Шэнь Бай ещё никогда не чувствовал, чтобы свет в банкетном зале дома Шэнь был настолько слепящим — до того резким, что мысли оцепенели.
Прежде, стоило ему появиться здесь в качестве члена семьи Шэнь, гости сами спешили завязать разговор, не дожидаясь лишнего слова. Сегодня он, как обычно, легко лавировал среди собравшихся, уверенный и непринуждённый. Он рассчитывал, что совсем скоро — через полчаса, максимум час — ему удастся официально записать сына Шэнь Чжэна и Лоу Цинхэ на своё имя.
Если его махинации не выплывут наружу, Шэнь Сы останется полностью в его власти. Если же правду раскроют, парень станет идеальным козырем в переговорах с Шэнь Чжэном.
Всё складывалось идеально.
Пока Шэнь Чжэн только что не огорошил всех заявлением, что Шэнь Сы — его родной сын, а самому Шэнь Баю приходится двоюродным братом.
— Младший дядя, о чём ты говоришь? — Шэнь Бай выдавил натянутую улыбку. — Этот ребёнок ведь…
— Я говорю, что Шэнь Сы — сын меня и Цинхэ, твой двоюродный брат, — перебил Шэнь Чжэн. — Ты не принадлежишь к главной ветви, поэтому в чайной тебе ничего не сказали. Изначально я планировал дождаться окончания его съёмок и устроить семейный торжественный приём, чтобы официально представить его родне. Не думал, что у него найдётся время приехать уже сегодня.
— Но коль уж так совпало, — усмехнулся Шэнь Чжэн, — объявим об этом прямо сейчас.
Узнав, что Шэнь Бай тайком выходил на Шэнь Сы и пытался подтасовать его происхождение, Шэнь Чжэн сразу раскусил его замысел. Однако он не ожидал, что тот решит приберечь этот ход для сегодняшнего вечера.
Прежде Шэнь Чжэн сквозь пальцы смотрел на эти судорожные метания — всё равно он не дал бы задуманному сбыться. Стоило главе семьи дать добро, и он мог в любой момент раздавить Шэнь Бая, а затем спокойно вернуть сына.
Но раз уж сын сам пришёл в дом Шэней, стоит раскрыть всё немедленно. Хватит всяким пройдохам зариться на ребёнка, которого подарила ему любимая жена.
— Кстати, двоюродный племянник, — Шэнь Чжэн оглядел пространство рядом с ним с невозмутимым видом. — Ты ведь тоже собирался представить гостям своего только что найденного сына? И где же он? Привёл его с собой? На словах-то никто не поймёт, надо же показать парня людям.
Его суровое лицо озарилось добродушной, почти елейной улыбкой.
Лишь теперь Шэнь Минсинь окончательно осознал, что двоюродный дедушка — действительно родной отец его друга. Их выражения лиц, когда они плели интриги или сводили счёты, совпадали один в один: бескровно, безнаказанно, парой фразок вонзая нож в самое сердце.
Пускай Минсинь и не понимал, с какого перепугу дядя Шэнь Бай объявил Шэнь Сы своим сыном, в чайной старейшины главной ветви семьи Шэнь своими глазами изучили результаты ДНК-экспертизы Шэнь Чжэна и Шэнь Сы. Младшим документ в руки не давали, но дед, отец и второй дядя точно смогли подтвердить его подлинность.
Каковы действия, когда у твоих родственников разгорается конфликт? Разумеется, встать на сторону двоюродного дедушки!
— В самом деле, дядя! — весело подхватил Минсинь. — Кто бы мог подумать, что у тебя так внезапно отыщется сын? Интересно, он старше меня или младше? Кем он мне приходится — старшим или младшим кузеном?
Он указал на удивлённого малыша на руках у Шэнь Чжэна:
— Малыша, которого держит двоюродный дедушка, зовут Фу Цюйнань, он одного поколения со мной. Когда твой сын вернётся, у маленького кузена появится ещё один братец.
Понизили в иерархии поколений в одиночку? Не беда, можно притянуть за компанию остальных!
— Рад, что у тебя появился старший братик? — Шэнь Чжэн наклонился к Тыковке. — Он будет дарить тебе деньги на Новый год и покупать кучу сладостей.
Глазёнки ребёнка вспыхнули, он радостно задрал голову:
— Правда-правда? Купит вкусняшек?
