Около девяти вечера Ван Кэ, только что принявшая душ и собирающаяся нанести перед сном увлажняющую маску, услышала, как в замочной скважине повернулся ключ.
В их особняке стоял электронный замок по отпечаткам пальцев, куда были внесены лишь её отпечатки, данные Фу И и их сына. Прислуга обычно приходила к шести утра и уходила в шесть вечера.
В такой час открыть дверь ключом мог только один человек. От этой мысли на её утончённом лице расцвела нежная улыбка.
— Ты вернулся~
— Соскучилась, хотя меня не было всего день? — Фу И, едва шагнув за порог, сгрёб жену в охапку, толком не расслышав её тихий возглас.
Женщина на миг замерла, но тут же расслабилась и прижалась к его груди:
— Конечно, соскучилась! Ты ведь ради нашего сыночка изо всех сил жилы рвешь. Неужели я способна спокойно спать дома, пока ты на ногах? А почему ты не приложил палец к замку? Я сначала подумала, что это прислуга.
Фу И обнял её за талию, увлекая в гостиную:
— Да замок разрядился, вот и пришлось вытащить ключ.
Ван Кэ скрыла облегчённый вздох и тут же спросила:
— Как дела с сыном? Этот Шэнь Сы согласился поговорить с Фу Чунсюем?
Фу И тяжело вздохнул:
— Сложно всё... Лучше подождём новостей из больницы. В крайнем случае я заплачу любые деньги, чтобы найти другого донора. Не поверю, что на свете больше ни у кого нет совместимости.
На борту самолёта он успел как следует всё обдумать. Шэнь Сы с самого начала не собирался помогать ему уговаривать этого непокорного сына. Впрочем, Кэ-эр вовсе не обязательно забирать почку именно у Фу Чунсюя. Какая разница, откуда орган, если есть деньги? Зачем терпеть унижения?
Однако Ван Кэ мгновенно нахмурилась и с обидой возразила:
— Что значит «сложно»? Он что, совсем не считает тебя отцом? Или ты до сих пор тоскуешь по той женщине и тебе жалко её сына?!
Эти слова укололи его, но Фу И смотрел на жену сквозь розовые очки — для него она была лишь любящей, ревнивой женщиной.
— Что за глупости? Если бы я думал о ней, разве бросил бы корпорацию «Фуши», чтобы жить с тобой тихой, спокойной жизнью? Деньги у нас есть. Подождём немного, зачем умолять этого неблагодарного мерзавца?
Но всегда рассудительная Ван Кэ неожиданно зарыдала:
— Ты хоть понимаешь, что без этой операции наш сын умрёт?! Я вынашивала его десять месяцев, выстрадала каждую минуту! Он сейчас лежит на больничной койке и ждёт одних лишь добрых вестей от отца! Неужели тебе совсем не жаль нас?!
Сердце Фу И, считавшего себя безгранично любящим мужем, сжалось от боли:
— Ну всё-всё, не плачь! Завтра же снова пойду к нему. Твои слёзы для меня — чистая мука.
Он долго и ласково успокаивал её, пока на губах Ван Кэ снова не появилась улыбка. Однако ослеплённый нежностью Фу И даже не задумался: почему жена так упорно требует пойти именно к Фу Чунсюю, если биологическая совместимость ещё даже не проверена?
Впрочем, в его глазах этот непокорный сын всё равно оставался его сорняком. Подумаешь, отдаст одну почку — что с него убудет?
* * *
В это же время на другом конце города семейство из трёх человек наслаждалось прохладным вечерним воздухом в саду. Если точнее, под лунным светом отдыхали двое отцов, пока Сяо Наньгуа носился по газону с подарком от прадедушки — крошечным, только что отнятым от матери щенком немецкой овчарки.
Шэнь Сы держал в руках чашку с травяным чаем и с улыбкой произнёс:
— Чудесный подарок дедушка придумал. А я всё переживал, что нашему Тыковке будет одиноко в огромном доме.
В детском доме рядом с малышом всегда был Сяо Сигуа, да и на съёмках шоу хватало компании. Но когда проект закончится и начнутся школьные будни, мальчик неизбежно заскучает. Ведь если Шэнь Сы уедет на съёмки, Фу Чунсюй не сможет бросать работу каждый вечер, чтобы сидеть с ребёнком.
— Может, усыновим ещё одного? — предложил гендиректор Фу.
Средства позволяли без проблем вырастить и второго.
Шэнь Сы тут же замотал головой:
— Нет-нет-нет, одного Тыковки нам за глаза хватит.
На воспитание одного-то уходит столько сил и внимания, что на второго может просто не хватить душевного тепла. К тому же сам Сяо Наньгуа вряд ли обрадуется, если придётся делить любовь родителей с кем-то ещё. Не стоит усложнять жизнь ни себе, ни чужому ребёнку.
Убедившись, что у мужа нет горячего желания расширять семью, Фу Чунсюй не стал настаивать.
