Ночью Фу Чунсюй недоумённо разглядывал разложенные на столе результаты обследования.
«Никаких отклонений?»
Врач же сам говорил, что причиной недомогания вполне мог стать инфаркт или инсульт. Откуда же взялось это «без патологий»?
— Этот отчёт... — Заметив ироничную ухмылку на лице Шэнь Сы, он осёкся, но всё же с надеждой добавил: — Может, стоит пройти обследование ещё пару раз? Для верности.
Не успело последнее слово слететь с его губ, как Шэнь Сы, сидевший напротив, с размаху запустил в него подушкой. Гендиректор Фу поймал её на лету, но, встретившись взглядом с мужем, предпочёл благоразумно замолчать.
— Тебе совсем заняться нечем? — раздражённо фыркнул Шэнь Сы. — Опять у нас диагностика по поисковику? И не боишься ставить себе диагнозы по статьям из Интернета?
Шэнь Сы впервые в жизни видел человека, который доверял поисковым системам больше, чем заключениям авторитетных врачей. Это лечение или гадание на кофейной гуще? Найти в сети сомнительную ахинею и свято в неё поверить... Надо же было додуматься!
— Всё, ложись спать и не майся дурью, — Шэнь Сы откинул одеяло и забрался на кровать. — Сам напридумывал ужасов, так ещё и меня до смерти перепугал. Слава богу, сначала ко мне пришёл. Пойди ты с этим к дедушке — у старика бы сердце схватило.
Беспутный сын превратился в овощ, в придачу к нему — бывшая невестка, от которой одни головные боли. Если бы ещё и с единственным внуком что-то случилось, старик точно решил бы, что на семейном кладбище лежит какое-то проклятие.
Фу Чунсюй молча положил медицинское заключение на тумбочку. Рядом уже лежала аккуратно сложенная папка — завещание, составленное сегодня утром. Погасив верхний свет, он оставил лишь тусклый ночник в углу комнаты.
Вспомнив, как из-за терзавших его тревог он совсем забросил супружеский долг, Фу Чунсюй подался вперёд и прижал Шэнь Сы к себе. Мужчина уткнулся носом в его мягкое, слегка прохладное ухо.
— Сысы...
— Ой, я спать хочу, не приставай, — буркнул Шэнь Сы, натягивая одеяло до самого подбородка.
Сначала сам себя напугал до полусмерти, вынудив обоих соблюдать обет воздержания, а теперь, когда всё прояснилось, сразу захотел проявить страсть? Ну уж нет, пусть сначала спросит разрешения.
Фу Чунсюй с вздохом выудил капризного супруга из-под одеяла. Тот тут же зажмурился и уткнулся носом ему в грудь, всем своим видом изображая глубокий сон.
— Я не пристаю. Просто хочу подержать тебя в руках.
Притворявшийся спящим Шэнь Сы мгновенно распахнул глаза:
— Ах вот как! Значит, ты меня уже и не хочешь? Мы ещё и года вместе не прожили, а у тебя уже кризис семи лет начался?!
Фу Чунсюй с нежной покровительственностью посмотрел на него и прижал ближе:
— Глупенький, не говори глупостей. Сегодня пришли результаты расследования аварии, в которую попала моя мать.
Шэнь Сы, только что пытавшийся вырваться из крепких объятий, замер:
— И что там написано?
Всё последнее время Фу Чунсюй вёл себя как ни в чём не бывало, и Шэнь Сы казалось, что тот не питает никаких чувств к своим родителям. С чего вдруг его заинтересовали подробности? Он впервые слышал, чтобы Фу Чунсюй называл Янь Цзин «матерью» — без привычного отчуждения, осторожности или неприязни. Произнеся это слово с кровным подтекстом абсолютно спокойным тоном, он будто рассказывал о чужой трагедии.
— Запись с найденного видеорегистратора показала, что во время поездки мать впала в истерику и накинулась на телохранителя за рулём. Она рванула руль на себя, машина потеряла управление и слетела в пропасть.
Шэнь Сы задумался:
— Погоди... А как же её муженёк? Его не было в машине?
Ещё за день до аварии этот тип по имени Фэн Сяо разыгрывал перед ним пылкую любовь с Янь Цзин, едва ли не пылинки с неё сдувая.
— Нет, — Фу Чунсюй уткнулся лицом в плечо Шэнь Сы и тяжело вздохнул. — Он прибрал к рукам все её драгоценности и попытался сбежать в страну H, но полиция перехватила его прямо в аэропорту. Я подал на него в суд за кражу имущества.
В голосе мужчины звучала такая глухая тоска, что у Шэнь Сы защемило сердце. Он ласково обнял его:
— А это сработает?
