На следующее утро дядя Дэ отправился за завтраком. Едва его машина въехала на территорию жилого комплекса «Цзяхэюань», как у поста охраны он заметил две знакомые фигуры. Опустив стекло, управляющий пригляделся и узнал сотрудников съёмочной группы, искавших Шэнь Сы накануне.
Он притормозил у тротуара и окликнул их:
— Вы к молодому господину Шэню?
Ли Шу в этот момент тщетно пыталась объяснить дежурному, что хозяин виллы лично дал добро на их визит накануне вечером. Охранник же непреклонно твердил, что никаких уведомлений в системе нет.
Девушка уже начинала паниковать — время съёмок поджимало, — как вдруг раздался спасительный голос Чжао Дэ.
— Именно! — просияла Ли Шу, подбегая к машине. — Вы меня помните? Мы вчера приходили!
— Помню, конечно, — улыбнулся дядя Дэ. — Снова съёмки в доме?
— Да, — Ли Шу показала экран телефона с перепиской. — Режиссёр Ма предупредил нас ещё ночью, и учитель Шэнь ответил, что всё принял. Но на КПП говорят, сообщения от владельца не поступало.
Чжао Дэ глянул на скриншот. Увидев время ответа Шэнь Сы, он всё понял:
— В тот час молодой господин как раз укладывал детей. Должно быть, ответил на автомате и забыл набрать охрану. Простите великодушно, создали вам лишние хлопоты.
Ли Шу даже опешила от такой обходительности:
— Что вы, ничего страшного! Мы вовсе не опоздали. Может, вы шепнёте пару слов охраннику?
— Разумеется. Пойдёмте, я сам вас запишу.
Заполнив пропуск на КПП, Ли Шу облегчённо перевела дух и вместе с Вэй Ли, тащившим громоздкое оборудование, села в машину управляющего.
От въезда в комплекс до Центральной виллы № 1 езды было от силы минуты три. По пути завязался ни к чему не обязывающий разговор, из которого Ли Шу с изумлением узнала, что этот «Роллс-Ройс Куллинан» — всего лишь служебное авто, на котором дядя Дэ ездит за свежими булочками, а повариха — за продуктами на рынок.
В голове у девушки всё смешалось. Разве муж Шэнь Сы — не обычный начальник отдела? Откуда тогда у домашнего персонала персональный «Куллинан»?
Заехав на виллу, управляющий спустился в подземный гараж, на лифте поднял гостей на первый этаж и проводил в дом.
Окинув взглядом наручные часы, Чжао Дэ произнёс:
— Не уверен, проснулся ли молодой господин. Позвольте, я поднялся бы к нему, а вы пока присядьте в гостиной?
— Не нужно, что вы! — замахала руками Ли Шу. — Мы пока установим камеры.
— Камеры? — на лице Чжао Дэ отразилось недоумение. Вчера ведь обходились операторами, к чему стационарные объективы?
— Да, учитель Шэнь разве не… — Ли Шу осеклась, вспомнила слова управляющего и поняла: Шэнь Сы действительно не дочитал инструкции от режиссёра Ма.
В этот момент из лифта вышел Фу Чунсюй. Свежий после сна, в домашнем костюме, он кивнул гостям в знак приветствия. Дядя Дэ вкратце обрисовал ситуацию с техникой съёмочной группы и подытожил:
— Господин, как поступим?
Фу Чунсюй на мгновение задумался, затем перевёл взгляд на Ли Шу:
— Где именно вы планируете их разместить?
— Одну в гостиной, одну на кухне, — поторопилась объяснить Ли Шу. — И ещё запустим автоматического робота-оператора. Он передвигается сам, распознает лица и следует только за утверждёнными участниками. Если потребуется приватность, вы в любой момент сможете отключить его вручную.
Она указала на коробку высотой по пояс, которую едва удерживал Вэй Ли:
— Наш проект заказал их у одной технологической компании. В память устройства занесены лица учителя Шэня и обоих мальчиков. Корпус выполнен в виде персонажа из «Сада сновидений» — как раз ростом с ребёнка. К тому же, если малышам будет угрожать опасность, робот тут же подаст тревожный сигнал.
Взгляд Фу Чунсюя зацепился за фирменный логотип «Шаофэн Технолоджи» на коробке. Выдержав паузу, он кивнул:
— Хорошо. Монтируйте.
Ли Шу с облегчением выдохнула и дала знак Вэй Ли искать подходящие ракурсы.
Камеру для гостиной закрепили прямо на панорамном окне, выходившем на террасу: оттуда открывался отличный обзор на всю мягкую зону. Кухонный объектив поместили на стеклянной перегородке, охватив рабочую зону и обеденный стол.
