Когда Шэнь Сы вошёл в гончарную мастерскую, держа по ребёнку на каждой руке, Вэнь Тяньбай уже дожидался их за одним из свободных столиков. Завидев эту картину, он заметно побледнел, и его дежурная улыбка для камер на мгновение исказилась.
Шэнь Сы сделал вид, будто ничего не заметил. Усадив малышей, он подошёл к стойке и взял материал на двоих:
— Ну что, идём творить!
— Да-а! — звонко отозвался Чжан Мин, крепко сжав ладошку Сяо Наньгуа.
В мастерской было полно родителей с детьми: взрослые помогали малышам развивать мелкую моторику, пока те превращали глиняные заготовки в кружки самых неописуемых форм, давали советы или лепили сами.
Устроив мальчиков, Шэнь Сы достал телефон, сделал быстрый снимок и отправил его Фу Чунсюю.
[Дедушка Сы: Смотри, у нас тут семейный досуг!]
[Чунсюй: Меня там нет — значит, не считается.]
Глядя на то, как мгновенно пришёл ответ, Шэнь Сы не удержался от смешка:
[Дедушка Сы: Смотришь прямую трансляцию?]
Фу Чунсюй, отвлекшись от отчётов, которые ему один за другим подносил Гу Мин, вальяжно набрал ответ:
[Чунсюй: Угу. Делать всё равно нечего.]
[Дедушка Сы: Ладно. Кстати, к чему был твой вопрос про мои отношения с Вэнь Тяньбаем?]
[Чунсюй: Ему не даёт покоя, что твой персонаж третьего плана затмил его в рейтингах. Он втихаря проплатил против тебя чёрный пиар и негативные хэштеги. Не держись к нему близко.]
Прочитав сообщение, Шэнь Сы едва заметно опустил ресницы. На съёмочной площадке они толком даже не пересекались — Вэнь Тяньбай пропустил даже читку сценария перед стартом. И только из-за того, что ролик с его героем вызвал в сети больше шума, тот поплёлся покупать чернуху?
Шэнь Сы бросил неопределённый взгляд на Вэнь Тяньбая, который пытался изображать заботу, помогая Чжан Мину. Молодой человек едва заметно усмехнулся. Вывести тему в топ стоит не один десяток тысяч юаней, и чем выше строчка, тем дороже. А Вэнь Тяньбай, оказывается, щедрый паршивчик.
— Лепить надо вот так, иначе в твою кружку даже вода не поместится, — с назидательным видом поучал Чжан Мина Вэнь Тяньбай, указывая на его глиняный комок. — Край нужно вытянуть вверх, чтобы получилась чашка.
— Я никогда раньше кружек не делал, — буркнул Чжан Мин и, бросив глину, перебрался ближе к Шэнь Сы. — Раз вы такой умный, сам и лепите. Дядя Шэнь, можно мне делать вместе с Сяо Наньгуа?
Проигнорировав позеленевшее лицо Вэнь Тяньбая, Шэнь Сы тепло улыбнулся:
— Это ты у Сяо Наньгуа спроси. Это ведь его работа.
Чжан Мин тут же уставился на малыша с такой мольбой, будто от этого зависела его жизнь.
Сяо Наньгуа похлопал глазами и быстро закивал:
— Можно! Будем вдвоём лепить!
Дедушка Директор всегда говорил, что артелью и работа спорится. Значит, вдвоём у них точно выйдет красота!
Вэнь Тяньбай чувствовал себя невероятно глупо, но попытался взять ситуацию под контроль:
— Сяо Мин, ну разве можно сдаваться при первой же сложности? Иди сюда, дядя научит. Не мешай Сяо Наньгуа.
В его тоне проскользнули фальшивые нотки. Шэнь Сы уже собирался осадить ретивого коллегу, но Чжан Мин опередил его:
— Дядя Вэнь, вы не правы! Я не сдавался. Просто мне не нужна ваша правильная кружка. Хотите — лепите сами! И Сяо Наньгуа я не мешаю. Мы друзья, а когда играют вместе, это не называется «мешать». Правда, Сяо Наньгуа?
Сяо Наньгуа с важным видом подтвердил:
— Ага! Брат Мин — настоящий братуха!
Шэнь Сы тихо хмыкнул. Надо же, у Чжан Мина с малых лет язык подвешен как надо. Из него выйдет отличный адвокат.