Дядька, из-за которого папа кашлял и брызгался водой, ему не нравился, а вот старший брат, способный купить что-нибудь эдакое, вызывал огромный интерес. В детском представлении каждый, кто покупает им подарки, обязательно их любит.
Тыковка с надеждой уставился на позеленевшего Шэнь Бая:
— А где братик?
Шэнь Сы сохранял молчание, предоставив отцу и сыну полную свободу действий.
Лицо Шэнь Бая передёрнулось. Он понятия не имел, как реагировать: для него оставалось загадкой, как Шэнь Чжэн проведал о Шэнь Сы и успел с ним выйти на связь.
Замысел, казавшийся безупречным, развалился на куски, и Шэнь Бай просто не знал, как замять сказанное ранее. В душе закралось липкое подозрение: а не пронюхал ли Шэнь Чжэн чего-то ещё?
— Вот… вот как? — выдавленный смешок вышел фальшивым. — До меня недавно дошли слухи, будто один юноша внешне очень похож на меня. В молодости я вел довольно бурную жизнь, вот и решил съездить проверить. На первый взгляд и впрямь показалось — вылитый я. Но мы ведь не делали генетическую экспертизу… Должно быть, я попросту обознался.
В эту отговорку он и сам едва ли верил. Не будь рядом Шэнь Чжэна, окружающие из уважения к фамилии Шэнь ещё могли бы сделать вид, будто поверили.
Но когда Шэнь Чжэн и Шэнь Сы стояли бок о бок, их невероятное сходство бросалось в глаза каждому. И ни у кого из присутствующих не повернулся бы язык сказать, что Шэнь Сы имеет хоть какие-то общие черты с Шэнь Баем.
Представители главной ветви рода Шэнь славились редкой красотой. Даже глава семьи Шэнь, десятилетиями выдерживавший бури в деловом мире, тщательно следил за собой и в свои пятьдесят выглядел едва ли на тридцать с небольшим. Их всех объединяли особые, уловимые черты — именно поэтому Шэнь Минсинь на съёмках шоу с первого взгляда почувствовал к Шэнь Сы необъяснимую симпатию.
— О-о, вон оно что, — состряпал удивлённую мину Шэнь Чжэн. — А я-то гадал: ты ведь даже не женат, откуда б взяться сыну? Выходит, ты даже проверять ничего не стал, а сразу пришёл и записал моего сына в свои?
Шэнь Чжэн коротко хохотнул, словно услышал удачную шутку.
— Так не пойдёт. Будешь действовать так безалаберно — всю иерархию рода перепутаешь.
Второй дядя Шэнь откровенно забавлялся:
— Видать, в семье Шэнь из Гуаньду порядками не слишком дорожат. Вон, двоюродный брат не стесняется двери пинать да младшего дядю по имени кликать.
Лишь сейчас до него дошёл весь размах происходящего. А ведь кузен из боковой ветви оказался дерзким до безумия: раньше втихаря вожделел тётку, а теперь вознамерился записать сына её с дядей на своё имя! Совсем совесть потерял.
Второй дядя вспомнил, что молодёжь семьи Шэнь из Гуаньду совсем никудышная, а старики давно вымерли, вот и держится всё на одном лишь Шэнь Бае. Раньше они с женой работали в филиале в другом регионе и редко наносили визиты, так что с кузеном почти не пересекались. Но судя по всему, тот был обыкновенным амбициозным дураком без капли мозгов.
А кем был Шэнь Чжэн? Человек, в одиночку выстроивший бизнес-империю в самом пекле заграничных конфликтов, где каждый день приносил либо покушения под градом пуль, либо козни местных группировок. Тот, кто сумел выйти сухим из воды, укрепить влияние и расширить дело в подобных условиях, заведомо не мог оказаться простаком.
Гости в зале с момента появления членов семьи Шэнь пристально следили за их группой. Переговорщики, намеревавшиеся обсудить бизнес, вовремя притормозили, заметив напряжённый разговор. И не прогадали — зрелище выдалось на славу.
Супруга Шэнь Минцзина, Е Юнь, вместе с подругами стояла неподалёку у фуршетного стола и слышала всё от первого до последнего слова.
— У семьи Шэнь из Гуаньду собственный бизнес, да ещё и дивиденды от акций главной семьи получают, — прикрыв рот ладонью, шепнула одна из дам. — Почему же их глава, Шэнь Бай, ведёт себя так беспечно?
