Узнав, что старик-отец вот-вот приедет, Шэнь Сы проснулся спозаранку. Он долго мучился выбором — стоит ли ехать навстречу, — как вдруг пришло сообщение от Шэнь Минсиня: они уже в пути.
Гора Цяньцзин считалась охраняемой природной зоной, поэтому правительство крайне скупо выделяло здесь участки под застройку. Даже проект курорта, разработанный Отцом Шэня, несколько лет ждал своей очереди, пока власти наконец не одобрили новую строчку в плане развития.
Режиссёр Лю Линь выбрала эти места для съёмок именно из-за живописных пейзажей и отсутствия людских потоков. Впрочем, у малонаселённости имелся очевидный изъян — почти полное отсутствие инфраструктуры.
Преодолевшим столь дальний путь туристам приходилось довольствоваться считанными гостиницами, а кроме любования природными красотами развлечений на Цяньцзин не водилось вовсе. Поэтому, несмотря на известность, гора редко становилась первой строчкой в списке путешественников.
Курорт ещё строился, так что прибытие Отца Шэня со спутниками неизбежно означало их размещение в том же отеле. Не оставайся неопределённость насчёт Янь Цзин, Шэнь Сы не стал бы отсиживаться в номере, опасаясь сделать лишний шаг.
Один чёрт ведает, не поджидает ли его в холле эта женщина с напрочь перекрытыми мозгами, готовясь устроить сцену со слезами на глазах — мол, обижает невестка свекровь.
Шэнь Сы не боялся сталкиваться с истеричками лицом к лицу, но оказаться героем бульварной хроники категорически не желал — особенно когда подобный скандал мог бросить тень на близких.
* * *
Шэнь Сы оказался прав: Янь Цзин и не думала уезжать. Более того, она расположилась в той же самой гостинице.
Хоть Янь Цзин и страдала тяжёлой формой любовной слепоты, во всём, что не касалось её сердечных увлечений, она руководствовалась весьма специфической логикой.
Любил ли её Фэн Сяо? Ей казалось — да, безусловно.
Способен ли он обеспечить ей роскошное существование сказочной принцессы? Едва ли.
Зато Фу Чунсюй — мог.
Когда-то на судебных разбирательствах с семьёй Фу она искренне верила, будто Фу Чунсюй — лишь живое доказательство обмана со стороны Фу И. Ведь Фу И затребовал развод, вознамерившись лишить её статуса светской львицы.
И тогда пылкий роман, вызывавший прежде зависть окружающих, обратился в ложь. Роскошная свадьба, приковавшая тысячи взглядов, стала фарсом. А сын, сделавший её замужней матерью, превратился в улику этой фальши.
Дать обещанное и не исполнить — значит предать.
Назвать её глупой? Вроде бы в голове выстраивалась цепочка причин и следствий. Назвать разумной? Её поступки поражали абсурдностью — взять хотя бы нынешнюю затею.
— Зайка, может, ну его? — осторожно начал Фэн Сяо, глядя на то, как женщина перед зеркалом любуется очередным нарядом.
Перед возвращением на родину он надеялся, что Янь Цзин сразу поведет его в особняк Фу к Чунсюю.
Хоть Фу Чунсюя и воспитывал дед, Фэн Сяо полагал: как-никак он — нынешний муж его родной матери. Назвать его отчимом парень вполне имеет право!
Однако выманив её в Китай, он обнаружил, что Янь Цзин вовсе не торопится связываться с сыном, а вовсю наводит справки о каком-то актёришке.
Узнав, что этот актёр — спутник жизни Фу Чунсюя, Фэн Сяо промолчал. Лично выходить на богатейшего человека страны ему было боязно, а если избранник Фу Чунсюя замолвит за них слово, добиться цели станет гораздо проще.
Но вчерашняя встреча превзошла все худшие ожидания: Янь Цзин потерпела разгромное поражение, а Шэнь Сы обошёлся с ними без тени почтения.
