Шэнь Сы, смиренно выслушивавший в учительском кабинете наставления классной руководительницы, даже не подозревал, какие бури бушевали в этот момент на просторах Сети.
Лишь благодаря искреннему раскаянию и заверениям, что они с супругом отнесутся к воспитанию детей со всей ответственностью, ему кое-как удалось вырваться на свободу.
Часы показывали почти девять вечера. Переглянувшись, Шэнь Сы и Фу Чунсюй сочувственно улыбнулись друг другу.
Посмотрев на экран телефона, Фу Чунсюй произнёс:
— Дядя Дэ уже привёз мальчиков домой. Водитель едет за нами.
Шэнь Сы с лёгкой досадой поправил полы сшитого на заказ смокинга:
— Вернёмся — лишу обоих сладостей. Надо же было заставить меня сбежать прямо с церемонии!
Незнающие люди наверняка подумают, будто он струсил или сбежал, не желая прилюдно признавать поражение.
Шикарный наряд показался на публике лишь на красной дорожке, пропустив и вручение наград, и праздничный банкет. Чертовски обидно за костюм.
Шэнь Сы на мгновение задумался: не притянут ли его модные критики, если он наденет этот смокинг второй раз? Впрочем, какая разница? Наряд куплен на честно заработанные, а не украден: наденешь лишний раз — сэкономишь копейку!
Фу Чунсюй взял его за руку и неторопливо повёл к выходу из школы. Услышав бурчание мужа, он тепло улыбнулся:
— Похоже, они пожалеют, что ввязались в драку.
У обоих мальчишек как раз менялись зубы, поэтому Шэнь Сы строго ограничивал десерты, выдавая сладости строго по часам и граммам. Если урезать их рацион ещё сильнее, дома поднимется настоящий бунт.
— А нечего действовать на горячую голову! Защищать справедливость тоже нужно с умом, — принялся ворчать на сыновей Шэнь Сы, когда рядом не осталось посторонних. — За толпу обычно не наказывают. Кликнули бы клич, подбили бы ещё ребят — и учительница не поймала бы их на месте преступления!
— Твоя правда, — согласился Фу Чунсюй. — С толпой за спиной и проиграть драку сложнее.
Главным драчуном выступал Чжан Мин, а шестилетний Сяо Наньгуа в уличных разборках был совершенно бесполезен — зашёл в бой и тут же подарил противнику лёгкую победу.
— Вот именно! Когда в детстве меня кто-то пытался обидеть, я тут же бежал домой за братьями! — с гордостью вспомнил Шэнь Сы. — Главное — бегать быстро и привести побольше народу, тогда обидчикам ничего не оставалось, кроме как шёлковыми просить прощения!
Обычным школьникам приходилось рассчитывать лишь на родных братьев да одноклассников. У Шэнь Сы же помимо одноклассников имелась целая орава старших братьев из детского дома.
В редкой семье подрастает столько детей, да и Ся Цинхоу с остальными старшими ходили в старшие классы, вызывая у малышни подсознательный трепет.
Весёлый, ироничный тон юноши вывел бы у любого улыбку, но Фу Чунсюю было не до смеха. Он крепче сжал ладонь Шэнь Сы, неторопливо шагая вместе с ним через школьный двор, мимо учебных корпусов, к воротам.
Сколько бы лет им ни было предназначено пройти рука об руку, он никогда не сможет стать частью того прошлого — детства, раскрашенного яркими красками поверх мрачного, тоскливого холста.
Когда они вышли за ворота и остановились у обочины в ожидании машины, Шэнь Сы неожиданно заметил:
— А ведь учителям и правда приходится несладко. Взять ту же учительницу Ли — задерживается до ночи ради учеников.
Фу Чунсюй повернул к нему голову:
— В начальной школе тебе встречались такие же педагоги? Такие же ответственные, как классная руководительница нашего сына?
— Конечно, — тихо усмехнулся Шэнь Сы. Тусклый свет фонарей, пробивавшийся сквозь листву, ложился на его лицо кружевной тенью.
— За моими драками родителям не звонили — звать было некого. Вот учительница и выговаривала всё мне лично.
В те годы маленького Шэнь Сы часто оставляли после уроков. Пожилая классная руководительница уводила его в учительский дом и читала нотации, попутно готовя ужин.
Её муж с добродушной улыбкой проверял у мальчика домашнее задание, а за столом учительница накладывала ему полные тарелки, не забывая порицать за упрямый нрав.