Затем Ли Шу распаковала робота и нажала кнопку на его «макушке». Игрушечные глаза вспыхнули синевой, после чего сменили цвет на тёплый жёлтый.
— Жёлтый свет означает режим ожидания, пока объект не попал в кадр, — пояснила она Фу Чунсюю и управляющему. — Синий — идёт запись. Проводные камеры будут работать с восьми утра до девяти вечера. Сервер включает только ту, в чьей зоне находятся участники. Если съёмка уйдет на улицу, домашние устройства отключатся. Как только сезон завершится, мы всё демонтируем.
— Понятно, — ответил Фу Чунсюй, разглядывая знакомого робота.
Помянув утреннюю накладку с пропуском, Ли Шу решила добавить:
— Вообще-то изначальный формат этого не предполагал. Мы вовсе не стремимся выставлять напоказ личную жизнь участников. Но после случая с Цюй Жанем… Продакшен решил перестраховаться. И зрители будут спокойны, и дети под присмотром.
Каждый ребёнок и взрослый на площадке находились под защитой контракта, и любой инцидент обернулся бы для шоу катастрофой. Когда разразился скандал с рукоприкладством Цюй Жаня, волна общественного гнева чуть не потопила проект. Не придумай режиссёр Ма этот ход с тотальным контролем, их бы просто разорвали.
— Разумный шаг, — скупо отозвался Фу Чунсюй.
Ли Шу достала из сумочки плотный конверт и протянула хозяину дома:
— Передайте это учителю Шэню, когда он встанет. Наша работа окончена, не будем вам мешать.
Фу Чунсюй принял письмо:
— Дядя Дэ, проводи гостей.
Когда за съёмочной группой закрылась дверь, Фу Чунсюй положил конверт на журнальный столик: проснувшись, юноша обычно любил поваляться на диване, так что письмо сразу бросится ему в глаза.
После этого он отправился в тренажёрный зал, затем принял душ, переоделся и заглянул на второй этаж. Убедившись, что Шэнь Сы сладко спит и не требует пробуждения, он проведал мальчиков, съел пиалу рисовой каши и уехал на работу в сопровождении управляющего.
* * *
Как только стрелка часов коснулась восьми, в прямом эфире начался наплыв зрителей — анонс нового формата съёмок уже разлетелся по соцсетям.
«А? Это трансляция Шэнь Сы?»
«Где все? Почему пусто? А дети где?! Я пришла проверить, не осталась ли у малыша травма!»
«Да всё с ним нормально! Вчера же выложили медицинское заключение!»
«И вы верите бумажкам? А ничего, что они сами набрали психопатов, поднимающих руку на детей?»
«Не валите всё в одну кучу!»
«Так, не шумите. Сказали же, что Сяо Мина перевели к Шэнь Сы. Сейчас всё увидим!»
Ожидание затянулось минут на пятнадцать.
Шэнь Сы проснулся только в начале девятого. Умывшись, он спустился на второй этаж, проверил детей — те спали вполнавала, раскрывшись, — заботливо укрыл их одеялом и, сладко зевая, сошёл на первый этаж.
Ещё не совсем очнувшись ото сна, юноша прямо в пижаме упал на диван и потянулся всем телом. Из-под задравшейся футболки на миг показалась подтянутая гибкая талия, а белая кожа буквально светящейся гладью мелькнула в кадре.
Чат моментально взорвался:
«Это что, бесплатно показывают?! заливается краской.jpg»
«Слюни потекли! Ещё, прошу, ещё-о-о!»
«А-а-а, за какие заслуги мне такая красота с утра?! Не зря рано встала!»
«А где дети-то? Почему один Шэнь Сы?»
«Народ, вы хоть читаете правила? Камеры поставили ради безопасности детей, а не чтобы устраивать круглосуточный "Большой Брат"!»
«Вот именно! Вам что, надо, чтобы дети 24 часа в сутки перед объективом маячили?»
Шэнь Сы и понятия не имел, что его утренние потягивания утекли в эфир. Он обнял подушку и прижмурился, собираясь ещё немного подремать.
Но не прошло и пары минут, как на лестнице раздались неторопливые шаги. Открыв глаза, Шэнь Сы увидел Чжан Мина, который, держась за перила, осторожно спускался вниз.
— Проснулся? А Сяо Наньгуа где?
— Доброе утро, дядя Шэнь! — Мальчик преодолел последние ступеньки и подбежал к дивану, присаживаясь рядом. — Братик ещё спит. А я пить захотел, вот и спустился.