Перед Шэнь Сы Фэн Сяо и пикнуть не смел, зато с Янь Цзин церемониться не собирался.
— Этот Шэнь Сы явно нас не жалует, — размышлял он вслух. — Будем навязываться — вызовем ещё большее раздражение.
Больше всего он опасался, как бы Шэнь Сы не пожаловался Фу Чунсюю — тогда их выдворят из страны до того, как удастся хотя бы мельком увидеть олигарха. В возможностях Фу Чунсюя он не сомневался ни секунды.
Янь Цзин с удовлетворением разглядывала своё отражение. Услышав слова мужа, она лишь наивно улыбнулась:
— Дорогой, ты сгущаешь краски. Я ведь мама Сяо Сюй. С чего бы ему на меня раздражаться? Он держится ёжиком просто потому, что мы толком не знакомы.
Она — мать Фу Чунсюя! Шэнь Сы обязан звать её свекровью!
К тому же она старалась ради блага обоих: если у них нет собственных детей, кто позаботится о них в старости? Неужели тот приёмный мальчишка без единой капли их крови?
Янь Цзин свято верила: чужой ребёнок никогда не станет опорой. Здесь они с Фу И сходились единодушно — лишь кровное родство гарантирует верность.
Именно поэтому, узнав во время беременности об измене Фу И, она даже не помыслила об аборте. Пусть корпорация «Фуши» тогда и не возглавляла национальные рейтинги, её капиталы впечатляли. Всё это богатство в будущем перешло бы её ребёнку, а значит — досталось бы и ей.
— Не переживай, любимый~ Сяо Сюй прекрасный мальчик, он всегда меня слушался. Если не получится договориться с Шэнь Сы, я пойду прямо к сыну.
Успокоив мужа, она недовольно пробормотала под нос:
— Когда Сяо Сюй жил со мной, он по первому слову подавал воду и уходил, стоит лишь велеть... Такой послушный был...
Оттого она до сих пор толком не понимала, почему при разводе сын отказался идти с ней.
Впрочем, неважно~ Главное, сын по-прежнему послушен. Иначе с чего бы ему безропотно согласиться выплачивать алименты, стоило ей заикнуться об этом?
Что до его избранника... Янь Цзин решила, что при первой встрече тот просто проявил настороженность. Но за ночь изнеженный зятек наверняка всё расспросил у мужа, так что к сегодняшней встрече Янь Цзин готовилась с абсолютной уверенностью!
* * *
Сев в машину, присланную из аэропорта, Шэнь Чжэн заглянул в телефон, проверяя сделанный заказ.
Сегодня он ехал навестить сына на съёмках. До него доходили слухи, что в шоу-бизнесе царят жесткие нравы: там откровенно пресмыкаются перед богатыми и травят слабых. Побаиваясь, как бы Шэнь Сы, впервые получившего главную роль, не обидели на площадке, Шэнь Чжэн решил лично явиться с поддержкой — совершенно проигнорировав тот факт, что рядом с его сыном уже присутствует Фу Чунсюй.
Ехавший с ними Отец Шэня повернулся к младшему сыну, который возился с внуком:
— Минсинь, ты уточнил? Твой дядя сегодня на площадке?
Шэнь Минсинь отозвался не задумываясь:
— Да, дядя вчера предупредил: если приедем, встретить не сможет, весь день в съёмках. Режиссёр Лю нацелилась на кинопремии, график у них плотный.
Сяо Сигуа, прижавшись к отцу, похлопал глазками:
— Папа, а Сяо Наньгуа тоже там?
Малыша всё ещё укачивало после полёта. В просторном салоне частного самолёта во время взлёта и посадки ему стало нехорошо, и сейчас он сидел вялый.
Увидев, что сын немного оживился, Шэнь Минсинь тут же подхватил:
— Конечно! Помнишь, Сяо Наньгуа рассказывал, что возле площадки твоего дядюшки есть озеро?