Шэнь Сы отпил немного чаю и внезапно вспомнил:
— Старина Фу, даже не думай влезать в то дело, о котором твердил твой отец.
Раз Фу И припёрся к Шэнь Сы, значит, сам Фу Чунсюй его слушать не стал или вовсе отказал. Но предосторожность лишней не бывает.
— Тебе ещё дедушку дохаживать, меня и сына кормить, да ещё и Хэйхэй на твоих плечах. На тебе такая ответственность! Куда тебе без почки? Как работать-то будешь?
Хэйхэй — так нарекли щенка овчарки, но раз уж пошёл разговор, Шэнь Сы приплюсовал и его. Вдруг этот сумасбродный папаша достучится до сыновних чувств, и Фу Чунсюй из жалости пойдёт на уступки сыну любовницы?
Встревоженный вид юноши вызвал у Фу Чунсюя тёплую улыбку.
— Не волнуйся. В тот самый день, когда он появился на пороге, мы с дедушкой сразу отправили людей поднять на него весь компромат.
Человек, когда-то поставивший семейную компанию на грань банкротства и бросивший всё ради «настоящей любви», спустя годы всплывает ни с того ни с сего. На жертву жестокой судьбы он явно не похож.
Шэнь Сы уловил в тоне мужа тончайшие нотки свежих сплетен:
— Ну-ка, рассказывай подробнее!
Дай-ка посмотреть, какие ещё сюрпризы припас этот папаша.
Фу Чунсюй ненадолго задумался, подбирая слова:
— Его младший сын абсолютно здоров. Никакой уремии нет — Ван Кэ просто соврала ему. А этот Фу Айкэ под прикрытием отцовского имени давно снял VIP-ложу в клубе «Есэ» и целыми днями там развлекается.
Ничего себе! Шэнь Сы замер с открытым ртом. Жена обводит вокруг пальца, сын спускает состояние в увеселительных заведениях... Это что за роль круглого дурака досталась Фу И?!
Он сделал глоток чая, пытаясь переварить информацию:
— А как они скрывают такие расходы? В «Есэ» ведь цены астрономические.
— Карта Фу И находится в руках у Ван Кэ. К тому же они прикрываются «лечением», — с лёгким презрением хмыкнул Фу Чунсюй. — Неудивительно, что он так суетится: когда из кармана ежедневно уходит по несколько сотен тысяч юаней, любой занервничает. Хотя такие суммы тратит разве что реанимация при консилиуме ведущих врачей.
Спускать по сотне тысяч в день? Какая тут больница! Если бы парень действительно угасал с такой скоростью, они бы не на семейных обедах выпрашивали органы, а трубили по всему интернету, предлагая золотые горы за донора.
Шэнь Сы мысленно покачал головой. Фу И окончательно лишился рассудка. А вот Фу Чунсюй вырос настолько умным и проницательным — чистое чудо генетики, не иначе как гены передались через поколение от дедушки.
Вспомнив нечто важное, Фу Чунсюй сдержанно ухмыльнулся:
— Люди дедушки копали глубже. И выяснили, что Фу Айкэ... вовсе не сын Фу И.
Как и в случае с ребёнком госпожи Янь Цзин — очередное чужое дитя.
Шэнь Сы потерял дар речи. Вот уж действительно — гранд-призер в номинации «Главный лох года»!
Гендиректор Фу оставался хладнокровен:
— Ван Кэ рассчитывала подкупить врачей. Они должны были заявить, что наша с Фу Айкэ ткань идеально совпадает, а во время операции... подстроить случайность. Чтобы её сыночек остался единственным наследником и заграбастал компанию.
Случайность на операционном столе? Либо смерть, либо инвалидность, после которой к делам уже не вернёшься.
Шэнь Сы сжал кулаки. Гнев волной накатил на него:
— И что дальше? Что ты собираешься делать?
Видя его бурный порыв, Фу Чунсюй мягко коснулся его руки:
— Я не собираюсь пачкать руки о грязные делишки Фу И. Дедушка уже распорядился собрать все материалы. Думаю, завтра утром папка будет у отца на столе.
— Вот и правильно! Не смей влезать! Этот человек совсем ослеп от своей так называемой любви, он не стоит ни одной твоей минуты! — Шэнь Сы буквально кипел от возмущения. — А эта Ван Кэ — настоящая преступница! Махинации, покушение на убийство — у неё целый букет!
Он-то думал, откуда ни с сего взялась эта история с пересадкой, а они, оказывается, с самого начала метили в его мужа!
— Стоят друг друга, ни одного нормального человека в той семейке!
Фу Чунсюй сжал его ладонь:
— Не переживай. Больше они перед нами не появятся.
На этот раз он не намеревался проявлять милосердие даже ради старика-отца.
