— Папа, а куда мы едем? — спросил Сяо Наньгуа, болтая ногами на краю кровати и наблюдая, как Шэнь Сы укладывает вещи.
— Возвращаемся домой. Соскучился по большому папе и прадедушке?
Уложив одежду в чемодан, Шэнь Сы отставил в сторону две бутылки целебной настойки, подаренной бабушкой Чжан Мина. Он рассчитывал передать их тётушке Чжан и дяде Гуаню через Ли Вэя, когда тот приедет за игрушками.
Малыш тут же вскинул сумочку, на которой болтался детский телефон:
— Соскучился! Я каждый вечер с прадедушкой и большим папой разлявариваю!
— Вот как? И о чём же вы болтали?
Сяо Наньгуа принялся загибать пальчики:
— Поел ли, куда ходил. Поел ли папа, что ел, вкусно ли было, весело ли играл... — Он запнулся и вздохнул: — Ой, так много всего, у меня пальцев не хватает!
— Тогда ну их, эти подсчёты, поехали домой, — улыбнулся Шэнь Сы.
Подхватив свой чемодан, он отправил Ся Цинхоу и Ли Вэю сообщения о том, что они возвращаются в город Хайбинь, после чего застегнул маленький чемоданчик Чжан Мина и вывел детей из номера.
— Братец Мин, а я выше тебя! — хохотал Сяо Наньгуа, похлопывая по выдвижной ручке розового чемодана, на котором восседал верхом.
У Чжан Мина чемоданчик был совсем крошечный: когда тот усаживался сверху, то едва доставал носками до пола. Он был на треть ниже чемодана Шэнь Сы, из-за чего разница в росте между мальчишками сразу сглаживалась.
— Сиди ровно, а то свалишься, — предостерёг Шэнь Сы и, катя чемодан в каждой руке, спустился в холл отеля.
Микроавтобусы съёмочной группы уже ждали у входа, но Шэнь Минсинь и Сяо Жань ещё не закончили сборы. Погрузив вещи в багажник, Шэнь Сы остался ждать на улице вместе с мальчишками.
— Сяо Шэнь! — к ним, задыхаясь, подбежал шеф-повар Тань вместе с женой. В руках они тащили пухлые пакеты, которые без лишних слов тут же всучили актёру.
Мастер Тань с наигранным недовольством проворчал:
— Ну что ты за человек! Почему не предупредил заранее, что уезжаешь сегодня? Я бы хоть с вечера вам домашних деликатесов наварил в дорогу!
— И при чём тут Сяо Шэнь? — Тётушка Тань отодвинула мужа плечом и ласково обратилась к Шэнь Сы: — Здесь сладости для ребятни и закуски, которые твой дядя Тань с утра успел приготовить. Поедите в машине. А на самом дне — сушёная мандариновая корка, отлично помогает от укачивания.
— Спасибо вам большое, дядя Тань, тётушка Тань, — искренне поблагодарил Шэнь Сы, принимая увесистые кульки. — Чувствую себя так, будто снова в университет уезжаю.
— Да какая разница! — отмахнулся шеф-повар. — Путь неблизкий, провизия в дороге никогда не помешает.
— На Новый год-то приедешь? — уточнила тётушка Тань.
— Заеду, — кивнул Шэнь Сы. — Хочу привезти своего спутника, познакомить с дядей Гуанем и тётушкой Чжан.
— Ой, как замечательно! Твой братец Цзяхао как раз восьмого числа женится, так что обязательно приходите на свадьбу! — с улыбкой воскликнула тётушка Тань. — Да и вам со своей половинкой затягивать не стоит!
Шэнь Сы чуть заметно улыбнулся:
— Не будем.
Поскольку Шэнь Сы приехал на собственной машине, Чжан Мин не мог отправиться с ним напрямую. Посмотрев на жалобную физиономию мальчика, Шэнь Сы договорился со штатным водителем съёмочной группы: они просто обменялись машинами. Теперь Шэнь Сы лично повезёт детей на микроавтобусе проекта.
— Пусть Сяо Жань садится за руль! — Шэнь Минсинь без церемоний затащил Шэнь Сы на заднее сиденье. — Ты выбил для нас право самим выбирать город для следующих съёмок, так пусть он хоть так выразит тебе благодарность!
