История с похищением ребёнка наделала много шума. Поскольку полиция всё ещё не обнародовала результаты расследования, съёмочная группа молчала как рыба об лёд — никаких слухов о дате начала съёмок следующего сезона не проникало в сеть.
Шэнь Сы ограничился лишь одним коротким постом в Вейбо в тот вечер, когда Тыковку вернули домой — заверил всех, что всё в порядке, и больше на связь не выходил.
В сети тем временем кипели страсти. Одни клеймили позором организаторов за безалаберные задания и стыдили участников, недосмотревших за детьми; другие — в основном фанаты — с тревогой гадали, не прикроют ли проект «Детский сад для начинающих пап» окончательно, так и не сняв продолжения.
Перерывы между сезонами никогда не отличались стабильностью, да и в новом контракте на четвёртый сезон отдельным пунктом прописали: съёмочный график будет подстраиваться под рабочие планы участников.
Так что Шэнь Сы без лишних экивоков предупредил режиссёра Ма и со спокойной душой уехал на съёмки к Лю Линь.
Именно так: отдохнув дома всего неделю, он отправился на пробы и сходу утвердился на главную роль. Режиссёр Лю и сама далась диву.
Образ главного героя категорически не вяжется с самим Шэнь Сы. Лю Линь уже планировала, отдавая дань уважения Шэнь Чжэну, предложить актёру хотя бы роль второго плана, но то, что тот вытворял на кастинге, заставило её буквально замереть от восторга.
Редкий самородок среди молодого поколения — настоящий, глубокий актёр.
Таким образом, кастинг на главную роль в фильме «Шумный рынок в снежную ночь» официально завершился.
Персонаж же второго плана изначально был списан словно с самого Шэнь Сы. Автор оригинала, узнав об этом, всплеснула руками: дескать, грех упускать такое совпадение! В ту же ночь сценарий переписали, превратив героев в братьев-близнецов с совершенно противоположными характерами.
Играть сразу двоих — задача не из лёгких, и нагрузка возросла вдвое, однако и гонорар обещали более чем солидный.
По крайней мере, на операцию тётушки Чжан денег теперь хватало с лихвой.
К слову, за донорское сердце Шэнь Сы следовало поклониться в ноги собственному отцу, который, находясь в Пекине и не сводя глаз с Шэнь Бая, задействовал все свои связи и информационную сеть.
Гендиректор Фу из-за этого откровенно хандрил: он ведь и сам мог всё устроить! Но Шэнь Сы молчал, а Фу Чунсюй просто не смел лезть без спросу в его дела.
Шэнь Сы даже призадумался и устроил себе небольшую самопроверку: а не слишком ли он чуждается Фу Чунсюя?
Впрочем, самокопание не продлилось и трёх минут — сам господин Фу пресёк эти сомнения на корню, заверив, что Шэнь Сы свободен поступать так, как считает нужным, и оставаться собой.
Что ж, замечено верно: сегодня гендиректор Фу снова блестяще применил любовные лайфхаки из интернета и уберёг свои отношения от разлада.
* * *
В строгой атмосфере переговорки подтянутый топ-менеджер анализировал целесообразность нового бизнес-плана, выводя графики на большой экран. Присутствующие за столом скрупулёзно фиксировали цифры или сидели, погрузившись в глубокие раздумья.
И лишь со стороны президентского кресла доносилось тихое шуршание.
Фу Чунсюй аккуратно забрал из ручонок сына пакетик со снеками:
— Хорошего понемножку. Если переборщишь, папа снова будет на меня ворчать.
Сидевший на коленях у старшего отца Сяо Наньгуа проводил вожделенный куль с орешками тоскливым взглядом и, не желая сдаваться, пролепетал:
— Но... кушать хочу.
Благодаря упорным занятиям малыш снова научился худо-бедно выражать свои мысли. И пусть он пока откатился к начальному уровню — выжимал из себя по слову-два за раз, — для обоих отцов это стало невероятным прорывом и радостью.
В конце концов, пройти этот путь и заново научить ребёнка говорить — не такая уж великая проблема.
Фу Чунсюй вскинул руку, сверяясь с часами:
— До обеда остался ровно час. Скоро пойдём кушать.
Малышу скоро предстояла смена молочных зубов, поэтому Шэнь Сы строго дозировал сладости — не дай бог заведётся кариес. Ведь если коренные ещё не прорежутся, а молочные уже испортятся, ставить пломбы вроде бы глупо, а заставить ребёнка мучиться от боли — жестоко.