Порой старшие братья из детского дома, не дождавшись его после уроков, прибегали к школе — и тоже попадали на сытный ужин.
Это время осталось в памяти Шэнь Сы редким островком тепла и света среди унылых школьных будней.
— Позже учительницу с мужем перевели в другую провинцию. Слышал, недавно они вышли на пенсию, и дети забрали их к себе.
Нань Сяо рассказывал, что во время командировки наносил им визит: старушка в полном здравии и даже с удовольствием ходит в университет третьего возраста, чтобы скрасить досуг.
Узнав, что школьные годы Шэнь Сы не были напрочь лишены человеческой теплоты, Фу Чунсюй облегчённо перевёл дух.
Ему не хотелось думать, будто детство любимого прошло в беспросветном одиночестве. Напротив, даже крошечный лучик света мог согреть мальчика, не дав ему затеряться во тьме.
Словно прочитав его мысли, Шэнь Сы лукаво качнул их сцепленными пальцами:
— Мне вообще повезло. В каждой школе попадались настоящие учителя, да и после выпуска я почти сразу встретил тебя.
— Так что вся моя оставшаяся жизнь — под твою ответственность~
На лице юноши сияла яркая, живая улыбка, а голос звучал беззаботно и ласково.
Но Фу Чунсюй знал: это не просто шутка. Это доверие, которое ему подарили. Некто по фамилии Чэн не сумел его уберечь, но теперь настал его черёд.
Вглядываясь в смеющиеся глаза супруга, он тихо промолвил:
— С величайшей радостью.
Ночная тишина окутала пустынную улицу у школьных ворот. В будке дежурный охранник увлечённо листал короткие видео на телефоне.
А в тёмном углу, под янтарным абажуром фонаря, две тени сплелись в нежном, тайном поцелуе.
Словно винтажный снимок, запечатлевший самый чистый и трепетный миг.
Именно этот кадр стал добычей папарацци, которые больше часа выслеживали новоиспечённого Киноимператора.
Лишь когда супруги разомкнули объятия и Фу Чунсюй укрыл Шэнь Сы за своей спиной, репортёры опомнились и ринулись вперёд.
— Шэнь Сы, почему вы сегодня отсутствовали на церемонии вручения премии «Хуасюн»? Это связано с происшествием с вашим сыном?
— Шэнь Сы, как вы прокомментируете обвинения пользователей Сети в звёздной болезни?
— Из-за вызова к классной руководительнице вы пропустили вручение престижной премии. Что вы имеете сказать организаторам?
— Шэнь Сы, поделитесь впечатлениями от победы в номинации «Лучшая мужская роль»!
— Шэнь Сы!..
Волна вопросов накрыла супругов врасплох. Впрочем, наученные горьким опытом — и помня о непростом характере Шэнь Сы — папарацци не дерзали подступать слишком близко, опасаясь схлопотать с ноги.
Они лишь сомкнули вокруг пары плотное кольцо, вытягивая микрофоны-пушки и наперебой выкрикивая заготовленные вопросы.
Вспышки камер слепили глаза, а голоса журналистов перекрывали друг друга, словно каждый пытался перекричать соседа.
Фу Чунсюй нахмурился, надёжно заслоняя мужа от назойливых объективов. Из проходной, услышав шум, выскочили двое охранников с рогатинами-уловителями:
— Это ещё что такое?! Посторонним запрещено собираться у ворот школы!
У Шэнь Сы зазвенело в ушах от непрерывного выкрикивания его имени. К счастью, подоспели телохранители, отправленные ранее с водителем, и вместе со школьной охраной оттеснили толпу.
— Прекратите прямую трансляцию! Нечего устраивать сборища у школы, живо разойдитесь! Продолжите шуметь — вызову полицию!
Шум мгновенно утих.
Охрана проводила недовольного Фу Чунсюя и растерянного Шэнь Сы к стоящему неподалёку автомобилю.
Поняв, что добыча ускользает, не угомонившиеся репортёры устремились вслед, но уже без прежней наглости. Теперь они держались так чинно и благородно, будто присутствовали на официальной пресс-конференции. Если бы ещё не тараторили и не перебивали друг друга...
Фу Чунсюй, укрывая Шэнь Сы грудью, бросил на журналистов ледяной, уничтожающий взгляд.
Какими бы лакомыми ни казались сплетни, собственная шкура дороже. Почуяв гнев главного магната страны, папарацци мигом прикусили языки, боясь угодить в чёрный список.
