Чэн Кэ стоял на сцене, Шэнь Сы сидел в кресле жюри. Софиты плавно набирали яркость, разводя их по разные стороны бытия — словно две звезды, которым никогда не суждено сблизиться.
Впрочем, сам Шэнь Сы к этому вовсе не стремился. Единственное, чего ему сейчас хотелось, — чтобы съёмки поскорее закончились и он мог увести сына отдыхать. Почти целый день в жюри — спина гудела от усталости.
Из-за неожиданно всплывшего компромата на Чэн Кэ режиссёр шоу «Бесконечное звучание жизни» не рисковал оставлять того в эфире ни минутой дольше. Выступление всё равно было последним, так что скомканный финал никому не повредил.
Ведущий, получив указание в наушник, даже не стал передавать слово судьям: глухих в зале не было, и каждый понимал, что член жюри устроил на сцене настоящий разгром, камня на камне не оставив от оппонента.
— А теперь переходим к голосованию! — задорно объявил ведущий. — Уважаемые зрители в зале, возьмите в руки пульты! Зрители онлайн-трансляции, на ваших экранах сейчас появится окно для голосования. Подарите свой голос тому, чей вокал сегодня зажёг ваше сердце!
Едва затих его голос, как на огромном экране зажглись два световых столбца с именами Шэнь Сы и Чэн Кэ.
У судей права голоса не было, поэтому участники шоу о воспитании детей просто откровенно скучали в своих креслах, наблюдая, как алая полоса с именем Шэнь Сы стремительно рвётся вверх.
Чжан Мин не отрывал глаз от экрана:
— Дядя Шэнь, дядя Шэнь! Красный столбик — это твой? Смотри, как быстро растёт!
Сяо Наньгуа, совсем не разбиравшийся в правилах, услышал знакомое имя и тоже с восторгом задрал головку:
— Пап, там ты?
— Ага, — кивнул Шэнь Сы. — Под алой полоской написано моё имя.
— Ух ты! Дядя Шэнь, ты такой крутой! — восхитился Чжан Мин.
Сяо Наньгуа озадаченно уставился на иероглифы внизу экрана:
— Пап… У тебя в имени так много черточек. Сложно писать.
Малыш только недавно начал осваивать первые палочки и крючки, и от вида сложных иероглифов у него кружилась голова. Он-то едва выводил одну черту, а у папы их целый лес!
— Вовсе не сложно, — с улыбкой возразил Шэнь Сы. — Кстати, у маленького Фу Цюйнаня в имени черточек ничуть не меньше.
Сяо Наньгуа мгновенно округлил глаза от ужаса.
— А вот моё имя писать проще простого! — хвастливо вмешался Чжан Мин. — Я уже умею!
— И моё хорошее! — надулся Сяо Наньгуа и с досады пнул спинку его кресла. — Ты просто старше! Вот вырасту с тебя — и тоже научусь!
Шэнь Сы с улыбкой подхватил болтающуюся ножку сына, усадил ровно и бросил ироничный взгляд на Чжан Мина:
— В твоём имени черточек тоже предостаточно.
Только созвонившись со Стариной Чжаном, Шэнь Сы узнал, что мальчишку на самом деле зовут Чжан Цзюньмин. В детском саду ребёнок постоянно путал и переиначивал собственное имя, и воспитатели с детьми больше года звали его просто Чжан Мином. В итоге при оформлении документов для школы учительница вписала упрощённое имя. Старик Чжан собирался подать на исправление, но не успел: мальчик фактически бросил учёбу. Так Чжан Мин, никогда толком не умевший писать своё полное имя, и остался в уверенности, что его зовут именно так.
Тем временем счётчик на экране остановился, зафиксировав разгромные цифры:
23: 1277
Даже эти двадцать три голоса Чэн Кэ получил исключительно от фанаток в зале, которые голосовали вслепую, преданные кумиру. Если бы они успели заглянуть в Вейбо и прочесть последние новости, он не получил бы и этого.
— Раунд, — с ухмылкой подпёр подбородок Сяо Жань. — И как только у тебя духу хватило выходить на дуэт с учителем Шэнем?
Чэн Кэ стоял ни жив ни мёртв. Из тысячи трёхсот зрителей за него не проголосовало и тридцати человек! Он, всегда гордившийся консерваторским образованием и презиравший Шэнь Сы как актёра-недоучку, превратился в посмешище.
— Я…
— Раз дополнительный раунд окончен, не пора ли объявить результаты остальных участников? — безжалостно перебил его Шэнь Сы. — Всё-таки главный праздник сегодня устраивали не мы.
Ведущий мгновенно сориентировался и под белы ручки увёл Чэн Кэ со сцены. Ни один человек в зале не посчитал это бестактным: Шэнь Сы чистым мастерством доказал своё абсолютное превосходство.
Подвели итоги, назвали тройку победителей, вручили призы и контракты со спонсорами. Под финальные аккорды зрители потянулись к выходу, а Шэнь Сы и остальные участники, забрав детей, направились к служебному выходу.