— Чего? — Сяо Жань с усмешкой смерил его взглядом. — А сам-то ты почему не поведёшь?
— Мне с Шэнь Сы поболтать надо! А кроме тебя кому за руль садиться? — одарил его уничтожающим взглядом Шэнь Минсинь и безапелляционно вытолкал к кабине. — Не телись, тут делов-то на пару часов.
Убедившись, что участники разобрались с размещением самостоятельно, режиссёр Ма Нинго не стал вмешиваться. Сверив маршрут, кортеж съёмочной группы медленно тронулся в путь, взяв курс на город Хайбинь.
После сытного обеда ребятишек сморило. Пристёгнутые ремнями безопасности, они клюнули носами и заснули. Достав телефон, Шэнь Сы отправил Шэнь Чжэну сообщение:
«Вы уже в больнице? На когда назначили операцию?»
Шэнь Чжэн, крутивший в руках смартфон, пробежал глазами строчку, и глухая ярость, клокотавшая у него внутри, постепенно улеглась.
Он перевёл взгляд на седого старика, сидевшего у койки — своего старшего брата, отца главы семьи Шэнь и дедушку Шэнь Минсиня, генерал-лейтенанта Шэнь Чунмина.
— Брат, — искренне произнёс Шэнь Чжэн, — я вовсе не стремился сорвать вам, военным, всю операцию. Но Цинхэ больше нет. Мой сын годами терпел лишения и несправедливость! Сколько, по-твоему, я ещё должен проявлять хладнокровие? Улики у меня почти на руках. Не хватает только подробностей: заче́м именно Шэнь Бай похитил Цинхэ и ка́к всё происходило. Ты ведь знаешь, сколько глаз сейчас устремлено на наш клан! Если мы немедленно не вычистим эту дрянь из семьи, я опасаюсь, что удар заденет и тебя.
— Полгода. Я дам вам максимум полгода. Если твои люди за это время ничего не предпримут, я вывезу его за границу и разотру в порошок лично, — выдвинул ультиматум Шэнь Чжэн.
В странах, где законы сугубо условны, способов свести счёты — пруд пруди. Если бы не необходимость выяснить судьбу Лоу Цинхэ, Шэнь Чжэн ещё тогда скрутил бы мерзавца и вывез за рубеж. Неужели он терпел бы его безнаказанность целые годы?
Старик с суровым волевым лицом взглянул на младшего брата, лежащего на больничной койке — тот был младше его на несколько десятков лет. Генерал тяжело вздохнул:
— Не переживай. Брат даст тебе исчерпывающий ответ.
Прадедушка и прабабушка Шэнь ушли из жизни от старости, оставив после себя этого позднего ребёнка, который был младше собственного племянника всего на год. После смерти родителей Шэнь Чунмин растил младшего брата практически как собственного сына. Разве мог он не сопереживать его боли?
— Почему ты до сих пор не привёл сына в родной дом?
— Он... — При упоминании о сыне жестокие черты Шэнь Чжэна смягчились, на лице проступила тёплая улыбка. — Он уже женат, они с мужем усыновили ребёнка. Сейчас он занят на съёмках. Вот освободится — сразу приведу, познакомимся.
Генерал-лейтенант насупил густые брови, в его голосе звякнула сталь:
— Он что, не знает про твою операцию?
Отцу предстоит хирургическое вмешательство, а сын даже не соизволил приехать и поддержать его в больнице! И это при том, что Шэнь Чжэн в нём души не чает!
— Его вины тут нет, — качнул головой Шэнь Чжэн, продолжая набирать ответ на экране. — Он сто раз просил сообщить точную дату, хотел взять отгул и приехать. Это я сам не стал говорить, чтобы лишний раз его не тревожить. Молодёжи надо строить карьеру, это правильно. Да и о том, что операция назначена на сегодняшний вечер, я ему тоже не сообщал.
Услышав, что дело лишь в чрезмерной заботе самого Шэнь Чжэна, а не в равнодушии парня, генерал немного остыл.