Так что Шэнь Сы сжал сердце в кулак и подговорил всех домочадцев строго следить за рационом Тыковки. Норма выдавалась строго по часам, и даже со съёмочной площадки Шэнь Сы находил минутку, чтобы проконтролировать, чем сегодня кормили сына.
Теперь Тыковка ежедневно сопровождал старшего отца на работу. Офисные девчата то и дело норовили тайком подкинуть очаровательному малышу вкусняшку, поэтому Фу Чунсюй держал ухо востро и жестоко пресекал любые попытки неконтролируемого обжорства. Он таскал мальчонку за собой повсюду. Не дай бог повторится история первого дня: стоит отлучиться на совещание, как журнальный столик в кабинете оказывается погребён под горой пустых фантиков от снеков.
То был единственный раз за всю их совместную жизнь, когда гендиректор Фу схлопотал нагоняй от супруга — и урок запомнил накрепко.
Присутствующие в зале заседаний к подобным милым сценам давно привыкли, а потому, не поведя и бровью, продолжали рабочее совещание. С тех пор как супруг президента уехал на съёмки, а сам глава корпорации начал приходить в офис с сыном, подобные картины стали ежедневной рутиной. Более того — о чудо! — благодаря малышу рабочий график высшего руководства обрёл идеальную системность.
А всё потому, что юному наследнику семьи Фу требовалось строго по часам обедать, вовремя возвращаться домой к любимым мультикам и ложиться спать без задержек. Гендиректору Фу надлежало лично контролировать аппетит сына, смотреть с ним мультфильмы и баюкать на ночь.
Узнав об истинной причине от помощника Гу, топ-менеджеры компании только дались диву: надо же, человек с миллиардным состоянием точно так же вертится вертяком вокруг своего чада!
Мысль нанять няню, конечно, возникала, но едва Шэнь Сы озвучил её, как оба поколения семьи Фу — и дед, и внук — единодушно её заблокировали. Аргумент у обоих совпал до слова: воспитанием ребёнка должны заниматься родные люди.
Вот так маленький Фу Цюйнань ещё до школы освоил тонкости корпоративных совещаний.
— Па-а-ап, чуть-чуть... мозьно? — Малыш Тыковка потёрся щекой о рукав Фу Чунсюя, пытаясь включить всё своё обаяние. — Мы... папе... не сказем.
Гендиректор Фу проявил непреклонную суровость:
— Не выйдет. Когда зубки испортятся, папа всё равно догадается.
Этот аргумент перевесил все остальные. Малыш тут же обеими ручонками зажал рот — зубы у него болеть никак не входили в планы.
Фу Чунсюй удовлетворённо кивнул и плавно перешёл к практическому уроку бизнеса:
— А теперь скажи, ты понял, о чём только что рассказывал этот дядя?
Сяо Наньгуа на секунду задумался и кивнул:
— Да. Мозьно делать.
Отпустив докладчика жестом руки обратно на место, глава компании с интересом прищурился:
— И почему же можно?
— Плыбыль! — с важным видом заявил малыш. — Цифли... большие!
Вряд ли мальчик понимал термины вроде «оценка рисков» или «технико-экономическое обоснование», но уловил главное: дядя говорил о чистой прибыли, а значит — о том, сколько денег удастся получить на выходе. Тыковка внимательно сравнил знаки на слайде и сообразил: итоговая цифра больше той, которую придётся вложить. А слово «вложить» означало «отдать свои деньги» — старший папа уже объяснял ему это раньше.
Фу Чунсюй развил мысль:
— Но этот план пока существует только на бумаге. А если что-то пойдёт не так и заработать не удастся?
Малыш похлопал глазёнками, запнулся, собирая рассыпающиеся мысли, и, ткнув пальчиком в строчку с доходом, неуверенно переспросил:
— Пап... а у нас... денежек... больше, чем там?
Мужчина терпеливо объяснил:
— Верно. У папы денег больше, чем вся эта прибыль.
Сяо Наньгуа с облегчением перевёл дух и выдал как нечто само собой разумеющееся:
— Ну так... подзиговать! Заплатить!
В его детском понимании всё выглядело просто: вот если у Сяо Мина кончились карманные деньги на сладости — это убыток. Но Тыковка может одолжить ему из своей копилки, и у Сяо Мина снова появятся монетки. А раз вся компания принадлежит старшему папе, то и одалживать никому не нужно: переложил из левого кармана в правый — вот дыра и залатана.