* * *
Чэн Кэ метался за кулисами, сжимая в руке молчащий телефон. Однако вместо Шэнь Сы к нему вышел администратор и сухо сообщил: тот уже уехал.
— Ты что, не передал ему, что я жду в гримёрке?! — срываясь на крик, вылупился Чэн Кэ.
Сотрудник лишь скривился в ответ:
— Участников шоу о папах увезли через служебный VIP-выход. Я их даже не видел.
«И перед кем он тут перья распускает? — про себя фыркнул работник. — Если вы близко знакомы, взял бы да позвонил! А я-то думал, они на сцене драматургию для пиара разыгрывают. Оказывается, этот индюк просто навязывался. Тоже мне, звезда с мировой известностью!»
Оставшись в одиночестве, Чэн Кэ наконец осознал суровую правду: у него не осталось ни единого шанса вернуть Шэнь Сы.
Раньше он под любым предлогом отменял их встречи и заставлял Шэнь Сы ждать. Теперь же он не мог добиться даже одной мимолётной аудиенции.
* * *
В микроавтобусе съёмочной группы Шэнь Минсинь закинул ногу на ногу и с победным видом уставился на режиссёра Ма Нинго:
— Ну что, режиссёр Ма? Если у вас возражений нет, я выбираю локацию для следующего выпуска!
Ма Нинго лишь угрюмо сжал губы. «Тоже мне, герой! Не ты же в тренды вылетел, чего разпетушился!»
Знай он заранее, что Шэнь Сы поёт на уровне оперной звезды, да он бы ни за какие коврижки не согласился на совместный эфир с «Бесконечным звучанием жизни»!
— Да ладно вам! Учитель Шэнь сам передал мне право выбора. И неважно, кто из нас взорвал соцсети, главное — мне доверяет брат! Понимаете? — Шэнь Минсинь покровительственно похлопал режиссёра по плечу. — Не мучьте себя, Ма Нинго, едем в Пекин! Мы с учителем Сяо уже два выпуска выезжаем на горбу Шэнь Сы. Пора и честь знать, нанести ответный визит гостеприимства.
— Ладно, — вздохнул режиссёр, сдаваясь. Но без пакостной оговорки обойтись не смог: — Только с условием! В следующем выпуске съёмочная группа не оплачивает жильё и еду. Все расходы берёт на себя герой сегодняшнего дня, а остальным вмешиваться запрещено!
Хотя Шэнь Сы учился в Пекинском педагогическом университете, своей квартиры в столице у него не было. Если не связать им руки прямо сейчас, то столичные штучки Шэнь Минсинь и Сяо Жань устроят Шэнь Сы царские условия, а это убьёт весь дух шоу.
— Чего-чего? — опешил Шэнь Сы. — Я, значит, вытащил эфир, а в следующем сезоне мне за это ещё и вкалывать? Где я вам найду хоромы на всю ораву? С пекинскими-то ценами вы нас прямо под мост отправляете!
Ма Нинго ликующе развёл руками:
— Правила есть правила! Скажи спасибо учителю Шэнь Минсиню за его выбор.
Останься они в Наньхае, и дальше всё шло бы как по маслу, но раз так — режиссёр с садистским удовольствием зачитал финальную установку:
— Где начали, там и закончим! Собираем вещи в отеле и во второй половине дня вылетаем обратно в Хайбинь. Финальное испытание сезона пройдёт именно там!
От этой новости у взрослых участников едва дух не вылетел. Весёлыми оставались только дети.
— А где мы будем жить в следующем сезоне? — заторможенно переспросил Шэнь Минсинь. — Локацию точно нельзя поменять?
Даже со своими барскими привычками он понимал: цены в Пекине кусаются больно. Разве что Хайбинь мог с ним соперничать, но в Хайбине у них было собственное жильё, а в столице всё ложилось на плечи Шэнь Сы.
— Слово не воробей, менять поздно! — злорадствовал Ма Нинго.
— Затолкаемся к кому-нибудь из твоих знакомых? — задумчиво предложил Сяо Жань, глядя в потолок. — Шэнь Сы, у тебя есть однокурсники с собственной квартирой в Пекине?
Шэнь Сы хлопал глазами:
— Ты правда веришь, что двадцатипятилетний парень способен сам, без помощи родителей, купить квартиру в столице?
— Э-э… А в общежитии нас не приютят?
— А у тебя пропуск есть? — Шэнь Сы крепче прижал к себе засыпающего Сяо Наньгуа и обречённо прикрыл глаза. — Ладно, раздам всем по миске — пойдём под мост бизнес открывать. Кто бы мог подумать, что выдающийся выпускник Пекинского педагогического дойдёт до паперти… Зато если выложить пост в Вейбо, может, хоть младшекурсники сжалятся и подкинут мелочи старшему товарищу…
Картина выходила настолько дикая, что у Ма Нинго аж щёки запылали от стыда:
— Чёрт с вами! Съёмочная группа выделит тысячу юаней на жильё!