Вэнь Тяньбай состроил обиженную мину и повернулся к актеру:
— Учитель Шэнь, вы хоть отговорите его. Чжан Мин только вас и слушается.
Шэнь Сы одарил его долгим взглядом. Это ещё что за заходы? На конфликт нарывается?
— Учитель Вэнь, ну что за речи? — мягко проговорил он, слегка приподняв уголки губ. — Задание в том, чтобы ребёнок ощутил радость творчества. Что Чжан Мин сделал не так? Это всего лишь глина. Пусть лепит хоть неведомую зверушку, главное — чтобы парень был доволен.
Он чуть наклонил голову, и в его голосе проскользнула едва уловимая ирония:
— А глядя на ваши наставления, можно подумать, будто цель программы — порадовать гостей шоу. Вы хотите, чтобы ребёнок радовался, или пытаетесь подогнать его под свои фантазии?
— Знаете, почему Чжан Мин слушает именно меня, а не кого-то другого? Потому что если дети не переступают границу дозволенного, я никогда не лезу в их увлечения со своими правилами.
Молодой человек неспешно закатал рукава сыну и снова перевёл взгляд на собеседника:
— Учитель Вэнь, не стоит обращаться с детьми как с марионетками только потому, что они ещё малы. Уважайте их как личности.
— Пап, а кто такие марио... нетки? — спросил Сяо Наньгуа, с наивным любопытством переводя взгляд с отца на дядю. — А дядя тогда кто?
— Ну... — Шэнь Сы на секунду задумался. — Пожалуй, осьминог. У него много щупалец, поэтому он очень любит тыкать ими во все стороны и заплевывать окружающих чернилами.
Сяо Наньгуа вспомнил, как ездил с папой и прадедушкой в океанариум, и ошеломлённо уставился на Вэнь Тяньбая:
— Ух ты! Выплёвывает чернила?! Дядя такой крутой!
Услышав намек на «чёрный пиар», Вэнь Тяньбай обомлел: Шэнь Сы всё понял. Лицо его на миг исказилось в нелепой гримасе.
Впрочем, в отличие от импульсивного Цюй Жаня, соображал он быстрее. Поняв, что Шэнь Сы не станет устраивать публичный скандал прямо перед камерами, Вэнь Тяньбай не запсиховал и не сбежал. Натянув на лицо подобие улыбки, он выдавил:
— Учитель Шэнь прав. Я просто совсем не умею ладить с детьми.
— Ничего страшного. Я в этом разбираюсь получше, так что смотрите и учитесь, пока идет программа, — непринужденно парировал Шэнь Сы, абсолютно не опасаясь гнева зрителей.
Вэнь Тяньбаю ничего не оставалось, кроме как сжать зубы и уставиться в свой комок глины. Готовый результат нужно было отдать в счёт оплаты материалов, а заработанных денег у него всё равно не было.
Уйти он не мог: шоу собирало гигантские просмотры. Даже если между участниками вспыхивали искры, присутствие в кадре давало колоссальный охват. К тому же...
Вэнь Тяньбай скользнул взглядом по Сяо Наньгуа. Вспомнив слухи о том, что мальчика уже усыновил кто-то другой, а вовсе не Шэнь Сы, он затаил в глазах холодный расчёт.
— Ого! Братишка, смотри! Похоже на поросёнка? — воскликнул Чжан Мин, отнимая ладони от округлившейся глиняной заготовки.
Сяо Наньгуа внимательно изучил результат и авторитетно заявил:
— Не-а! Ушек нет!
— Давай сделаем ушки! — загорелся Чжан Мин. — Ты одно защипнешь, я другое!
Малыш увлёкся идеей:
— А как... защипнуть?
— Я научу! — Чжан Мин ловко сжал глину двумя пальцами, вытягивая небольшой аккуратный уголок. — Давай сам! Сделаешь второе — и вылитый хрюшка!
Сяо Наньгуа с усердием повторил движение на противоположной стороне. Вышло не слишком симметрично, но в заготовке и впрямь угадывался силуэт поросенка.
— Ух ты! Брат Мин! Свинка! — радостно заверещал малыш и дёрнул друга за рукав, оставив на его футболке липкий грязный отпечаток.
Чжан Мин даже не обратил внимания, да и Шэнь Сы не стал их дергать. Он позволил мальчишкам давать волю фантазии, пока они доводили пузатого глиняного зверя до ума, лишь время от времени подносил им воду и рассуждал на важные темы — например, какой хвостик должен быть у правильной свиньи: закрученная пружинка или прямая верёвочка.
