— Мелкий паршивец, взбунтоваться решил?!
Непрерывный шум и грохот в дверь наконец приманили охранника. Окинув взглядом дюжего мужика, Чжан Мин нервно сглотнул, но виду не подал:
— Я в туалет хочу! Почему в комнате нет туалета?
— Комната вон какая здоровая, сцы прямо на пол, — оскалился тот. — Ишь, разнежился, думаешь, дома? Радуйся, что вообще жрать дают!
«Хочет он... Городские сопляки совсем разбаловались», — проворчал про себя амбал.
— Да как так-то?! — Чжан Мин с отвращением посмотрел на него. — Мне что, в одном помещении и есть, и спать, и нужду справлять? Тут же грязища разлагаться начнёт! А если я заболею?
Мальчишка свёл брови и добавил с абсолютной уверенностью в своей правоте:
— Да даже если не заболею, кто у вас купит такого зачуханного пацана? Покупатели брезговать будут! Так что хватит спустя рукава работать, веди меня в туалет!
Мужик аж опешил.
Обычно привезённые сюда дети либо заходились в истерике, либо забивались в угол от страха. А этот карапуз мало того что не плакал, так ещё и права качал! Впрочем, раньше им попадалась совсем мелкота — лет до пяти. Этому же на вид все семь. Городские дети, видать, раньше в школу идут, вот и умные больно.
— Заткнись и сиди тихо, — рявкнул он, собираясь запереть дверь.
Жалеть пацана он не собирался. В их шайке он отвечал за присмотр за «товаром», и за любую оплошность с него бы спустили шкуру.
Увидев, что мужик уходит, Чжан Мин с криком бросился вперёд и мёртвой хваткой вцепился ему в ногу:
— Дяденька! Я правда хочу в туалет! Не буду я на пол ссать! Ну отведи, а? Я не стану убегать!
Мальчишка повис на мужике, отчаянно брыкаясь. Его башмак со звонким щелчком задел дверную ручку.
Дюжий бандит от неожиданности потерял дар речи, а потом в ярости отцепил от себя пацана и швырнул его обратно в комнату:
— Сиди ровно, сопляк! А то так вломлю — навек запомнишь!
Свирепо сдвинув брови, бандит отвесил угрожающее предупреждение. Убедившись, что мальчик сжался на полу с перепуганным видом, он захлопнул дверь и шагнул прочь.
Сяо Наньгуа, молча наблюдавший за этой сценой, приоткрыл рот, желая что-то сказать, но тут же прикусил язычок.
Шуметь нельзя. Он ведь уже не маленький, за шум здесь бьют. Если побьют его, брат Мин начнёт защищать — и тогда достанется обоим.
Как только дверь с грохотом закрылась, Чжан Мин мгновенно сбросил маску испуга и быстро поднялся с пола. Ну и физиономия у этого дядьки, аж тошно.
Он скользнул к двери и прижался ухом к прохладному дереву, внимательно прислушиваясь. Снаружи стояла тишина, лишь удалялись тяжёлые шаги.
Чжан Мин не спешил. Дедушка всегда учил его: перед важным делом нужно уметь выждать, обдумать всё и только потом действовать.
Сяо Наньгуа недоуменно склонил головку, глядя на брата. Что тот делает? И что сказал тот злой дядя?
Неужели брат Мин скоро сможет уйти? А он... он его больше не увидит?
Шаги за дверью окончательно стихли. Чжан Мин осторожно и плавно нажал на дверную ручку. Раздался едва слышный щелчок, и глаза мальчика вспыхнули торжеством.
Вышло!
Дедушка не соврал!
Приоткрыв дверь на узкую щёлочку, он выглянул наружу.
Это небольшое двухэтажное здание имело Т-образную планировку — идеальную для того, чтобы быстро перевозить и удерживать пленников. Комнаты для детей располагались на первом этаже. Второй этаж был жилым, но пускали туда явно не всех. Судя по компании в гостиной, просматривавшейся из коридора, большинство охранников спали прямо на диванах и полу.
Сунь Эр думал точно так же. Хоть налёт и планировался заранее, людей в Пекине у них было немного.
С Шэнь Баем пришло чуть больше десятка человек. Восемь стояли на карауле снаружи, остальные ютились в доме.
Раньше такой кучкой они без труда стерегли полтора десятка ребятишек. Но на этот раз всё было иначе: судя по выражению лица старшего, им попалась крупная, очень дорогая добыча.
Оттого и велено было сидеть в гостиной, стеречь коридор с комнатами. Скучища смертная!
Сунь Эр и помыслить не мог, что двое мальчишек окажутся проблемнее целой оравы. А всё потому, что среди них был Чжан Мин.
