В без десяти пять вечера Шэнь Сы, Шэнь Минсинь и Сяо Жань со своими малышами неторопливо подошли к выходу из деревни.
Режиссёр Ма уже ждал их на месте. Сам отец семейств, он с отеческой теплотой тихонько расспросил ребятню, сытно ли те позавтракали и хорошо ли поспали днём. За исключением Сяо Наньгуа, малыши послушно ответили на его расспросы.
Время бежало, и прямо в последнюю минуту прибежал Цюй Жань, таща за собой подопечного ребёнка. Едва добежав, он тут же запричитал:
— Простите, ради бога! Я забегал переодеться!
Раз уж Цюй Жань держался так вежливо, да и ровно в пять уложился, режиссёр Ма не стал делать замечаний. Зато Чжан Мин, которого весь путь волок за собой этот свежеиспечённый «папаша», сдерживаться не стал. Раздосадованный мальчуган скривился и на весь голос закричал:
— А побыстрее копаться нельзя?! Зачем после переодевания ещё полчаса лицо пудрой замазывать! У тебя вообще есть чувство времени? Я же ребёнок! Ты, такой взрослый лбыш, тащил меня бегом — а если бы я упал и расшибся?!
От такого прямолобого обвинения на площадке наступила звенящая тишина. Улыбка на лице Цюй Жаня мгновенно застыла. Замявшись, он смущённо взглянул на мальчишку и попытался сгладить угол:
— Извини, Сяо Мин, папа в следующий раз будет осмотрительнее.
Впрочем, для айдола из мужской группы, чья фанатская база состоит в основном из «поклонниц-девушек», безупречный макияж всегда считался знаком профессионализма. Вот только он пришёл на шоу о воспитании детей, и подобные упрёки из уст собственного «сына» на всю страну звучали как обвинение в вопиющей халатности.
Троица отцов переглянулась. Шэнь Минсинь с Цюй Жанем особо не общался и вмешиваться не горел желанием, а Сяо Жань недолюбливал непунктуальных людей, отчего тоже предпочёл отмолчаться.
Шэнь Сы, немного подумав, подал голос:
— Режиссёр Ма, раз уж все в сборе, давайте к заданиям.
Шэнь Сы не было дела до чужих разборок — его заботило лишь то, чтобы съёмки не затягивались. Однако со стороны всё выглядело так, будто он выручил Цюй Жаня и спас его от позора. В чате прямой трансляции фанаты Цюй Жаня, называвшие себя «зировцами», тут же засыпали Шэнь Сы похвалами, да и случайные зрители отмечали его уживчивый характер.
Сам Цюй Жань благодарно посмотрел на него, но Шэнь Сы в этот самый момент нагнулся и подхватил своего малыша на руки, так и не встретившись с ним взглядом — то ли случайно, то ли намеренно.
Ма Нинго и сам не желал раздувать скандал в первом же выпуске нового сезона, а потому поспешно хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
— Итак, дорогие новоиспечённые папы! Малыши уже с вами, но пока вы для них — люди чужие. Впредь вам предстоит приложить немало усилий, чтобы проявить себя и завоевать доверие детей.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Съёмочная группа решила начать с малого. Вам предстоит вместе с ребятами отправиться к подножию горы, набрать хвороста для очага, а затем своими руками приготовить для малышей сытный ужин, доказав собственную надежность. Вы готовы?
Дети, услышав лишь про прогулку к подножию горы, воодушевлённо уставились на отцов; даже Сяо Наньгуа повернул головку к Шэнь Сы. Зато среди взрослых воцарилась гробовая тишина.
Молчание прервал Шэнь Минсинь:
— Режиссёр Ма... а зачем для готовки хворост?
— В ваших домах нет ни магистрального, ни баллонного газа, — с улыбкой пояснил тот. — Готовить придётся на традиционных печах.
— А можно одолжить кухню у местных жителей? — с абсолютной искренностью уточнил Шэнь Минсинь.
