— Бряк!
— Что за чертовщина?! Как Шэнь Сы мог выйти замуж?!
— Ты же сутками торчишь в сети! Какого чёрта ты ни словом не обмолвился про его свадьбу?!
Глядя на метавшегося по комнате Чэн Кэ, больше похожего на загнанного зверя, Чжан Фэн испытывал лёгкую неловкость. Впрочем, стоило ему вспомнить, что он агент артиста, а не нянька Шэнь Сы, как от этих сумбурных чувств не осталось и следа.
Если уж сам Чэн Кэ, бывший парень, ни о чём не догадывался, откуда знать остальным? Впрочем, подливать масла в огонь Чжан Фэн не рискнул:
— У него до этого практически не было популярности среди пользователей. Про свадьбу могли знать разве что самые преданные фанаты да зрители шоу. Вот я и упустил.
— Упустил?! Упустил он! — Чэн Кэ в бешенстве швырнул о стену термокружку. Металл со звоном отскочил от пола. — И что теперь делать?! Набранная утка выпорхнула прямо из рук!
Он и помыслить не мог, что Шэнь Сы сразу после разрыва побежит в ЗАГС с другим. Если бы Чэн Кэ сегодня из любопытства не открыл трансляцию шоу «Детский сад для начинающих пап», он так бы ничего и не узнал!
Так вот почему тот не отвечал на сообщения и сбрасывал звонки! Сразу после расставания нашёл себе новенького!
— Вы же нормально общались, — всё ещё недоумевал Чжан Фэн. — С чего вдруг он выскочил замуж?
Заметив, как у артиста от ярости багровеет лицо, менеджер решил сменить тему:
— Может, раздуем из этого скандал? Заявим, что он сидел на двух стульях и крутил романы одновременно. Сыграешь жертву, привлечёшь внимание. Глядишь, на этой волне хейта и удастся убрать слово «почти» из твоего статуса «актера почти первого эшелона».
— Исключено! — отрезал Чэн Кэ. — Никаких упоминаний! Я не позволю ему пиариться за мой счёт!
Да, своим нынешним положением он во многом был обязан Шэнь Сы. Но только сам Чэн Кэ знал настоящую причину своей уверенности: за его спиной стоял могущественный покровитель.
И пока этот человек не даст зелёный свет, давать Шэнь Сы хоть каплю известности в сети — смертный грех.
Выбирая между ресурсами актера второго эшелона и протекцией человека с неограниченной властью, Чэн Кэ без колебаний выбрал второе.
— Подавляй любые инфоповоды про Шэнь Сы! — чеканил он. — Заставь пользователей забыть про него.
Чжан Фэн пристально посмотрел на подопечного:
— Хочешь окончательно сжечь мосты?
Лишить артиста внимания публики — всё равно что перекрыть ему кислород и перечеркнуть карьеру.
— Делай, что сказано, а в остальное не суйся! — рявкнул Чэн Кэ.
Сжечь мосты? Терять связи Шэнь Сы было жалко, но сейчас он больше всего боялся другого: если Шэнь Сы прославится, покровитель сотрёт его самого в порошок.
— Ладно, понял, — Чжан Фэн достал телефон и принялся связываться с фабрикой ботов.
Раньше ему казалось, что Чэн Кэ прекрасно усвоил правила шоу-бизнеса: будучи никому не известным артистом восемнадцатого эшелона, присосался к Шэнь Сы и выжал из него кучу ресурсов для взлёта. Лишь недавно менеджер начал догадываться, что всё куда сложнее. Помимо агентства, за спиной актера стоял крупный спонсор. Взять хотя бы свежий контракт с брендом высокого класса — сам Чжан Фэн к этой сделке не имел ни малейшего отношения.
Он отлично понимал реальную цену своего подопечного: громких ролей нет, вся слава держится на заказных статьях да искусственном хайпе. Бренд ни за что не выбрал бы Чэн Кэ без указки сверху. Но Чжан Фэна всё устраивало. Раз кто-то вкладывает деньги в продвижение, менеджеру тоже перепадает куш. Зачем задавать лишние вопросы?
Тем временем в чате трансляции вовсю обсуждали, усыновят ли Шэнь Сы и его муж малыша Сяо Наньгуа. Глядя на юношу на экране — даже сквозь медицинскую маску излучавшего благородную утончённость, — Чэн Кэ сжал кулаки так, что побелели костяшки.
* * *
Шэнь Сы расплачивался за выбранную для Чжан Мина одежду. Покосившись на молчаливого мальчишку, он словно бы между прочим спросил:
— Чжан Мин, ты разве не в отеле с папой живёшь? Откуда на одежде столько пыли и грязи?