К слову, Шэнь Сы, приходившийся Шэнь Минсиню младшим дядей, для Сяо Сигуа был двоюродным дедушкой. Малыш в силу возраста плохо понимал, почему молодой дядя Шэнь зовётся дедушкой, но за прошедшие праздники послушно привык к новому обращению.
— А дядюшка тоже снимается в кино, как папа?
— Именно! И спорю на что угодно, в этом году он заберет кубок! — убеждённо произнес Шэнь Минсинь.
Он видел игру Шэнь Сы: тот ничуть не уступал ему самому. Поэтому вера в награду была незыблемой.
Шэнь Чжэн поначалу хотел притормозить племянника — мол, не стоит загадывать, чтобы потом не стать чужим посмешищем. Но поразмыслив, что разговор домашний, да и сын у него действительно талантлив, промолчал.
Ответственный за проект на горе Цяньцзин заранее забронировал для них номера в гостинице. Инспекция стройки — дело не одного дня, поэтому из аэропорта кортеж направился прямо к съёмочной площадке фильма «Шумный рынок в снежную ночь».
* * *
А в это время Янь Цзин, прождав в холле отеля больше часа и не дождавшись Шэнь Сы, решила, что тот ни свет ни заря умотал на съёмки. Вопреки уговорам Фэн Сяо, она отправилась в заповедник на поиски, прихватив телохранителей.
Оставшись в номере один, Фэн Сяо мысленно обругал её последними словами.
«Один час прождала — и уже в крик! Ну ушёл Шэнь Сы на площадку, и что с того? В округе всего одна приличная гостиница, не станет же он съезжать на улицу! На дворе февраль, в горах собачий холод, а её понесло бродить по лесу!»
И ведь не бросишь её одну.
Фэн Сяо до сих пор вешал ей лапшу на уши о якобы возникших у его фирмы трудностях и замороженных счетах, скрывая, что компания — пустышка, а все деньги он давно проиграл в казино.
Только Янь Цзин, наивная дура, поверила его байкам и без лишних слов потащила его в Китай — сдирать с Фу Чунсюя средства на безбедную старость.
Впрочем, заполучить пасынка в качестве вечного банкомата Фэн Сяо был только рад — иначе не вернулся бы при живом-то родном отце парня, Фу И. Но он никак не мог взять в толк: если они пришли просить о содержании, какого черта Янь Цзин строит из себя великую свекровь и цепляется к Шэнь Сы?
Одно дело, будь тот мямлей, но они уже обожглись накануне! С чего она взяла, что в этот раз всё выгорит?
Глядя, как Янь Цзин в гордом одиночестве уходит, Фэн Сяо впервые усомнился, сможет ли и дальше дергать эту куклу за ниточки...
* * *
На съёмочной площадке фильма «Шумный рынок в снежную ночь» кипела работа. Снимали сцену, где Цинь Ань в образе Горного Духа изо всех сил защищал обитающих в чаще лесных тварей от нападения демонов.
Едва прозвучала команда «Снято!», как актёры бросились кто поправлять грим, кто пить воду в ожидании второго дубля.
В этот момент к Лю Линь подбежал распорядитель площадки:
— Режиссёр Лю! Там инвестор из «Фэнсин» приехал! Стоит снаружи, говорит — с визитом поддержки.
По логике вещей инвесторам надлежит проверять ход работ и смету, с чего вдруг «визит поддержки»? Распорядитель терялся в догадках — видать, бизнесмены плохо разбираются в киношных тонкостях.
Распорядитель не понимал, зато Лю Линь мгновенно сообразила, в чём дело!
Сын единственного инвестора картины играл главную роль. Естественно, афишировать это перед съёмочной группой она не могла: иначе заслуженная Шэнь Сы роль тут же превратилась бы в «пропихнули за деньги». Это навредило бы и карьере самого актёра, и репутации фильма. А репутация для кинопремий — один из ключевых критериев.
— Следи за площадкой, пусть работают в прежнем режиме, — велела Лю Линь. — Старина Ци, идём со мной.