Режиссёр усмехнулся:
— Разумеется, нет! В этом-то и заключается испытание для начинающих отцов.
Сяо Жань лишь безнадёжно вздохнул:
— Вы слишком высокого о нас мнения, режиссёр Ма.
Раз уж двое его более именитых коллег потерпели неудачу, Цюй Жань, только что опозорившийся перед публикой, тем более не стал лезть на рожон.
— Что ж, чтобы ваши малыши не остались голодными, скорее в путь! — Ма Нинго раздал отцам пеньковые верёвки для дров и подал знак операторам.
Шэнь Сы вложил верёвку в ручонки Сяо Наньгуа, подхватил малыша и широким шагом направился к подножию горы. Позволь он крохе идти самому, эта дорога заняла бы от силы полчаса. Шэнь Минсинь и Сяо Жань поступили точно так же: доверили веревки детям и взяли их на руки, устремившись вслед за ним.
Цюй Жань, едва прибывший в деревню, дорог не знал и, естественно, намеревался держаться группы. Пройдя пару шагов, он заметил, что Чжан Мин стоит как вкопанный.
— Сяо Мин, ну чего ты? Пойдём с папой за хворостом, — поторопил он мальчика.
— А ты меня не понесешь? Я тоже могу держать верёвку, — уставился на него мальчик, искренне не понимая, почему остальных детей папы несут на руках, а его — нет.
Цюй Жань запнулся:
— Прочие малыши ещё совсем крохи, вот их и несут. А тебе уже семь лет, ты совсем взрослый и можешь идти сам, правда?
Что за глупости! Он пришёл на это шоу ради пиара и собственной выгоды, а не затем, чтобы учиться отцовству. В группе R-X он занимал позицию главного вокалиста, так что танцами себя не изнурял и в спортзале не пропадал, да и на выступлениях откровенно сачковал. Чжан Мин по комплекции весил как два Сяо Наньгуа — нужно быть полным безумцем, чтобы тащить такого упитанного ребёнка не пойми куда!
Получив отказ, мальчик на этот раз не стал устраивать сцен. Он лишь молча впился взглядом в своего «папашу», а затем, поджав губы, насупленно побежал вслед за ушедшей троицей.
Цюй Жань остался смущённо объяснять на камеру:
— Детям нельзя во всём потакать, иначе вырастут избалованными. В таком возрасте надо учить их самостоятельности.
Когда участники разделились, трансляция распадалась на два потока. В эфире Цюй Жаня остались преимущественно его фанаты, так что чат дружно вторил его словам. Если же редкие прохожие интересовались, почему бы не воспитывать ребёнка без камер, «зировцы» тут же затыкали им рты аргументами вроде «перед объективами секретов не держат».
* * *
Тем временем рослые и длинноногие папаши уже добрались до подножия горы. Шэнь Сы усадил малыша на плоский камень и присел перед ним на корточки:
— Малыш, посидишь тут, посмотришь, как папа работает?
Он думал, что Сяо Наньгуа как обычно застынет надолго, но не успело эхо разнести его слова, как кроха протянул ручонку и цепко схватился за его рукав.
Почувствовав его нежелание расставаться, Шэнь Сы рассудил:
— Тогда будешь ходить вместе с другими ребятами рядом с нами, идёт?
Сяо Наньгуа замер на секунду, переваривая сказанное, после чего медленно кивнул. Главное — оставаться рядом с папой.
Заметив соглашение малыша, Шэнь Сы хотел было обсудить всё с остальными, но Сяо Жань уже подошёл вместе с Мин Фэном:
— Мин Фэн, папа даёт тебе важное поручение: присматривай за младшими братьями и держитесь около нас, договорились?
Шестилетний Мин Фэн гордо прихлопнул себя ладошкой по груди:
— Задание будет выполнено!
Шэнь Минсинь тоже спустил Сяо Сигуа на землю и, проявив редкую заботу, оправил на нём одежонку:
— Папа пойдёт работать, а ты держись за брата Мин Фэна и Сяо Наньгуа, хорошо?
