт!
Главное — не плясать под дудку Ма Нинго. Вкалывать на подработках ради какого-то побочного задания? Ну уж нет, ему и без того нагрузок хватало.
Получив одобрение, мальчишки радостно закричали «Ура!» и умчались обратно в комнату. Впрочем, там дедушка — ничего с ними не случится.
Шэнь Сы со спокойной совестью остался гнездиться в объятиях супруга и набрал сообщение отцу. Первоначально он хотел расспросить о делах Шэнь Бая, но следственные процедуры быстро не двигаются, толку попусту суетиться.
Ответ от Шэнь Чжэна пришёл мгновенно. Отец не просто подтвердил встречу, но и заботливо приложил список лучших развлекательных центров и торговых комплексов.
Фу Чунсюй сверху вниз наблюдал за тем, как его избранник с увлечением перебирает пальцами по экрану. Этот оживлённый, сияющий вид Шэнь Сы всегда заставлял его сердце биться чаще. Ему безумно нравилось видеть его именно таким — свободным, азартным и не ведающим страха.
Тем временем Шэнь Сы открыл уведомление от своего менеджера: режиссёр Лю прислала приглашение на прослушивание.
Поскольку график съёмок на новый год Шэнь Сы обычно формировал только после Праздника весны, его менеджер Ван Бай, имевший на руках лишь одного подопечного, наслаждался незапланированным отпуском. Опекал супругу после родов, возился с младенцем да успокаивал жену, когда та переживала из-за поплывшей фигуры.
И вдруг — приглашение от самой Лю Линь! Ван Бай поначалу даже обомлел, гадая, уж не забыл ли он о каком-то всемогущем покровителе, замолвившем словечко перед именитым режиссёром.
Вспомнив, как знаменитая постановщица по ошибке приняла инвестиции его отца за попытку купить сыну роль, Шэнь Сы кратко ввёл менеджера в курс дела.
Ван Бай выпал в осадок.
Они же всего пару недель не общались! Что за дичь успела произойти?! С какого перепугу его подопечный превратился в родного дядюшку мегапопулярного актёра Шэнь Минсиня?! С такими раскладами в шоу-бизнесе теперь можно дверные петли с ноги сносить!
А впрочем... Ван Бай тут же поправил себя. Если бы Шэнь Сы захотел, его и один Фу Чунсюй забросил бы на самый олимп.
Размыслив так, менеджер совершенно спокойно переварил новость о знатном происхождении актёра. В конце концов, обычное дело: брачный союз мегабогача номер один и мегабогача номер два.
— Думаю, в этом году ограничусь одним проектом. Что скажешь? — Шэнь Сы вскинул голову и перехватил не успевший остыть влюблённый взгляд мужа.
Отложив телефон, он закинул руки ему на шею:
— Любуешься?
— Угу, — признался Фу Чунсюй, даже не пытаясь скрыть нахлынувшую нежность.
— Нам повезло: я тобой тоже любуюсь, — Шэнь Сы звонко чмокнул его в губы и с удовольствием развалился обратно. — На то мы и супруги, чтобы одинаковые вещи любить.
— Не совсем одинаковые, — с серьёзным видом возразил Фу Чунсюй. — Я люблю тебя, а ты — меня.
— Да я про само чувство! — шутливо отмахнулся Шэнь Сы. — Скажу «одинаковые» — значит одинаковые. Называется супружеское единство!
Что ж, против слова мужа не попрёшь. Фу Чунсюй смиренно кивнул:
— Твоя правда.
— К слову о моём вопросе, — вернулся к теме Шэнь Сы. — Не маловато — один фильм в год?
После окончания съёмок в реалити Тыковке исполнится шесть — самое время идти в начальную школу. Шэнь Сы хотел каждый день быть рядом с сыном, а не заставлять ребёнка возвращаться из школы в пустой дом, где оба отца вечно пропадают на работе.
У Фу Чунсюя график хотя бы поддавался гибкой настройке, а вот у актёров всё жёстче: уехал на съёмочную площадку — и пропал. Тыковка не то что дома его не увидит, а даже дозвониться сможет лишь в редкие минуты перерыва между ночными сменами, которые обычно затягиваются до глубокого рассвета.
А ведь помимо съёмок есть ещё промо-туры, интервью, да и Ван Бай вознамерился набрать контрактов на рекламу. В итоге сыну пришлось бы записываться на приём к собственному папе, а это совершенно разнилось с представлениями Шэнь Сы о нормальной семье.
В этой жизни он всего лишь хотел наслаждаться простым человеческим счастьем с любимым человеком и детьми. К тому же теперь у него неожиданно отыскался родной отец. Всё это — то, чего он был лишён в прошлом воплощении. И тратить всю жизнь без остатка на гонку за карьерой он не собирался.
— Один фильм — значит один, — Фу Чунсюй поднёс его запястье к губам и нежно поцеловал. — Главное, чтобы тебе было комфортно.
— За всё остальное отвечаю я. Делай только то, к чему лежит душа.
Сниматься или отдыхать, отправиться в путешествие или сидеть дома — Фу Чунсюй был готов стать непробиваемым щитом для юноши и их семьи. Разве что прямо не произнёс, что он — его главная опора.
Шэнь Сы прищурился, и в его глазах вспыхнули лукавые искорки:
— Смотри, сам лови себя на слове! Чтобы потом без упрёков, мол, я баклуши бью и на твоей шее сижу, пока ты один семью тащишь.
— Я буду только счастлив.
Настоящий мужчина только тогда чего-то стоит, когда способен обеспечить любимому полную свободу выбора. А взять на себя основные финансовые заботы — вполне естественная плата за это привилегированное право. «Раз мой милый может позволить себе не работать — значит, я отлично справляюсь», — не без гордости заключил гендиректор Фу.