— Пить? — Шэнь Сы поднялся. — Подожди, сейчас принесу воды.
Пройдя к обеденной зоне, он заметил на столе несколько фирменных термоконтейнеров, рядом с которыми стояли бутылочки с молоком. Потрогал — тёплые. Забрав две бутылки, он вернулся в гостиную.
— Управляющий купил свежее молоко, держи.
Шэнь Сы открутил крышку и подал бутылку ребёнку, а сам отпил из своей.
Густое, ароматное молоко с лёгким сладковатым оттенком приятным теплом отозвалось в пустом желудке. Чжан Мин осушил бутылочку в пару глотков и сыто икнул.
— Проголодался? — спросил Шэнь Сы.
— Не-а. Я лучше братика подожду, — мотнул головой мальчик. — Мне кажется, вчерашний торт ещё не до конца переварился.
— Ого, ты даже знаешь такое слово? — Шэнь Сы с улыбкой щелкнул его по лбу. — Что же ты тогда вчера уплетал его за обе щеки?
— Хи-хи, — смутился Чжан Мин. — Просто со мной впервые кто-то делился чем-то вкусным. Я не удержался…
Впервые? Шэнь Сы едва заметно нахмурился. Он помнил из анкеты: мальчик ходил в детский сад и успел отучиться один семестр в первом классе.
— Разве в садике или в школе ребята не делились с тобой сладостями?
При этих словах личико ребёнка моментально омрачилось:
— Ну их! Я с ними больше играть не буду! Они совсем невоспитанные! Всё время дразнились, что у меня нет папы и мамы!
Шэнь Сы, уже знавший, что родители Чжан Мина трагически погибли при спасении людей, когда мальчику исполнился всего год, ненадолго умолк. Ребёнка растили старенькие дедушка с бабушкой.
— Пустяки. Они просто глупые. В следующий раз так и скажи: твои мама и папа — герои. А если продолжат цепляться — значит, они действительно хамы без роду и племени, — спокойно отрезал Шэнь Сы. — А с хамами нам не по пути.
Чжан Мин замешкался, в его глазах прочлась глубокая обида:
— Но я всё равно не хочу больше в школу! Они все смотрят на меня свысока из-за того, что я сирота… Я их ненавидеть готов!
Шэнь Сы поднёс указательный палец к губам и покачал им:
— Запомни одну простую вещь: учишься ты для себя. Не пойдёшь в школу — сделаешь хуже только себе любимому. Невоспитанные — они. С какой стати ты должен платить за их глупость своей жизнью?
— Если бы на твоём месте был я, я бы ни за что не уступил. Неравнодушны они ко мне? Отлично! Я бы не просто ежедневно мозолил им глаза своим присутствием, я бы стал первым учеником на потоке, чтобы они вечно видели только мою спину!
Эта логика оказалась настолько неожиданной, что Чжан Мин дался диву. Он запнулся:
— Д-дядя Шэнь… а тебе разве не было бы больно?
— С чего бы? — искренне удивился Шэнь Сы. — Не я же веду себя как свинья. У них есть родители, а воспитания — ноль. Я без родителей вырос, а и воспитаннее их, и учусь лучше. Это им должно быть стыдно на свет показаться!
— К тому же, если ты учишься лучше всех, ты не просто утрёшь им носы. Ты заложишь фундамент для своих будущих навыков.
Чжан Мин явно увлёкся разговором:
— А что такое «навыки для жизни»?
О, в этом вопросе у Шэнь Сы был колоссальный опыт:
— Смотри: если у тебя развит ум, ты всё схватываешь на лету. Там, где обычному человеку требуется три дня, ты справишься за один. А в оставшиеся два дня сможешь освоить ещё что-то новое. В итоге ты умеешь делать втрое больше, чем твои сверстники.
— Представь: прошло время, у каждого за плечами по три дня учебы. Они освоили только одно дело и толпой бьются за одну вакансию. А у тебя в арсенале три разных ремесла. Кто из вас выбирает работу, а кто соглашается на обноски?
Шэнь Сы пригубил остатки молока и неторопливо подытожил:
— Вот взгляни на меня. Мы все окончили университеты, но если я уйду из кино, то легко найду себе применение ещё в десятке профессий. А мои однокашники так и будут грызться за пару мест по специальности.
У Чжан Мина округлились глаза:
— Вау! Дядя Шэнь, ты такой крутой!
Шэнь Сы допил молоко, выкинул пустую бутылочку в корзину и лукаво взглянул на мальчика:
— Ну так что, всё ещё не хочешь учиться?