Зрители трансляции тут же подхватили эту деталь:
«А ведь правда! Я ещё удивился: Цюй Жань передал ребёнка съёмочной группе прямо в отеле. Где мальчик успел так извазюкаться?»
«Вот-вот! Когда его сажали в машину, персонал нёс его на руках!»
«Неужели в номере Цюй Жаня настолько не убирают, что грязь с пола сыпется?»
«Не мелите чушь! Жань-Жань снял люкс! К тому же у ребёнка всего два комплекта сменной одежды, может, эти пятна старые?»
«Чего?! Только люкс? Богатому наследнику не хватило денег на президентский номер? Смех да и только!»
«Старые пятна? Хотите сказать, ваш Жань-Жань даже вещи ребёнку не стирает?»
«Фу, гадость! Сам вырядился с иголочки, а ребёнок в обносках ходит. Бедный пацан, не повезло со „степ-папой“!»
Услышав вопрос Шэнь Сы, Чжан Мин поднял голову. Спрошено было вскользь — расплатившись, юноша сразу направился к выходу, не дожидаясь ответа.
Отец швырял в него змей, бил, ругал и заставлял ходить в грязном.
А этот дядя убрал змею, накормил его и купил новую одежду.
Семилетний ребёнок ещё не разбирался в выгоде и мотивах взрослых, но чутко понимал, кто относится к нему с искренним добром. И хотя утром Цюй Жань запугал его так, что мальчик боялся пикнуть при съёмочной группе, сейчас, держась за руку Шэнь Сы, он не удержался:
— Дядя... а можно мне поменять папу?
Шэнь Сы замер на лестничной площадке. Встретившись с тоскливым, полным обиды взглядом мальчишки, он сделал знак оператору следовать за ними и увёл ребёнка в тихий пролёт аварийного выхода.
Усевшись на чистую ступеньку, он тихо спросил:
— Почему ты об этом спрашиваешь?
Чжан Мин шмыгнул носом:
— Я не хочу, чтобы он был моим папой... Ты можешь стать моим папой?
Сяо Наньгуа, которого Шэнь Сы всё это время держал на руках, мгновенно насторожился. Он крепко обхватил шею Шэнь Сы обоими кулачками и, насупившись на Чжан Мина, зашипел:
— Нет! Папа... мо... й!
От ревности малыш за считанные секунды вытолкнул из себя целое предложение, причём слово «папа» прозвучало абсолютно чётко и без запнушки!
Всего за два дня из ребёнка, который не мог вымолвить ни звука, он превратился в малыша, способного выражать эмоции. Шэнь Сы почувствовал одновременно гордость и щемящую грусть.
В прошлой жизни Сяо Наньгуа отличался замедленной реакцией. Из-за всеобщего равнодушия он всё глубже уходил в себя. На шоу Цюй Жань издевался над ним, а мальчик даже не мог пожаловаться. Если бы малыша не рвало кровью прямо за столом и он не пролепетал от боли, Шэнь Сы так и не узнал бы, что тот умеет говорить.
Чувство вины за прошлую жизнь до сих пор глодало его.
Ведь изначально Шэнь Сы и планировал стать папой для Сяо Наньгуа. Но когда Цюй Жань прознал, что у ребёнка аутизм и с ним невозможно наладить контакт, он устроил скандал и потребовал поменяться парами. Под нажимом Чэн Кэ Шэнь Сы пришлось уступить.
Глядя на Чжан Мина, взъерошенного, словно маленький ёж, Шэнь Сы сочувственно погладил его по спине и мягко произнёс:
— С самого начала шоу, как только взрослые и дети сформировали пары, поменять их уже нельзя — если только не случится нечто из ряда вон выходящее.
— Вы поругались с папой? Если есть проблема, нужно поговорить с ним. Или обратись к дяде режиссёру.
Шэнь Сы намеренно подталкивал мальчишку к нужным мыслям.
В конце концов, он лишь один из участников. Даже если он прямо перед камерами обвинит Цюй Жаня в насилии над ребёнком, фанаты и армия бота-защитников тут же смешают его с грязью и перевернут всё с ног на голову. Гораздо эффективнее, если сам ребёнок скажет правду на публике.
К счастью, Чжан Мин бойкий, с речью у него всё в порядке — он не станет молча терпеть, как бедный Сяо Наньгуа.
Судя по характеру мальчика, он вообще не привык сносить обиды. А свежие красные следы на его коже явно появились сегодня утром. Раз мальчик уже сейчас открыто говорит о смене папы, значит, запугать его до конца не вышло.
— Дядя режиссёр? — повторил Чжан Мин.