— Папа! Прадедушка зовёт обедать! — донёсся звонкий голос сына.
Услышав это, Шэнь Сы, опираясь на плечо мужа, поднялся:
— Уже пора? Закажем доставку в номер?
Впрочем, заказать еду в номер можно было разве что из местной кухни, а Шэнь Сы сильно сомневался, что пятизвёздочный отель разрешит курьерам со стороны носить блюда прямо в апартаменты. Но местное меню ему уже поперёк горла стояло: европейскую кухню он не жаловал, а китайские блюда тамошний шеф-повар готовил как-то не по-нашему.
— Никаких доставок, поедем в город, — произнёс старейшина Фу, опираясь на трость и ведя за собой обоих мальчишек. — Местная столичная стряпня мне не по нутру, отправимся в проверенное заведение за свежими горячими блюдами.
Эти слова пришлись Шэнь Сы аккурат по душе:
— Дедушка, я с вами абсолютно согласен! Терпеть не могу здешнюю кухню!
Заявил он это с таким азартом, будто сам был ровесником Тыковки, нашедшим старшего единомышленника.
Фу Чунсюй с улыбкой приобнял его за талию. Заметив, что оба мальчишки уже нацепили свои маленькие рюкзачки, он кивнул:
— Тогда спускаемся, а я пока подогоню машину.
В редкий выходной выбраться всей семьей на обед — отличная идея.
* * *
Элитный жилой комплекс «Луминъюань»
Шэнь Бай метался по кабинету, пылая от бешенства над материалами дела о похищении, где фигурировало его имя.
— Мы же тогда подчистили абсолютно всё! Откуда на месте первого укрытия взялись мои личные вещи?!
— И вот это! — Он с размаху влепил стопку бумаг в физиономию перепуганного подручного. — Я разве не приказывал убрать эту бабу?! Как её сумел раскопать Шэнь Чжэн?!
На листе чётко отпечатался снимок той самой няни, которая когда-то выманила Лоу Цинхэ за ворота университета.
Подручный поспешно забормотал, оправдываясь:
— Дедушка Бай! Мы честно хотели сплавить её за кордон, как только она свалит из Пекина! Но баба после того случая просидела в поместье Шэнь ещё два месяца и только потом уволилась!
— А когда она уехала, у нас аккурат первая передислокация шла, некогда было за ней следить. Потом наши люди накрыли её в родном городке — она жила с сыном, на улицу носа не показывала, не подступишься!
Увидев, что старая трусиха боится даже тень собственную заметить, бандиты со временем махнули рукой. В конце концов, одно дело — налаженные каналы контрабанды живым товаром, и совсем другое — похищать человека среди бела дня в мегаполисе под сотнями видеокамер. Или пробираться в чужой дом, скручивать жертву без шума и пыли и везти за границу.
Обычно работорговцы действовали хитростью: играли на жалости, давили на слабость или разыгрывали перед прохожими спектакль, будто перед ними семейная ссора, и уволакивали жертву.
Эта же нянька даже за продуктами не ходила! А если и выходила, то исключительно днём — сидела на лавочке у подъезда в окружении местных кумушек. Попробуй скрутить её на глазах у целого двора — тачку скрутят копы ещё до того, как они из города выедут.
Рисковать головой подручный не хотел: в те времена Шэнь Бай спал и видел, как умыкнуть Лоу Цинхэ за границу, и вряд ли стал бы вытаскивать из тюрьмы обычных шестёрок. К тому же, попади они к копам, старуха выложила бы всё про похищение, а там и до старых дел о детском трафике рукой подать.
Вот и решили, что раз бабёнка сидит тихо и дрожит от каждого шороха, то и трогать её не стоит.
— Олухи! Кучка бесполезных дебилов! — задыхаясь от ярости, Шэнь Бай со всей дури брыкнул массивный письменный стол. Тот перевернулся, и нешитые листы документов белой метелью разлетелись по полу.
В то время он уже доставил Лоу Цинхэ в провинцию Юнь, оставались считанные шаги до границы — и эта дрянь умудрилась сбежать! Причем сбежала втайне от всех, нося под сердцем ребёнка Шэнь Чжэна!
А теперь выясняется, что его «надёжные» головорезы даже не смогли как следует заместить следы в первом убежище, подарив Шэнь Чжэну прямые улики!
От этих мыслей Шэнь Бая прошиб холодный пот: если они нагадили на месте похищения, то что с прошлыми делами? Неужели и там остались хвосты по детским продажам?
— Дедушка Бай, вам звонят, — в комнату влетел слуга с мобильным в руке. Это был защищённый аппарат, использовавшийся исключительно для внутренних нужд синдиката.
Сделок в ближайшее время не намечалось. Кто мог звонить? Шэнь Бай подавил внутреннюю панику и гаркнул в трубку:
— Кто?
Голос на том конце провода что-то быстро произнёс, и перекошенное от гнева лицо Шэнь Бая медленно расплылось в оскале.
— Отлично. Сегодня ночью мои люди встретят его в аэропорту. Передайте мою искреннюю благодарность господину Корчину.
— Будьте спокойны, нужного донора я доставлю лично.
Дав отбой, он впился взглядом в пришедшее сообщение с номером рейса и снимком Чэн Кэ в терминале вылета. Зловещий, довольный смех эхом разнёсся по кабинету.
Он крутил телефон в руках, смакуя момент, после чего бросил подручному:
— Нынче ночью встретишь этого человека в аэропорту. Сделай всё без шума и пыли.
Тащить его в суд вознамерились? Ну-ну. Посмотрим, что для Шэнь Чжэна дороже — новообретённый сынок или давно истлевшая женушка!