— Пять тысяч, — недрогнувшим голосом заломил цену Шэнь Сы. — На твою тысячу даже каморку посуточно не снимешь, а у нас, на минуточку, дети.
— У вас же есть сбережения за прошлые задания! — взмолился режиссёр.
— Вы плохо соображаете, Ма Нинго, — качнул головой Шэнь Сы, открыв глаза. — Это наши кровные, оборотные средства. Не дадите — не надо. Пойдём втроём с малышнёй под эстакаду, разложим миски. Делать всё равно нечего, хоть прочувствуем, каково это — жить на подачки. Интересно, в декабре в Пекине сильно морозит? Выдержат ли дети на ветру?
Ма Нинго аж передёрнуло. Сжав зубы, он выдавил:
— Хватит меня шантажировать!
— Нынче правду шантажом зовут? Ну ладно, молчу-молчу, — с улыбкой пробормотал Шэнь Сы, снова закрывая глаза. — Подумаешь, миска. Кормить семью не стыдно, стыдно голодать.
— ШЭНЬ! СЫ! — зарычал режиссёр.
Остальные двое участников от греха подальше молчали, отдавая инициативу главному переговорщику.
— Дядя режиссёр, не кричи на папу! — Чжан Мин подскочил и ладошкой зажал Ма Нинго рот. — Папе и братику надо спать!
Режиссёр тяжело задышал. Шэнь Минсинь уже испугался, что у бедолаги случится апоплексический удар, но тот отцепил от своего лица детскую ручонку и сквозь зубы выплюнул:
— Четыре тысячи! И ни юанем больше!
— Договорились! Спасибо, Ма Нинго! — тут же просиял Шэнь Сы.
Ма Нинго сжал кулаки. На этом шоу он точно потеряет лет десять жизни!
* * *
Пекин. Корпорация «Шэньши».
Едва до отца Шэня долетели вести, что Шэнь Чжэн вернулся из Наньхая и без лишних споров ляжет в больницу на операцию, он бросил совещание на середине и помчался в палату.
Глядя на мужчину, уже облачившегося в больничную пижаму, отец Шэня всё ещё не верил своим глазам:
— Ты действительно согласен на операцию?!
Шэнь Чжэн смерил его прохладным взглядом:
— А по-твоему, я от нечего делать решил проехать полстраны, чтобы у вас тут в палате прохлаждаться?
Отец Шэня больно ужалил себя за бедро, убеждаясь, что всё происходит наяву, и с замиранием сердца спросил:
— Ты… нашёл Цинхэ?!
Иначе с чего бы Шэнь Чжэн пошёл на попятную?
Отец Шэня рос вместе с ним и знал его как никто другой: когда Шэнь Чжэна, истекающего кровью, привезли в реанимацию, он вообще не собирался выкарабкиваться.
Его младший дядя сознательно искал смерти.
Пули восточноевропейских бандитов не смогли его убить, кровавый хаос в Южной Африке не сумел его забрать. Но стоит ли удивляться, что, получив последние вести о Лоу Цинхэ, он махнул рукой на своё здоровье? Забросил международную бизнес-империю и полгода просидел в стране, словно тень, угасающая день за днём.
— Да, — стоя спиной к племяннику, глухо отозвался Шэнь Чжэн. — Цинхэ ушла. Двадцать пять лет назад.
— Как… — Отец Шэня онемел.
Хотя он ждал худшего, прямые слова ударили по нему обухом. Человек, которого семья Шэнь искала целую вечность, давно покоится в земле?
— Младший дядя, ты… — Он хотел найти хотя бы пару сочувственных слов, но язык не повиновался.
Он прекрасно помнил, с какой исступлённой, фанатичной страстью Шэнь Чжэн любил Лоу Цинхэ. Увидев её впервые, он готов был утащить её в своё логово и спрятать от всего мира. В характере Шэнь Чжэна всегда таилось безумие человека, которому нечего терять, и только Лоу Цинхэ оставалась его единственной привязью к жизни. Но теперь её не стало.
Пока отец Шэня стоял, оглушённый, ему в грудь прилетел бумажный планшет с отчётом. Он едва успел подхватить его и недоуменно уставился на Шэнь Чжэна.
— Цинхэ тогда была беременна, — спокойно произнёс тот. — Она оставила мне сына. Твоего двоюродного брата.
Отец Шэня едва не поперхнулся:
— Что?..
Вопросов было столько, что голова шла кругом. Он быстро пролистал страницы отчёта до самого конца. Когда его взгляд упёрся в итоговое заключение ДНК-экспертизы, он с трудом выговорил:
— Значит… этот парень, Шэнь Сы… твой родной сын?!
Шэнь Чжэн обернулся с едва уловимой, лукавой усмешкой:
— Именно. Поздравляю, у тебя появился двоюродный брат. Рад?
Отец Шэня выходил из палаты, точно во хмелю. Ему скоро полтинник стукнет, а он вдруг разжился младшим братом!