В этот момент из динамика телефона Шэнь Чжэна громко раздался звук уведомления:
[Пополнение счёта Alipay: 100 000 юаней]
Генерал Чунмин удивлённо вскинул брови. Младшее поколение клана Шэнь отличалось редкой жилкой в бизнесе, особенно Шэнь Чжэн, который в одиночку двигал венчурные инвестиции и подминал под себя рынки. Сам генерал, человек кристальной честности, отвык слышать от родни упоминания о таких скромных суммах, как какие-то сотни тысяч.
Шэнь Чжэн и сам озадачился. Взглянув на имя отправителя, он спешно открыл мессенджер WeChat и нажал на свежее голосовое сообщение от Шэнь Сы.
Из динамика донёсся мягкий, бархатистый голос юноши:
«Спокойно лечитесь. Как назначат точное время операции, обязательно напишите. Если не хватит денег — тоже сразу говорите, у меня ещё есть».
Слушая этот приятный голос, Шэнь Чжэн расплылся в счастливой улыбке, хотя для вида принялся ворчать:
— Ну что за мальчишка! Твержу ему, что ни в чём не нуждаюсь, а он всё переживает, будто мне на операцию не хватит. Только недавно перевёл сотню тысяч — и опять туда же!
Он проворно набивал ответ и одновременно хвастался перед старшим братом:
— Ты даже не представляешь, брат, как тяжело ему раньше приходилось! Актерствовал за копейки, сбережений толком нет, да ещё у директора детдома, где он рос, со здоровьем проблемы — они с назваными братьями скидывались на её лечение. А едва узнал, что мне тоже предстоит операция, тут же перевёл мне деньги без лишних слов! Мне теперь даже стыдно признаться, кто я на самом деле и сколькими миллиардами ворочаю.
Люди обычно взращивают детей, надеясь на заботу в старости. А он своего толком выходить не успел, как тот уже проявляет такую невероятную сыновнюю почтительность. Совсем скоро все вокруг лопнут от зависти!
Стоявший неподалёку глава семьи Шэнь едва сдерживал завистливые вздохи. Стоит ему раз в год потратиться на подарки собственному батюшке-генералу, как тот сходу тычет в него пальцем и орёт про «наглый подкуп». Да какой подкуп, если сын просто пытается порадовать старого отца дорогими вещами?! Он пашет без продыху каждый день, честно платит каждый грош налогов — неужели потратить кровно заработанные на родного отца считается преступлением?!
Вы только взгляните на сына Шэнь Чжэна! Нашёлся совсем недавно, денег кот наплакал, а о родительском здоровье печётся изо всех сил! А если вспомнить собственного младшего отпрыска, который на каждый заработанный юань спускает по два... Тут не то что о сыновьем внимании думать — радоваться надо, если очередную заначку не выгребет! Просто уму непостижимо, даже собаки от такой несправедливости заскулят.
* * *
В это же время Шэнь Минсинь, глядя на новое оповещение в смартфоне, подтолкнул Шэнь Сы локтем:
— Второй сезон закончится только завтра, а гонорар уже прилетел.
Хотя продюсеры «Детского сада для начинающих пап» подписывали контракт на весь цикл, выплаты перечислялись поэтапно — по окончании каждого сезона. Чтобы подстроиться под жёсткий график съёмок, звёздам приходилось заранее расчищать расписание на год вперёд, отменяя сторонние проекты, отчего их текущие доходы ощутимо проседали.
— Угу, мне тоже упали, — Шэнь Сы убрал телефон в карман и размял затекшую шею.
Он понятия не имел, во сколько обойдётся операция биологическому отцу. Оставалось надеяться, что процедуру назначат ближе к концу съёмок следующего сезона. В противном случае придётся переступить через гордость и просить недостающую сумму у Фу Чунсюя.
— Планируешь прикупить что-нибудь? — спросил Шэнь Минсинь, непрерывно строча кому-то сообщения. — В Пекине сегодня вечером аукцион устраивают. Я там присмотрел шикарные часы, попросил брата выкупить.
Шэнь Сы качнул головой:
— Да никаких особых желаний нет. На мои гроши там всё равно делать нечего.