На этом моменте малыш непреднамеренно вспомнил печальную историю прошлой недели: как он отправился в супермаркет выбрать подарок папе на день рождения, а оба родителя мало того что затормозили его порыв, так ещё и урезали суточную норму сладостей.
Пышных празднеств Шэнь Сы в итоге устраивать не стал — он так и не научился получать удовольствие от шумихи вокруг своей персоны в нерабочее время, и старейшине Фу пришлось с этим смириться. Впрочем, старик строго предупредил: свадьба пройдёт со всем размахом. Он воспользуется торжеством, чтобы во всеуслышание заявить о высоком статусе Шэнь Сы в клане Фу.
Против этого Шэнь Сы возражать не стал.
Выслушав незамысловатое объяснение сына, Фу Чунсюй снисходительно улыбнулся:
— Хорошо. Если что — залатаем.
Он не стал пояснять, что с точки зрения бизнеса подобный подход всё равно ведёт к убыткам — пятилетний ребёнок пока не способен усвоить подобные тонкости. Главное сейчас — привить малышу базовые коммерческие инстинкты. Да и проект действительно выглядел перспективным. А даже если прогорит — велика ли беда?
В свое время, подписывая контракт с Шэнь Чжэном, Фу Чунсюй рассуждал точно так же: прогорим — заработаем снова. Пока возможные риски укладываются в допустимые рамки, его личный капитал служит надёжным буфером для ошибок. И в данном случае ничего не изменилось: его состояние — лишь стартовая площадка, на которой Тыковка может учиться на собственных промахах.
В элитных бизнес-кланах так было принято издревле: влей в наследника десяток-другой миллиардов на финансовые эксперименты — и даже круглый дурак начнёт хоть что-то соображать. А если уж совсем безнадёжен — что ж, наёмные управляющие всегда готовы взять бразды правления на себя.
Руководители отделов тем временем сидели, уткнувшись в блокноты или повторяя тезисы собственных докладов. К тому, что серьезный совет директоров лёгким движением руки превращается в урок дошкольного развития, все давно относились философски. Молодые сотрудники попервоначалу протирали глаза от изумления, но, когда спектакль начал повторяться изо дня в день, постепенно втянулись.
А что поделать? В головном офисе совещания шли непрерывным потоком, и как минимум на трети из них присутствие Фу Чунсюя было строго обязательным. Старожилы же компании и вовсе смотрели на всё с ностальгической улыбкой: в свое время старейшина Фу точно так же таскал за собой юного внука, и результаты такого воспитания, как говорится, были налицо.
* * *
Завершив заседание, Фу Чунсюй подхватил сына левой рукой, правой сгрёб его поильник с перекусом и направлялся к своему кабинету, когда прямо у дверей наткнулся на незваного гостя, преграждённого помощником Гу.
Пожилой, но стильно одетый мужчина с резкими чертами лица явно закипал от злости. Завидев Фу Чунсюя, он тут же набросился на него с упрёками:
— Ну наконец-то изволил явиться! Ещё минута, и я бы поехал к старику — спросить, как это он умудрился воспитать моего сына эдаким бесчувственным чурбаном, не помнящим родства! До меня дошли слухи, что ты выскочил замуж за мужчину? Весь в свою паскудную мамашу! Ни грамма мозгов в голове!
Мужчина продолжал сыпать проклятиями, и на его породистом, холёном лице читалось глубочайшее отвращение:
— С мужчиной ты как род продолжать собираешься, а?! А ну марш разводиться!
Пропустив бредовые требования мимо ушей, Фу Чунсюй лишь холодновато усмехнулся:
— Не помнящим родства? Это вы сейчас о ком — о себе? — Обернувшись к помощнику, он спокойно распорядился: — Гу Мин, вызывай полицию. Сообщи, что в здании посторонний устроил дебош.
— Ты что, совсем оперился, дерзкая тварь?! Какая ещё «посторонняя личность»?! Я твой отец! — Понимая, что сын не блефует и реально сдаст его органам, Фу И запрыгал от ярости.
Чёрт бы побрал тот день, когда он связался с той стервой! Родила отродье на мою голову, которое теперь только и норовит вставлять палки в колёса!