Ведь Янь Цзин и Фэн Сяо состояли в браке. Если они официальные супруги, факт того, что муж забрал украшения жены и отправился в аэропорт, можно преподнести как угодно.
— Их свидетельство о браке оказалось фальшивкой, — тихо произнёс Фу Чунсюй. Его тёплое дыхание обжигало шею Шэнь Сы.
Шэнь Сы опешил от неожиданности:
— Фальшивкой? То есть они не были расписаны?
— Да. Он от начала и до конца её обманывал.
Он заставил её поверить в любовь, забрал тело, душу и все сбережения. Классическая история обманутой женщины, оставшейся ни с чем.
— Всю жизнь она слепо цеплялась за чужие ласки, думая, что это и есть настоящая любовь, — глухо проговорил мужчина. — А теперь в санатории рядом с ней лежит лишь бессознательный Фу И. Интересно, каково ей сейчас?
«Ирония судьбы, не иначе», — подумал Шэнь Сы.
Любовь, за которой она гонялась всю молодость, принесла ей лишь раны и разочарования. И лишь сын, которого она всегда игнорировала, обеспечил ей спокойный уход на склоне лет.
Шэнь Сы знал, что Фу Чунсюй ездил в санаторий к Янь Цзин. Но он лишь посмотрел на неё издали, убедился, что сиделки работают добросовестно, и уехал. Вернувшись в тот день, он долго молчал. Если бы Шэнь Сы не разговорил его, никто бы и не догадался, что где-то в глубине души у него всё ещё теплится капля сыновней привязанности. Возможно, потому что в детстве, когда Фу И отсутствовал, рядом была только она. И пусть воспоминания, оставленные Янь Цзин, едва ли можно назвать светлыми, она хотя бы не бросила маленького Фу Чунсюя в абсолютном одиночестве.
Шэнь Сы крепче прижал мужа к себе и ласково потёрся о его щёку:
— Не забивай себе голову. Каждый сам выбирает свой путь. Ты сделал всё, что требовал сыновний долг.
Прижавшись к шее Шэнь Сы, мужчина вздохнул, и в его голосе проскользнуло сомнение:
— Мне всё кажется, что если бы я...
— Никаких «если бы»! — решительно перебил его Шэнь Сы. Он ловко перевернулся и оседлал бёдра мужа, уставившись на него с наигранной строгостью: — Что за сослагательные наклонения посреди ночи? Они палец о палец не ударили ради твоего воспитания, зато явились упрекать, когда ты уже ни в чём не нуждался. О чём тут жалеть?
Фу Чунсюй придержал его за талию, молча наблюдая за тем, как Шэнь Сы пылко распекает его непутёвых родителей.
— В народе говорят: «Родители растят тебя в детстве, а ты бережёшь их в старости». Так вот — они тебя не растили! Если уж на то пошло, тебя просто обделили! Единственный, о ком ты действительно обязан заботиться, — это дедушка! Терпеть не могу тех, кто родит, бросит, а потом качает права! Пусть это звучит бессердечно, но я всё равно скажу: твой долг — это дед и наш сын! А эти двое твоего внимания не заслужили! Где они раньше были? Оба предавали свой брак, гонялись за какой-то «неземной любовью», а в итоге оба оказались прикованы к койкам. Да сама богиня Гуаньинь с небес сказала бы, что это карма!
Фу Чунсюй вдруг тихо спросил:
— А как же ты?
— Что «я»?
— Разве ты — не моя ответственность?
Шэнь Сы закатил глаза:
— Я тот, кто несёт эту ответственность вместе с тобой.
Он же не помешанная на чувствах Янь Цзин, чтобы вверять всю свою жизнь в чужие руки и позволять кому-то управлять своими эмоциями. Шэнь Сы лёгенько хлопнул его по груди. Тепло его ладони легко проникло сквозь тонкую ткань пижамы, отозвавшись горячей волной в самом сердце Фу Чунсюя.
Мужчина поднял взгляд на юношу. В его глазах мелькнуло глубокое, нежное чувство.
— Не спится тебе, значит? Ну тогда и не будем спать! — Шэнь Сы прижался к нему и, приподняв подбородок, требовательно поцеловал.
— Совсем не будем?
— Наслаждайся мной.
Горячий шёпот растворился в страстном поцелуе. И в эту ночь гендиректор Фу с лихвой компенсировал всё долгое время вынужденного воздержания.
* * *
За завтраком старина Фу выразительно посмотрел на пустующее место рядом с внуком и качнул головой. Переведя взгляд на копошащегося над тарелкой мальчугана, старик подбодрил его:
— Сяо Мин, доедай быстрее. Дядя Фу отвезёт тебя в школу.