Прихватив помощника режиссёра, она поспешила к выходу.
За огороженной территорией в строгую линию выстроились сотрудники в одинаковой униформе. В руках они держали огромные термобоксы. Кто-то разгружал соковыжималки, кто-то тащил портативный гриль, а сквозь прозрачные крышки контейнеров проглядывали изысканные пирожные.
Взглянув на логотип на их куртках, а затем на мужчину, неторопливо беседовавшего с Отцом Шэня, Лю Линь подумала:
«Это не навестить съёмочную группу... Это скорее похоже на выездной банкет для золотой молодёжи».
Она ускорила шаг, расплываясь в приветливой улыбке:
— Господин Шэнь, добро пожаловать! Это наш помощник режиссёра, Лю. Эх, не предупредили вы о приезде, мы даже банкет устроить не успели.
— Не стоит беспокойств. Снимайте в своём темпе, я ведь сразу сказал, что в съёмочный процесс вмешиваться не стану, — Шэнь Чжэн добродушно отмахнулся. — Я просто заехал проведать сына.
Он окинул взглядом заснеженные сопки и добавил:
— Говорят, актёрский труд несладок — ради пары кадров приходится забираться в глухомань. Вы тут на Цяньцзин уже не первый месяц, а Шэнь Сы упоминал, что некоторые даже на Новый год домой не уезжали?
Лю Линь кивнула:
— Да, часть группы оставалась.
Простой оборудования и аренды территории в день обходился в астрономическую сумму, так что каждый день был на счету.
Стоявший рядом помощник режиссёра Лю, услышав, как щедрый инвестор упомянул «визит к сыну», да ещё и назвал исполнителя главной роли по имени столь по-семейному теплым тоном, опешил.
«Неужели... быть не может?!»
Мысль заставила его вздрогнуть. Всё сходилось: инвестор, о котором в сети ходили сотни слухов, — не кто иной, как родной отец Шэнь Сы!
Пока помощник режиссёра переваривал открытие, Лю Линь закончила обмениваться любезностями с Шэнь Чжэном:
— Спасибо за заботу о нашей группе, господин Шэнь. Пройдёмте внутрь, там и поговорим.
— Хорошо, — кивнул Шэнь Чжэн.
Компания направилась к площадке. Лишь тогда режиссёры обратили внимание на молчаливого Отца Шэня и Шэнь Минсиня, держащихся в тени. Впрочем, расспросами донимать не стали: раз приехали с главным инвестором, пусть смотрят.
Помощник режиссёра, шагавший чуть впереди с рабочими, вдруг осознал ужасную вещь: у Шэнь Сы сегодня нет съёмок! Он с ребёнком сидит в отеле!
Инвестор приехал наведать сына, а сына нет на месте?!
Не долго думая, он выудил телефон и отстучал Шэнь Сы короткое сообщение с призывом немедленно мчаться на площадку.
В ту же секунду из-за линии ограждения раздался звонкий, фальшиво-елейный голос:
— Режиссёр Лю! Лю Линь, подождите! Возьмите меня с собой!
Выскочившая из машины Янь Цзин, заметив удаляющуюся спину режиссёра, сорвалась на крик:
— Я правда пришла к Шэнь Сы! Я не собираюсь устраивать вам неприятности! Не прогоняйте меня!
Услышав этот дотошный, словно продавленный сквозь сито голосок, Шэнь Чжэн замер.
Воспоминание, погребённое на самом дне памяти, оглушительным ударом обрушилось на сознание.
Он медленно повернул голову к источнику звука.
«Ну надо же. Точно. Та самая набитая дура из прошлого».
Лю Линь при звуках этого голоса вспыхнула от гнева. Она развернулась, готовая рявкнуть:
— У тебя ещё хватает наглости являться?!
— И с каким же лицом ты смеешь здесь появляться? — одновременно с ней произнёс Шэнь Чжэн.
В его голосе прозвучало ядовитое усмешливое презрение, и атмосфера вокруг мгновенно выморозилась до дна.