Трудное детство не располагало к увлечению премиальными брендами. У него никогда не водилось лишних средств на предметы роскоши, а уж о лотах с аукционов, ценник которых зашкаливал за десятки миллионов, и говорить не приходилось.
— Ну, баловать-то себя хоть иногда надо, в пределах разумного, — пробормотал Шэнь Минсинь.
Впрочем, видя, что собеседник абсолютно равнодушен к материальной мишуре, он не стал навязываться и лишь с энтузиазмом принялся расписывать достоинства коллекционного хронометра.
Наслушавшись восторженных басен о «венеце творения великого мастера», «легендарном раритете» и «всего пяти экземплярах на весь мир», Шэнь Сы окончательно убаюкался и отошёл ко сну.
Заметив, что Шэнь Сы отключился, Шэнь Минсинь тоже почувствовал тяжесть в веках. Обняв диванную подушку, он сладко захрапел следом. Когда оба открыли глаза, микроавтобус уже въезжал в город Хайбинь.
* * *
Вытащив чемоданы из багажника, Шэнь Сы собрался поймать такси для себя и ребятни, но дорогу ему преградил Ма Нинго.
— Напоминаю всем участникам: завтра в семь утра выезжаем в район Минду. Форма одежды — строгие костюмы. Суть следующего испытания узнаете на месте!
— Поняли-поняли! — подхватив на руки Сяо Сигуа, недовольно отмахнулся Шэнь Минсинь. — Всё сказано? Мы торопимся ужинать, ребёнок уже с голоду опух!
Маленький Арбузик тут же активно закивал:
— Угу!
Режиссёр Ма поперхнулся словами, но в ответ лишь досадно взмахнул рукой:
— Ладно, катитесь уже! Завтра без опозданий! — с этим словом он запрыгнул в служебный автомобиль и отбыл.
За Шэнь Минсинем приехала машина его личной студии, и тот моментально испарился. Сяо Жань, пользуясь статусом сценариста, поймал такси для себя и Мин Фэна.
Шэнь Сы остался на обочине с двумя малышами и багажом. Он уже прикидывал, как уместить всё в обычную легковушку, когда из ворот подземного паркинга плавно выкатил длиннобазный представительский «Бентли» и бесшумно замер прямо перед ними.
Затемнённое стекло опустилось, показав лучащееся добротой лицо старейшины Фу. Старик весело замахал рукой:
— Внучек! Внучек мой дорогой! Скорее садитесь в машину!
— Прадедушка! — обрадованно взвизгнул Сяо Наньгуа и, едва дедушка распахнул дверцу, шмыгнул в просторный салон.
Из кабины поспешно выскочил телохранитель, чтобы уложить чемоданы в багажное отделение. Шэнь Сы усадил Чжан Мина и поднялся вслед за ним.
— Дедушка, вы-то как здесь оказались?
— Так Чунсюй улетел в Пекин на переговоры. В обед он узнал, что вы возвращаетесь, и велел Сяо Чжао встретить вас, — с умилением объяснил старик, тиская правнука. — А я рассудил: ты ведь не один, с тобой ещё один мальчонка! Дай, думаю, сам прокачусь, а Сяо Чжао отправил на рынок за продуктами. Пока доберёмся до дома, повар как раз ужин приготовит.
Шэнь Сы знал о командировке Фу Чунсюя. Мужчина обещал вернуться сегодня, но, судя по всему, прибудет ближе к ночи.
— Спасибо вам огромное, дедушка, — с признательностью проговорил Шэнь Сы и легонько подтолкнул Чжан Мина, крутившего головой по сторонам: — Сяо Мин, поздоровайся с дедушкой.
— Неправильно! — замахал руками мальчик. — Мы с Сяо Наньгуа братья! Значит, и для меня он прадедушка!
Малыш, уютно гнездившийся на коленях старика, с важным видом подтвердил:
— Всё верно! Мой прадедушка — это и братца Мина прадедушка!
— Абсолютно правы, соколики! — хохотнул старейшина Фу, безумно счастливый от присутствия детворы. Ему было угодно абсолютно всё, что бы ни сболтнул крошка-правнук.
Глядя на довольного дедушку и восторженных мальчишек, Шэнь Сы против воли поймал себя на мысли, как сильно он соскучился по уехавшему мужу.