— У домашних хрюшек хвостики крючком, а у диких кабанов — прямые, — объяснял Шэнь Сы. — Со спиралькой — это те, которых едят, а с прямыми — дикие, они под охраной закона.
— Под охраной? — Сяо Наньгуа склонил голову. — Значит, кушать нельзя, надо защищать?
— Именно. Так кого вы делаете: ту, которую съедят, или ту, которую охраняют?
— Которую съедят! — звонко выкрикнул Сяо Наньгуа. — Хвостик крючком! Милый!
— Давай лучше ту, которую охраняют? — попытался переубедить его Чжан Мин. — Братишка, если нашу свинку съедят, её же будет жалко!
Сяо Наньгуа засомневался. Шэнь Сы уже решил, что сын снова уступит старшему товарищу, но малыш проявил недюжинную твердость. В итоге юные скульпторы сошлись на компромиссе: сделали хвостик, который начинался как прямая нить, а заканчивался тугой пружинкой.
Глядя на эту веревочку с прикреплённым на конце глиняным «кавычком», Шэнь Сы заранее посочувствовал будущему владельцу этой скульптуры.
Затем по просьбе детей он нашёл в телефоне картинку с мультяшным поросенком, и ребята принялись вдохновенно ваять пятачок.
За работой время пролетело незаметно. Окинув взглядом заляпанный стол и стоящую по центру смешную глиняную фигурку, Шэнь Сы вытер испачканный грязью экран телефона и подозвал хозяина.
Вэнь Тяньбай к тому моменту уже закончил свою безупречную кружку и откровенно скучал, листая ленту новостей и косясь на соседа.
— Хозяин, вот работы наших мастеров. Хватит, чтобы покрыть расходы на материал? — спросил Шэнь Сы, вытирая руки детям.
Владелец мастерской — добродушный мужчина средних лет — бегло глянул на строго вылепленный маркерный стакан Вэнь Тяньбая, а затем перевёл взгляд на смешного пузатого поросёнка и хмыкнул:
— А что, свинка отличная! Проделаем снизу отверстие — выйдет замечательная копилка. Детям точно понравится. А вот эта кружка... Не верю, что её лепил ребёнок. Слишком уж правильная.
Мастер с сомнением посмотрел на заготовку Вэнь Тяньбая:
— Такой обычный стакан я даже за цену сырья не продам. Вы бы хоть узор на нём какой выцарапали, а то совсем скучно. Ну, или выкупите его сами.
Отказываться от работы он не стал, но намекнул прозрачно: за подобную штамповку никто и гроша не даст.
Вэнь Тяньбай сжал телефон в ладони и смущённо обратился к коллеге:
— Учитель Шэнь, я помню, ваши фанаты писали, что вы неплохо рисуете... Не могли бы вы...
— Не мог бы, — отрезанно и с ледяной улыбкой ответил Шэнь Сы. — Информация у вас неверная. С Хурминками я на короткой ноге не состою, да и о моих навыках они понятия не имеют. В нашей индустрии любят пускать пыль в глаза, так что не верьте слухам. Они даже не фанаты, раз ничего обо мне не знают.
Убедившись, что детская поделка принята в уплату, Шэнь Сы подхватил мальчишек на руки. У самого выхода он обернулся к растерявшемуся Вэнь Тяньбаю и ровно проговорил:
— И не забывайте, Учитель Вэнь: хоть нас и объединили в команду, каждый отец здесь играет сам за себя. Всего хорошего, я пойду первым.
Стоявший в проёме молодой человек повернул голову. Ослепительный дневной свет, падавший снаружи, контрастировал с полумраком мастерской. На его губах играла мягкая улыбка, но в глазах застыл сдержанный холод. Два испачканных глиной ребёнка доверчиво прижимались к его плечам, с детским любопытством глядя на Вэнь Тяньбая.
Элегантный, безупречно чистый артист с чумазыми малышами на руках — эта отстранённая холодность и искренняя детская простота слились в единый образ.
Оператор, стоявший за спиной Вэнь Тяньбая, успел запечатлеть этот момент. Кадр мгновенно врезался в память миллионам зрителей, следившим за эфиром.
В чате трансляции тут же пролетело:
«Это что... сошествие небожителя?!»