Настенные часы в гостиной пробили шесть вечера. Пора ужинать.
Сунь Эр бросил карты на стол и оскалился:
— Всё, завязываем, пошли жрать да смену менять. Повезло вам, мужики, а то я бы из вас все жилы вытянул!
Сидевший напротив щуплый бандит сплюнул:
— Повезло ему... Просто карта сегодня прёт, чёрт фартовый.
Смотреть за детьми — работа непыльная, но муторная. Заскочил раз в день, бросил пару буханок хлеба да кувшин воды — пока дышат, и ладно. Только вот сидеть целой оравой в сухую, без выпивки, невыносимо. Вот и оставалось, что резаться в карты.
Сунь Эра колкости не задели. Он поднялся, сладко потянувшись:
— Пойду проверю этих двоих, да в столовку.
От долгого сидения затекли ноги.
Заметив через щель движения в гостиной, Чжан Мин бесшумно притянул дверь к себе и замер под ней на корточках под любопытным взглядом Сяо Наньгуа.
Толкнув дверь, Сунь Эр ощутил сопротивление. Прежде чем он успел сообразить, в чём дело, Чжан Мин снова выскочил на него, устроив очередную истерику:
— Дяденька, я в туалет хочу! Не могу больше, сейчас описаюсь! — и пацан опять принялся брыкаться.
— Ах ты мелкий дьявол! — Сунь Эр замахнулся.
За всей этой суматохой он даже не заметил, что ручку двери не пришлось нажимать дважды, как это бывает с запертым замком.
То ли подействовал замах, то ли мальчишка испугался, но он тут же выпустил ногу бандита и юркнул в глубь комнаты:
— Не бейте, не бейте! Всё, я больше не прошусь!
Из гостиной донёсся голос:
— Старина Сунь, смотри не зашиби его! На пацана уже есть покупатель. Попортишь товар — башкой ответишь!
Сунь Эр лишь свирепо сплюнул, окинул взглядом сжавшегося в углу Чжан Мина, глянул на затихшего в соседней комнате Сяо Наньгуа и с бранью захлопнул дверь.
Он по привычке дёрнул ручку вверх — замок, конечно же, не защёлкнулся, но бандит этого даже не понял.
Чжан Мин тут же прильнул ухом к замочной скважине. Снаружи доносился разговор: мужики собирались ужинать. Нужно выждать момент, когда они уйдут из гостиной, скользнуть в соседнюю комнату и забрать братишку!
Сяо Наньгуа растерянно наблюдал за ним.
Зайдя в комнату, дядя не забрал брата. Сяо Наньгуа думал, что Чжан Мина уведут, и тот больше не вернётся. Малыш знал: тех, кого уводят, хотя бы не бьют в этих стенах.
Ему не хотелось, чтобы брату причинили боль. Как тем старшим детям, которых раньше выносили за руки и за ноги...
В тихой комнате даже дыхание казалось слишком громким. Сяо Наньгуа видел через стекло, как Чжан Мин осторожно нажимает на ручку и выскальзывает наружу.
Соседняя дверь затворилась.
Брат Мин сбежал один. Значит, его не продадут другим людям.
Сяо Наньгуа опустил головку, разглядывая чёрный браслет на тонком запястье. В груди почему-то защемило.
Он тоже не хотел быть чужим сыном. Он так скучал по папе и старшему папе...
Придут ли завтра эти дяди с большими иголками? Но сам он выбраться не сможет — до дверной ручки ему просто не дотянуться.
Оказавшись в привычной запертой комнате, мысли малыша словно застыли, вернувшись к привычному апатичному оцепенению.
Вот только, познав тепло внешнего мира, он уже не мог просто смириться. В памяти всплывали не серые стены, а солнечная площадка детского дома, по которой они бегали вместе с Сяо Сигуа.
Он вспомнил, как хотел купить папе подарок и тортик, как любил сидеть на руках у старшего папы, взмывая высоко-высоко, и как прадедушка обнимал его, усаживая рядом и уча ходить в шахматы.
Ему нравилось синее небо, белые пушистые облака и родные люди, готовые простить ему любые капризы и страхи.
Семья... Папа говорил, что Чжан Мин — его брат. Они — одна семья.
Пока Сяо Наньгуа мучился вопросом, бросит ли его член семьи — Чжан Мин, у дверей раздался едва слышный щелчок.
Малыш сжался. Он боялся, что снова войдёт дядька со шприцем, но в глубине души вспыхнула робкая надежда.
Дверь подалась, и в образовавшийся проём юркнула юркая тень.
— Братишка! — Чжан Мин сиял от счастья. — Пошли скорее! Я отведу тебя к папе!