— Кстати, по делу Шэнь Бая скоро состоится суд, — Фу Чунсюй умело перевёл тему, переключив внимание юноши. — Наша юридическая команда сообщила, что Шэнь Бай как главный организатор преступной схемы похищения людей косвенно виновен в гибели детей. Ему грозит пожизненное заключение. А те, кто непосредственно убивал малышей, отправятся на смертную казнь.
Услышав это, Шэнь Сы наконец облегчённо вздохнул:
— А что с Чэн Кэ и Цюй Жанем? Они ведь соучастники.
Неужели отсидят пару лет и выйдут? Ему что, до конца дней оглядываться по сторонам?
Угадав его мысли, Фу Чунсюй пояснил:
— Поскольку пострадавшими выступают наш сын и Сяо Мин, адвокатские бюро нашей семьи и семьи Чжан настояли на добавлении статьи за похищение с целью вымогательства. В качестве суммы ущерба фигурирует вся сумма сделки.
Шэнь Сы быстро прикинул в уме: сто миллионов долларов США... Отлично. Это гарантированный пожизненный срок.
— Вот это уже дело, — ухмыльнулся он.
В прошлой жизни Чэн Кэ забил его до смерти дубинкой. Если бы сейчас этот мерзавец отделался парой лет за «первую судимость и второстепенную роль», Шэнь Сы просто задохнулся бы от несправедливости.
— А этот Вэнь Тяньбай... — Фу Чунсюй начал предложение, но запнулся, будто не знал, как правильнее выразить мысль.
Он и раньше знал, что шоу-бизнес — это грязь и вертеп, иначе не стал бы тайком оберегать Шэнь Сы. Но он и представить не мог, насколько всё запущено.
— Вэнь Тяньбай? — Шэнь Сы на мгновение задумался, припоминая имя. — А с ним что?
Кажется, после того как его увезла полиция прямо со съёмок шоу «Сегодня ночью не уснуть», новостей о нём не было. Судя по тону мужа, там скрывалась целая история?
— Каждый из его покровителей — а сам он называет их «бойфрендами» — подвергался с его стороны шантажу. Суммы вымогательств исчисляются десятками миллионов.
Фу Чунсюй действительно искренне не понимал: неужели богатые бизнесмены, спонсирующие молодых актёров, настолько глупы? Среди покровителей Вэнь Тяньбая были весьма крупные дельцы, как они могли так легко попасться на удочку?
Длинные ресницы Шэнь Сы дрогнули.
«Шантаж... да ещё и в особо крупных размерах...»
Если память ему не изменяет, в прошлой жизни, когда он разрывался в больнице около больного Тыковки, волна травли в сети о его «жёстком обращении с ребёнком» внезапно утихла. Тогда всё внимание общественности переключилось на оглушительный скандал с участием топовой звезды.
Как рассказывал Ван Бай, та звезда поднималась по карьере исключительно через постель покровителей. Чтобы эти люди в будущем не испортили ему репутацию, он сознательно подсаживал их на наркотики, делал компрометирующие снимки и шантажировал. Имея на руках такой компромат, он заставлял патронов выполнять любые свои капризы и прикрывать любые грехи.
Неужели той «топовой звездой» из прошлой жизни был Вэнь Тяньбай?
Юноша поднял взгляд на мужа:
— А известно, чем именно он их шантажировал?
Ему действительно стало любопытно. Если той звездой и впрямь был Вэнь Тяньбай, то судьба сыграла удивительную штуку.
Фу Чунсюй кивнул и достал телефон, отправляя кому-то сообщение. Ответ пришёл мгновенно — собеседник сбросил детали дела, которые полиция ещё не успела обнародовать.
Увидев знакомое имя Сюй Вэньфэна, Шэнь Сы удивлённо спросил:
— А это ещё кто? Откуда у него такие данные, будто он папарацци?
Сначала тот снял Фу И, теперь раздобыл материалы закрытого расследования...
— Его отец был последним покровителем Вэнь Тяньбая, — объяснил Фу Чунсюй. — Как только старика забрали в полицию, этот парень принял управление компанией, на радостях собрал чемоданы и уехал с женой в путешествие.
Отец Сюя недалеко ушёл от папаши Фу И: тот всё искал «настоящую любовь», а этот предпочитал держать дома законную жену, развлекаясь на стороне. Но сколько ни ходи по краю, рано или поздно наткнёшься на ненасытного упыря вроде Вэнь Тяньбая.
Шэнь Сы лишился слов:
«Да уж, семейка у парня тоже весёлая...»
Сообщение от Сюй Вэньфэна полностью подтвердило догадку Шэнь Сы: Вэнь Тяньбай действительно оказался той самой звездой из его прошлой жизни.
Не успел юноша поразмыслить над иронией судьбы, как со стороны кованых ворот раздался яростный, оглушительный лай.
Грозный рык взрослой собаки мгновенно заглушил писклявое тявканье щенка. Сердце Шэнь Сы сжалось: там же сын! Они с Фу Чунсюем одновременно сорвались с мест и бросились к воротам.