Опершись о дверцу машины, Шэнь Сы недоумённо оглянулся:
— Да откуда вы вообще узнали, что я в школе?
Сейчас ведь в самом разгаре должен быть торжественный банкет! Репортёрам следовало дежурить у ресторана, где инвесторы и актёры обсуждают будущие проекты. Зачем караулить его у дверей обычной школы?
Репортёры онемели: вся Сеть уже в курсе, что вас с боссом Фу полтора часа песочит классная руководительница вашего сына!
— Учитель Шэнь, вы шутите? — подал голос молодой репортёр, осторожно протягивая микрофон. — Вы ведь только что сами ответили на звонок.
Шэнь Сы и Фу Чунсюй переглянулись.
— Старина Фу, я разве отвечал на звонок?
— Нет. В кабинете твой телефон не звонил.
— Кажется, я ставил его на вибрацию... — Шэнь Сы достал смартфон и обомлел: на экране висел длившийся не одну десятую минуту разговор. — А? Я что, не сбросил вызов?
Фу Чунсюй взглянул на дисплей, и губы его тронула едва заметная усмешка:
— Должно быть, случайно нажал на отбой не с той стороны, и на том конце всё услышали.
— И кто это у нас такой болтливый, что растрепал на весь интернет? — пробормотал Шэнь Сы и перезвонил по номеру.
Главный организатор премии «Хуасюн», господин Фан, разрывался между гостями банкета и не замечал беззвучного сигнала.
Не дождавшись ответа, Шэнь Сы недовольно поморщился:
— Вот же... Ну подслушал и подслушал, зачем же на весь свет растрабливать?
Он выпустился из школы много лет назад, а теперь вся страна знает, что его вызвали на ковёр из-за драки сыновей. Какое упущение для авторитета!
Молодой репортёр робко подал голос:
— Скорее всего, вам звонил организатор Фан... Киноимператор Шэнь, может, скажете пару слов для прессы?
Дайте им хоть какую-то зацепку! Чтобы добыть эксклюзив, он даже тяжёлую камеру брать не стал — нацепил на шею портативный репортёрский объектив и помчался сломя голову. Трансляция всё ещё идёт! Если вернётся ни с чем, главный редактор с него шкуру спустит.
Шэнь Сы замёрз на месте и хлопнул ресницами:
— Погоди. Как ты меня назвал?
— Я сказал, вам звонил организатор Фан из оргкомитета «Хуасюн»...
— Да нет, дальше!
Паренёк растерялся, но послушно повторил:
— Я сказал: Киноимператор Шэнь, вы...
— Ого! — Лицо Шэнь Сы озарилось сияющей улыбкой. — Я что, выиграл?!
Репортёры обомлели. Молодой журналист тоже застыл в оцепенении:
— Д-да... Вы разве не видели горячие тренды?
Шэнь Сы фыркнул с пренебрежением:
— С какой стати? Стоять перед учителем и обсуждать воспитание детей, уткнувшись в телефон? Что за манеры!
Едва договорив, он обнял мужа за шею и звонко чмокнул в щёку:
— Я реально взял награду!
— Поздравляю, — Фу Чунсюй обнял его за талию, тепло улыбаясь. — Едем домой праздновать?
— Ещё как! Я обязан высказать этим двум разбойникам, что из-за них даже не подержал в руках собственный кубок!
Шэнь Сы длинной ногой шагнул в салон, Фу Чунсюй сел вслед за ним, и охрана захлопнула дверцу.
В окне трансляции зрители, прибежавшие на шум, с ошеломлением наблюдали за уезжающим автомобилем.
[Дедушка Сы, ты вообще помнишь о своих фанатах?!]
[Вот это номер! Другие актёры за полгода начинают прогрев и пиар, а наш Киноимператор узнаёт о своей победе от папарацци у школьного забора!]
[Я в шоке! Найти минутку, чтобы целоваться с боссом Фу на улице — время есть, а заглянуть в телефон — нет?!]
[Сысы, ты вообще помнишь о своих Хурминках, которые ждут победный пост, чтобы устроить всенародный праздник?!]
[Шэнь Сы, да у тебя вообще совесть есть?!]
Есть у него совесть или нет — вопрос открытый, но прямо сейчас Киноимператор Шэнь, уютно устроившись в широких объятиях своего мужчины, вовсю щёлкал по экрану телефона, сгребая электронные хунбао.
Личные поздравительные конверты от босса Фу. Раз за разом, конверт за конвертом — ровно до тех пор, пока палец не устанет нажимать на кнопку «Забрать».