Эмоциональный всплеск родителя Фу Чунсюя совершенно не тронул. Он смерил его ледяным взглядом:
— А вы зайдите в отделы да поинтересуйтесь: с того дня, как я пришёл сюда стажёром, затем принял дела, и вплоть до того момента, когда компания трещала по швам из-за ваших любовных похождений, а нам с дедом пришлось спасать её от банкротства... знал ли хоть один человек в этих стенах, что я ваш сын?
Договорив, он обнял слегка притихшего от чужого крика Тыковку, брезгливо обогнул Фу И и шагнул в кабинет.
Фу И рванулся было следом, намереваясь допечь выродка, но Гу Мин встал перед ним глухой стеной:
— Господин Фу И, наряд уже выехал. Настойчиво прошу вас соблюдать порядок и не мешать работе компании.
Оказаться заблокированным каким-то клерком в здании, построенном на деньги его семьи — подобного унижения Фу И вынести не мог. Сгорая от стыда и злости, он заорал:
— Ты хоть соображаешь, с кем разговариваешь?! Пошёл прочь! Я сегодня же вправлю этому щенку мозги!
— Господин Фу И, убедительно прошу вас... — начал было Гу Мин, но разговор прервал звук распахивающейся двери.
Фу И злорадно решил, что паршивый сын испугался разоблачения, но вместо взрослого из кабинета шмелём вылетела крошечная фигурка. Сопя от ярости, малец изо всех сил швырнул прямо в него свой поильник:
— Посёл отсюдова! Уходи! Бабах тебя!
Фу Чунсюй появился на пороге мгновением позже. Подхватив рассвирепевшего мальчонку на руки, он ласково погладил его по спине и мягко пожурил:
— Зачем же сок проливать? Теперь во второй половине дня придётся довольствоваться простой водой.
Из-за жёсткой диеты, установленной Шэнь Сы, души не чаявший в правнуке дедушка Фу ежедневно приказывал управляющему выжимать для малыша свежий сок, а иногда и сам приезжал ближе к вечеру с охапкой спелых фруктов.
Детский поильник был оснащён защитой от проливания, но перед выходом Сяо Наньгуа попросил старшего отца открутить крышку — мол, нужно добавить водички, чтобы получилось больше. Ничего не заподозрив, Фу Чунсюй ослабил крышку с трубочкой — и в следующий миг наблюдал, как его разъярённый сын выскочил за дверь и окатил липким фруктовым соком дорогие брюки Фу И.
Сын за него заступился! Осознание этого факта согрело душу гендиректора Фу непередаваемым теплом.
— Позови клининг, пусть уберут, — бросил он Гу Мину и, даже не удостоив обтекающего соком Фу И взглядом, увёл сына обратно в кабинет и закрыл за собой дверь.
И хотя сотрудники секретариата с профессиональной выдержкой делали вид, будто ничего особенного не произошло, обляпанный с ног до головы Фу И чувствовал себя вымазанным в грязи клоуном. Злобно смерив запертую дверь кабинета испепеляющим взглядом, он всё же решил не искушать судьбу и ретироваться. На свой внешний вид ему, положим, всегда было плевать, но работать бесплатным аттракционом для офисного планктона не хотелось совершенно.
«Совсем от рук отбился щенок...» — прошипел он про себя. Надо немедленно вернуться к Сяо Кэ и обсудить, какими путями им пробираться обратно к богатствам рода Фу.
Вспомнив о своём страдающем младшем сыне, Фу И ускорил шаг и стремительно покинул здание.
* * *
В кабинете же Сяо Наньгуа, чинно восседая на коленях у старшего отца и сжимая обеими ладошками стакан с кипячёной водой, сделал маленький глоток. Затем с важным видом похлопал родителя по плечу:
— Папа... не бойся! Я его... прогнал!
В его глазах старший папа был всемогущим великаном, а тут какой-то злой дядька посмел кричать на него и тыкать пальцем! Поняв, что отца обижают, Тыковка, не раздумывая, бросился в бой. Точно так же, как тогда в кофейне, когда он швырнул стакан в Шэнь Бая за то, что тот заставил папу кашлять.
Видя, с какой отвагой крошечный сын кинулся на его защиту, родительское сердце Фу Чунсюя переполнилось такой гордостью и нежностью, что хоть отбавляй.
«Какое счастье, что я не поддался на уговоры и не нанял няньку! — мысленно ликовал глава семейства. — Нет, своих детей родителям нужно воспитывать строго лично!»
Какая трогательная забота! Растроганный до глубины души, гендиректор Фу тепло улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, малыш. С таким защитником папе ничего не страшно.