Сяо Сигуа послушно кивнул и сам подошёл к Сяо Наньгуа, взяв его за ручку. В детском доме старшие ребятишки не желали играть с малышней, а взрослым было не до них, вот они и привыкли разгуливать по двору, держась за руки.
Поручив малышей заботам оператора и получив утвердительный кивок, Шэнь Сы возглавил поход за сушняком, увлекая за собой двух истинно «начинающих» отцов.
Шэнь Минсинь никогда в жизни не занимался подобным простым трудом, а потому сгребал всё подряд, включая свежие зелёные ветки. Сяо Жань, напротив, проявлял кое-какую сноровку, выбирая исключительно сухие сучья — именно они идеально подходили для розжига.
Мин Фэн вёл за руку Сяо Сигуа, а тот держался за Сяо Наньгуа — троица малышей брела за взрослыми, с любопытством зевая по сторонам. Выстроившись по росту точно палочки уровня сигнала на экране телефона, дети выглядели настолько трогательно, что оператор не удержался и снял их со спины.
Запоздавший Цюй Жань углядел, что остальные увлечены делом, и вознамерился тоже вручить верёвку ребёнку. Увы, недавняя размолвка давала о себе знать: Чжан Мин и близко к нему не подходил. Пришлось бросить бечёвку на землю и приняться за сбор сушняка в одиночку.
Умеет он готовить или нет — дело десятое, но перед объективами лентяйничать нельзя: хейтеры только и ждут повода уличить его в капризах. Коли уж изображать трудолюбие, то на совесть, иначе вся эта показуха треснет по швам.
Чжан Мин, прибежавший к горам чуть раньше Цюй Жаня, держался поодаль. Видя, что его «папаша» так и не пытается заговорить с ним, мальчик лишь завистливо поглядывал на остальных троих ребят, к которым отцы то и дело обворачивались с ласковыми словами, и мрачно пинал камешки под ногами.
Шэнь Минсинь быстро сдулся: бросил собирать ветки и уселся неподалёку болтать с детворой. Заметив, как у Сяо Наньгуа от смеха зажмурились глазки, Шэнь Сы со спокойной душой набрал охапку и за него. Не из альтруизма, а исключительно потому, что Шэнь Минсинь сумел развеселить его малыша! А ради улыбки своего крохи Шэнь Сы был готов закрыть глаза на чужую лень.
Выросший в детском доме Шэнь Сы отлично владел любыми бытовыми навыками, а потому охапка сушняка выросла мгновенно. Сяо Жань тоже закончил сбор. Дождавшись, пока подоспеют дети, мужчины забрали у них верёвки и в пару ловких движений перевязали вязанки. Шэнь Сы приподнял свой сноп, оценил вес и привычным жестом закинул его за спину на одно плечо.
Шэнь Минсинь оббежал его сзади:
— Ого, ты набрал больше, чем Сяо Жань!
Шэнь Сы скользнул взглядом по его пуку сырых зелёных веточек и невозмутимо усмехнулся:
— Если я не наберу побольше, нам потом не хватит.
«А то костёр твоими сырыми палками хрен разжжёшь», — мысленно добавил он. Шэнь Минсинь, не разгадав подвоха, просто увязал свои ветки и с трудом водрузил их на спину.
Увидев, что группа собирается уходить, Цюй Жань всплеснул руками и бросил охапку на землю:
— Подождите меня! Пожалуйста, я только перевяжу дрова!
Сумерки стремительно сгущались, солнце зашло за горизонт. Хоть они и находились у подножия, под густыми кронами деревьев становилось темно, а блуждать по незнакомому лесу ему совсем не улыбалось. Шэнь Сы с товарищами, услышав его крик, приостановились неподалёку.
Цюй Жань не подозревал, что по прибытии придётся заниматься физическим трудом, а потому вырядился в стильные кожаные туфли, отчего его ноги теперь немилосердно гудели. Забыв о лоске, он подхватил ветки и ковылял к месту, где оставил бечёвку, на ходу окликая слоняющегося в стороне ребёнка:
— Сяо Мин, беги сюда, мы возвращаемся!