Чжан Мин, вылавливавший вонтоны из бульона, удивлённо поднял глаза:
— А папа сегодня меня не отвезёт?
Сидевший рядом Сяо Наньгуа болтал короткими ножками и уплетал паровой кекс:
— Папа устал и ещё спит, поэтому повезёт большой папа!
Каждый раз, когда папа не вставал к завтраку, он «очень уставал» — большой папа ему лично объяснял!
Фу Чунсюй промокнул губы салфеткой:
— Всё верно. Так что тоже доедай. Отвезём брата в школу, а потом поедешь со мной в офис.
Сегодня дедушка отправлялся на плановый медицинский осмотр, и дядя Дэ должен был его сопровождать, так что малыша Тыковку не с кем было оставить.
Малыш кивнул и откусил большой кусок кекса:
— О-о-о~
Ему пока не нужно в школу, как брату Мину, а в офисе у большого папы можно есть сколько угодно вкусняшек! Чжан Мин подумал, что хоть папа и не встал, поездка с дядей Фу и младшим братишкой — тоже отличная идея, так что со спокойной душой продолжил уплетать завтрак.
Занятия у Чжан Мина начинались в восемь. Часы уже показывали половину восьмого, поэтому старина Фу велел управляющему собрать мальчику контейнер с едой, бутылку молока и пакетик со сладостями.
— Покушаешь после утреннего чтения. Всё, отправляйтесь, а то опоздаете.
Чжан Мин надел портфель и с сожалением оглянулся на уставленный едой стол. Эх, не хотелось ему уезжать из дома так рано.
Гендиректор Фу, совершенно забывший о том, какие пробки бывают возле школ по утрам, усадил двоих детей в машину. Не торопя водителя, он позволил ему вести авто плавно и не спеша. В итоге на въезде их остановил охранник. Пришлось вызывать классную руководительницу, которая как раз проводила утреннее чтение. Отправив Чжан Мина в класс, учительница строгим взглядом посмотрела на опоздавшего родителя.
Спустя много лет властный бизнесмен Фу снова оказался в учительском кабинете — с малышом Тыковкой на руках и вынужденный выслушивать нотации.
— Уважаемый родитель! Нельзя пренебрегать старшим сыном из-за младшего! Я понимаю, что маленькие дети едят медленно, но вы не должны допускать, чтобы из-за завтрака младшего Чжан Цзюньмин опоздал на занятия!
Фу Чунсюй: «?..»
— Учитель, на самом деле...
— Сначала выслушайте меня! — замахала руками строгая учительница Ли, не дав ему вставить и слова. — Воспитание ребёнка — это совместный труд педагогов и родителей! Нельзя просто спихнуть его в школу и умыть руки...
И вот гендиректор Фу, чьё время стоило миллионы юаней в минуту, целых полчаса стоял с малышом на руках, смиренно выслушивая лекцию по педагогике. Лишь после того как он пообещал впредь подавать детям достойный пример и развивать у них чувство времени, классная руководительница сменила гнев на милость.
Всё это время Сяо Наньгуа сидел на руках у большого папы и внимательно слушал строгие речи. Его и без того невеликое желание идти в школу улетучивалось с каждой минутой.
«Даже такого всемогущего большого папу ругают! А если меня тоже так будут отчитывать?»
Уже в машине, сидя в детском кресле, Тыковка потянул за рукав отца, читающего документы:
— Большой папа... А можно я не пойду в школу, а?
Фу Чунсюй не понял, откуда у сына взялся такой страх перед учёбой, но ответил с непреклонной строгостью:
— Нет. Все дети должны ходить в школу.
— Тогда я... больше не буду маленьким! — жалобно уставился на него малыш. — Я не Тыковка! Я — Фу Цюйнань, взрослый мальчик!
Гендиректор Фу пристально посмотрел на сына и спокойно перевернул страницу документа:
— Иди и скажи это папе. В нашем доме всё решает он.
Ещё толком выговаривать слова не научился, а уже от школы отлынивает! Этому сопляку явно не помешает немного дисциплины.
Пойти к папе? Малыш Тыковка мгновенно сник. Папа-то как раз очень хотел, чтобы он учился, и постоянно рассказывал, сколько замечательных друзей можно найти в школе. Но ведь ему совсем не хотелось, чтобы учителя потом так же читали ему нотации, как брату Мину вчера или папе сегодня!
Эх, как же тяжело быть ребёнком... Маленький Фу Цюйнань подпёр пухлые щёчки руками и с глубоким огорчением уставился в окно. Что же сделать, чтобы вырасти как можно скорее?