Он вспомнил первый день съёмок. Когда Шэнь Сы не выбрал его, этот самый режиссёр холодно наблюдал за его истерикой и даже не попытался утешить.
Чжан Мин смутно сознавал, что поступил плохо, толкнув Сяо Наньгуа ради того, чтобы быть выбранным первым. Дети плохо понимают границы дозволенного, но он чётко помнил слова бабушки перед отъездом: «Если что-то случится — иди прямиком к режиссёру».
Шэнь Сы кивнул:
— Да. Я тоже просто участник и не имею права менять пары. Если у вас с папой возникли разногласия, скажи дяде режиссёру.
Если режиссёр даст добро, Шэнь Сы без проблем присмотрит за Чжан Мином до приезда следующего гостя. Но проявлять лишнюю инициативу он не мог.
Шоу-бизнес суров: даже желая разоблачить Цюй Жаня, приходится учитывать разницу в статусе, влиянии и размере фанатской базы. Шэнь Сы был не обывателем с улицы, а актером, знающим законы этой среды. Без стопроцентной гарантии успеха он не станет подставлять себя и своих поклонников под удар.
Хотя сейчас Шэнь Сы казался свободным от влияния Чэн Кэ, прошлый опыт не стирался простым перерождением. В той жизни Чэн Кэ натравил на него толпу, превратив его жизнь в ад. Получив второй шанс, Шэнь Сы научился прятать когти и действовать предельно осторожно.
Зрители в чате рассыпались в комплиментах:
«Какое терпение у Шэнь Сы! Будь на его месте я, уже бы на весь мир трезвонил, как меня любят чужие дети!»
«И даже не попытался очернить Жань-Жаня? Направил ребёнка к режиссёру? Что он задумал?»
«Умники, а за поливание грязью чужих кумиров премию дают, что ли?»
«Ха-ха, Дедушка Сы сам такой же участник! Ему что, самому конфликт улаживать? Всё он правильно сказал — пусть Ма Нинго разбирается».
«Вот и правильно, нечего лезть не в своё дело, а то потом ещё и виноватым сделают. Режиссёр — самый логичный вариант».
* * *
Когда Шэнь Сы привёл мальчика обратно в служебный автомобиль, Сяо Жань тут же протянул два стакана с молочным чаем:
— Держи, твоя порция. Для Сяо Наньгуа взяли средний стакан — свежее молоко, поменьше чая и минимум сахара.
— Спасибо, — Шэнь Сы передал стакан малышу. — Это папа для тебя заработал. Дома попьёшь.
— Не... не... льзя... — заикаясь, попытался возразить Сяо Наньгуа.
Шэнь Сы не прерывал его, с бесконечным терпением ожидая продолжения.
Малыш набрал полный воздух в грудь и по слогам вытолкнул:
— Сей... час... пить?
Шэнь Сы ласково взъерошил его волосы:
— В машине пить опасно. Если машина резко затормозит, трубочка может уколоть ротик.
Сяо Наньгуа не знал, что такое «экстренное торможение», но раз папа так сказал — значит, сейчас действительно не время. Он послушно обнял стакан и стал с любопытством разглядывать тёмные шарики тапиоки на дне.
Сяо Жань и Шэнь Минсинь, наблюдавшие за этой картиной, переглянулись с выражением искреннего восхищения на лицах: «Век живи — век учись!»
* * *
В другой машине съёмочной группы Чжан Мин прижимал к груди пакет с новой одеждой. Он долго колебался.
Когда Ма Нинго отложил телефон и сделал знак оператору переключить трансляцию с прямого эфира на запись, мальчик наконец решился и потянул режиссёра за край пиджака.
Ма Нинго обернулся:
— М? Что такое?
— Дядя режиссёр, а можно мне поменять папу?
— Почему? Разве папа Цюй Жань плохой?
Ма Нинго нахмурился. Неужели этот сорванец снова решил капризничать?
При упоминании Цюй Жаня глаза мальчика мгновенно наполнились слезами:
— Плохой! Он меня бьёт! И запрещает рассказывать! Сказал, если проговорюсь, заставит дедушку с бабушкой платить кучу денег!
Мальчик не выдержал и разрыдался. Вспомнив утреннюю экзекуцию на диване, он отложил пакет с вещами, повернулся к Ма Нинго и задрал футболку:
— Он сегодня меня бил и грозил мне! И грязную одежду дал! Я даже не баловался, а он всё равно ругался! Сам ужинать не захотел и мне ничего не купил!
Взглянув на спину ребёнка, покрытую жуткой россыпью свежих синяков и багрово-фиолетовых кровоподтёков, Ма Нинго в ужасе застыл.
А трансляция, которую оператор так и не успел отключить, мгновенно взорвалась шквалом комментариев!