— Вот именно, — тихо подхватила другая. — Объявлять на весь свет о сыне без экспертизы… Не боится чистоту крови замарать?
В аристократических кланах к чистоте родства относились с особым трепетом. Если речь заходила о кровных узах, обязательно требовалось официальное юридическое заключение. Всякое бывало, но никто не желал, чтобы чужой ребёнок претендовал на семейное наследство.
В современном обществе приёмные дети юридически равны кровным. Однако воспитанник, пусть и не родной по крови, вырастает на твоих глазах и при должной подготовке способен продолжить семейное дело. Совсем иное дело — растить бастарда, пока тебе наставляют рога, а потом ещё и отдать ему кусок состояния.
Поэтому слова Шэнь Бая о намерении признать сына без ДНК-теста вызвали у светских дам искреннее недоумение.
Е Юнь усмехнулась:
— Бог с ней, с чистотой крови. Но когда новообретённого младшего дядю пытается записать в сыновья двоюродный дядя, путая все поколения… Куда после такого деваться двоюродному деду? Как смотреть людям в глаза?
Хоть в богатом доме, хоть в бедняцком шалаше есть вещи, задевающие честь семьи. Подобный конфуз навсегда лишает уважения — за спиной только и будут что тыкать пальцами.
К тому же Е Юнь от мужа знала, что семья Шэнь из Гуаньду и пекинский клан Шэнь уже давно утратили близкие узы — как говорится, степень родства настолько далека, что вполне можно заключать браки. Старик Шэнь лишь из уважения к покойному деду Шэнь Бая закрывал глаза на то, как тот прикрывается авторитетным именем клана.
Подобные перешёптывания волной катились по всему залу. Шэнь Бай менялся в лице, едва удерживая надменную маску.
— Пожалуй, я покину приём… Нужно выследить того, кто слил мне ложные сведения, — выдавив деревянную улыбку, промямлил он. — Поздравляю с успешной операцией, младший дядя. Крепкого вам здоровья.
— Угу, — безучастно отозвался Шэнь Чжэн. — В следующий раз не спеши трубить на весь мир о сыне, пока не сделаешь экспертизу. Хорошо хоть им оказался твой двоюродный брат. Наследник главной ветви чуть было не записался в ветвь Гуаньду, но всё же остался в семье. А притащишь чужака — хлопот не оберёшься. Смотри, как бы под старость лет без гроша не остаться.
Шэнь Чжэн уже получил известия: органы правопорядка начали сжимать кольцо. К тому же ему удалось разыскать няню, которая когда-то выманила Лоу Цинхэ из института.
У Шэнь Бая ёкнуло сердце. Он никак не мог понять, раскопал ли Шэнь Чжэн правду, но, вспомнив о неусыпном контроле, который вёлся последние двадцать лет, понадеялся, что концы упрятаны надёжно. Иначе с трепетным отношением Шэнь Чжэна к Лоу Цинхэ разве стал бы тот терпеть так долго и не разрывать его на части?
— Понял, младший дядя. Впредь буду осмотрительнее, — он смиренно кивнул, коротко поклонился старшему Шэню и Второму дяде и спешно ретировался под презрительными взглядами толпы.
После его бегства атмосфера на мгновение повисла в натянутом молчании, но стоило главе семейства вступить в разговор, как веселье вспыхнуло с новой силой. Сплетни подождут, а вот выгодные сделки не терпят промедления. Кто опоздал, тот упустил шанс на сотрудничество с кланом Шэнь.
Гости, невзирая на внушительные состояния, жаждали расширить влияние, а потому спешно вернулись к светским беседам. Высший свет собирается ради власти и денег — искренних любителей поесть и выпить здесь отродясь не водилось.
За исключением уголка, где затаился Шэнь Сы.
— Что тут стряслось? — поинтересовался подошедший Сяо Жань.
Он только что встретил родителей у входа и застал лишь то, как дальний родственник Шэнь Минсиня в панике ретируется.
— Да так, пустяки: у меня вдруг объявился ещё один дядя, который оказался моим другом, а другой дальний дядюшка пытался примазаться и записать его в свои сыновья, — выпалил Шэнь Минсинь, утерев лицо.
Сяо Жань не сразу переварил эту словесную тарабарщину, но когда до него дошёл смысл, он изумлённо уставился на Шэнь Сы, восседавшего на диване.
Ведь кроме него самого, единственный друг, которого Минсинь привёл сегодня — это Шэнь Сы.