Каким бы капризным ни был Чжан Мин, в свои семь лет он до смерти боялся остаться один. Ему казалось, что «папа» всерьёз бросит его в лесу. Услышав зов, мальчик радостно прибежал помогать укладывать хворост. Видя, что ребёнок проявил послушание, Цюй Жань тоже сменил гнев на милость: по крайней мере, в эфире это выглядело достойно, и хейтерам не за что будет зацепиться.
Осенние сумерки спускались не сразу, однако городские гостятки, непривычные к физической работе да ещё вынужденные присматривать за малышами, провозились почти до семи вечера. Заходящее солнце скрылось за горным хребтом, и, несмотря на слабые отблески заката, у подножия залегли густые тени.
Цюй Жань пошёл к месту, где, как ему помнилось, бросил бечёвку. Действительно, на земле темнел желтоватый моток. Мечтая поскорее вернуться в дом и отдохнуть, он не глядя схватил «верёвку» и повернулся, чтобы идти назад.
Но в ту же секунду его пробил холодный пот.
Матерчатый пеньковый шнур от съёмочной группы был лёгким и шероховатым. А то, что он держал сейчас, отзывалось в пальцах тяжестью, было аномально гладким, ледяным и... извивалось на его запястье.
«Верёвка» шевелилась.
— А-а-а-а-а-а-а!
Шэнь Сы как раз обсуждал с малышом, какое вкусное блюдо приготовит ему на ужин, когда истошный вопль Цюй Жаня заставил его вскинуть голову.
В угасающих полутонах заката над землёй метнулось гибкое жёлто-чёрное тело длиной больше метра — и с размаху шлёпнулось прямо на Чжан Мина, бежавшего на крик «папаши».
Холодная, склизкая тушка с ощутимым хлопком задела щеку мальчика. От ужаса ребёнок застыл, не смея даже вздохнуть.
Это была змея.
Внезапная опасность повергла съёмочную группу в панику. Оператор второпях сгрузил тяжёлую камеру на придорожный валун; он рвался отбросить гадину, но боялся рассердить ее, а потому беспомощно топтался возле мальчика.
Наблюдавший за происходящим через мониторы режиссёр Ма чуть не выпал из кресла: задыхаясь от страха, он закричал помощникам, чтобы те немедленно вызвали врача из местного медпункта и мчались к подножию горы. Если змея окажется ядовитой и укусит ребёнка, такой кроха просто не выживет!
Змея, видимо оглушённая броском, не нападала — она лишь обвилась вокруг шеи Чжан Мина; её чешуйчатое туловище толщиной в три пальца медленно извивалось.
В ушах всё ещё звенел визгливый крик. Смотря сквозь мелькание жёлто-чёрных чешуек, Чжан Мин онемело глядел на Цюй Жаня, который с воплями отступал назад.
Родные родители бросили его. А теперь и этот «папа» предал его... Он никому не нужен в этом мире.
И отчего-то мальчик вдруг подумал, что змея — это совсем не страшно.
— Опешил, что ли?
Тяжесть на шее мгновенно исчезла. Чжан Мин покорно поднял глаза.
Перед ним стоял Шэнь Сы в простой футболке и брюках-карго. Высокая фигура заслоняла угасающий свет заката. Одной рукой он мёртвой хваткой сжимал голову змеи, уперев большой палец аккурат под её нижнюю челюсть, а другой легко сдёргивал чешуйчатое тело с плеч мальчика, обматывая его вокруг своего предплечья.
Освободившейся ладонью статный юноша взъерошил волосы ошеломлённого ребёнка. В наступивших сумерках его мягкая, успокаивающая улыбка казалась почти нереальной.
— Не бойся, она не ядовитая. Сейчас разберёмся с ней, а вечером приходи к нам в гости — я приготовлю из неё отличную змеиную похлебку.