Сяо Наньгуа открыл рот, но не смог вытолкнуть ни звука.
Чжан Мин не стал ждать: сунул в карман две буханки хлеба, найденные на столе, выглянул в коридор и, убедившись, что в гостиной пусто, вытащил малыша наружу.
Благодаря урокам старейшины Чжана, мальчик проявлял феноменальную для своего возраста осторожность — особенно в незнакомых и опасных местах.
Он не побежал к парадным дверям гостиной. Вместо этого Чжан Мин повёл брата в самый конец коридора, где находился туалет.
Здание строилось как обычный жилой дом, и рабочие не подозревали, что оно превратится в притон бандитов. Поэтому, за исключением пары глухих камер, во всех комнатах имелись окна.
Туалет был крошечным: только унитаз и кран, даже без душа.
Чжан Мин поднялся на цыпочки. За окном темнел густой лес.
— Братишка, я сначала сам выберусь, а потом тебя подтяну, — шепнул он.
Сяо Наньгуа молчал, но оцепенение сошло с его лица. Он внимательно следил за братом: тот отступил назад, разбежался и в два счёта вскочил на подоконник, будто на надувной батут в парке развлечений.
Дом примыкал прямо к горному склону. Кроме единственной дороги перед главными воротами, все остальные пути вели в дебри.
Поскольку за зданием тянулась бесконечная горная гряда, похитители даже не стали выставлять там часовых — зайти с тыла было невозможно.
Достаточно было держать под контролем главную дорогу. Никто не станет делать огромный крюк по диким горам, а если и попробует — бандиты давно успеют скрыться.
Они и мысли не допускали, что дети могут сбежать: двери заперты, малышня зашугана до полусмерти. Дети при виде похитителей только заходились в плаче, куда уж тут бежать.
Уплетая стряпню в столовой, Сунь Эр почему-то вновь вспомнил дерзкого пацана.
К ним редко попадали дети старше пяти лет — такие уже всё понимают и помнят, их неохотно покупают. Ни научить воровскому делу, ни сделать покорными слугами не выйдет: подросшие ребятишки знают, что чужие люди им не родня, и затаивают злобу.
— Смещайтесь в гостиную, мы доели, — поднялась первая группа сменившихся охранников. Сунь Эр выбросил мысли из головы.
Каким бы шустрым ни был пацан, от судьбы не уйдёшь — завтра продадут за границу. Главарь сказал, что покупатель прибудет поутру.
Сделка принесёт кучу денег, и тогда можно будет вырваться в город к бабам, а то в этих проклятых горах уже крыша едет.
Тем временем Чжан Мин, благополучно вытащивший брата через окно туалета, столкнулся с неожиданной проблемой:
— Братишка, а ты же без обуви!
Похитители первым делом раздевали украденных детей и переодевали в привезённое шмотьё, чтобы при перевозке никто не узнал «товар».
И на этот раз поступили так же. Но поскольку главной целью был Сяо Наньгуа, а Чжан Мин попался прицепом, старшему ботинки оставить успели, а вот малыш остался босым.
Январские горы Дасин встретили их суровым холодом. Хотя снег не выпадал уже пару дней, земля промёрзла до каменной твёрдости. Бежать босиком через лес — чистейшее самоубийство, малыш просто отморозит ноги.
Пойти к воротам тоже нельзя: Чжан Мин ещё при въезде заметил на столбах камеры наблюдения.
Сяо Наньгуа виновато поглядел на брата. Его маленькие ступни на чёрной промёрзшей земле мгновенно покраснели от холода. Он хотел сказать, что пальчикам очень больно, но язычок словно окаменел, не слушался.
К счастью, Чжан Мин был настоящим старшим братом. Прижавшись к стене дома, он осторожно выглянул за угол и заметил спрятанную в густых деревьях за зданием грузовую машину.
Ту самую, на которой их привезли!
Мальчик не сомневался ни секунды. Отказавшись от безумной идеи бежать в лес, он крепко взял брата за ручку и увлёк за собой:
— За мной!
Бородатому бандиту и в страшном сне не могло присниться, что ребятишки окажутся настолько дерзкими. Вместо того чтобы драпать без оглядки, они забрались прямо в его грузовик!
Чтобы в любой момент иметь возможность сорваться с места, в замке зажигания всегда оставляли ключи. Чжан Мин без труда взобрался на подножку, распахнул дверцу кабины и втянул за собой Сяо Наньгуа.
Тепло, сухо, замаскировано, да ещё и братишка рядом — красота!
Плотнее прикрыв дверцу, Чжан Мин довольный уселся на сиденье.