Стоило Шэнь Сы отправить сообщение в общий чат, как его личка тут же взорвалась от входящих.
В групповых чатах слишком много лишних глаз и ушей; никто не мог гарантировать, что кто-то не сделает скриншот и не выложит его в сеть. Особенно теперь, когда Шэнь Сы обрел громкую известность — всегда найдутся желающие выехать в топ на чужом имени.
Поэтому среди тех, кому он раньше помогал «сбить цену» в акциях, были только проверенные люди. И разумеется, понимая щекотливость ситуации, они не стали писать ответы в общий чат, чтобы не создавать ему лишних проблем.
Хуан Лю: «Сяо Сы, когда у меня не было съемок, я устроился подработать в одну музыкальную компанию. И надо же было такому случиться — этот ублюдок как раз пришел туда записывать песню! Я сообразил, в чем дело, и выпросился помощником в ту самую студию. И знаешь, что я услышал?»
Хуан Лю: «Он говорил своему менеджеру, чтобы тот пока не сливал какие-то тайком сделанные снимки! Мол, он сначала уговорит тебя на развод, потом заново соблазнит, чтобы прибрать к рукам твои денежки!»
Хуан Лю: «Я еще удивлялся: с чего бы этой твари задолжать тебе сто тысяч да так, что ты вынужден копать под него компромат? А он, оказывается, редкая гнида! Снимки те наверняка сфабрикованы или сняты с нелепого ракурса, так что будь осторожнее!»
Тайком сделанные снимки?
Шэнь Сы слегка нахмурился. После брака он, кажется, ни разу не встречался с Чэн Кэ наедине. Да и раньше, когда они были вместе, тот избегал совместных фотографий. Откуда же у Чэн Кэ взялся компрометирующий материал?
Ответив Хуан Лю словами благодарности, Шэнь Сы перевел ему небольшой денежный подарок в знак признательности: «Спасибо, брат. Сделай вид, будто ничего не знаешь, чтобы самому не попасть под удар».
Пока Шэнь Сы размышлял над этим, пришло еще одно сообщение.
На этот раз от Цинь Аня. Они познакомились еще во времена подработок, а позже выяснилось, что Цинь Ань — такой же актер массовки, хватавшийся за любой приработок в перерывах между съемками.
Впрочем, сейчас тот уже успел пробиться в узнаваемые эпизодники и развивался весьма успешно.
Опустив взгляд на экран, Шэнь Сы задумчиво постукивал пальцами по столешнице.
Начиная с прошлого года Чэн Кэ стабильно, аккурат двадцатого числа каждого месяца, посещал элитный клуб «Есэ»?
Даты сходились слишком идеально.
К тому же в «Есэ» пускали далеко не каждого. У Шэнь Сы были все основания полагать, что кукловод, дергавший Чэн Кэ за ниточки, входил в число постоянных членов этого заведения.
— О чем задумался? — послышался голос Фу Чунсюя, едва тот вошел в гостиную и заметил отрешенный взгляд мужа.
— О, ты уже вернулся, — мгновенно очнулся Шэнь Сы. — Как раз хотел кое-что у тебя спросить.
Фу Чунсюй повесил пиджак и на ходу ослабил узел галстука.
— Что случилось?
— У тебя есть клубная карта «Есэ»?
Все-таки Фу Чунсюй руководил огромной корпорацией, и у него по определению должны были быть карты подобных закрытых заведений для светских раутов и деловых встреч.
Шэнь Сы до сих пор так и не осознал до конца, что титул действующего президента корпорации «Шаофэн» по факту равен статусу богатейшего человека страны.
Мужчина на мгновение замер, выдвигая стул, а в его голосе проскользнули неопределенные интонации:
— Ты собираешься в «Есэ»?
«Есэ» славился как один из самых престижных и закрытых клубов города Хайбинь. Его популярность среди звезд первой величины и состоятельных бизнесменов объяснялась колоссальным уровнем конфиденциальности.
А причины, по которым богачи и знаменитости искали подобного уединения... обычно сводились к наличию тайных любовников или любовниц.
Шэнь Сы не уловил двусмысленности в тоне мужа и просто кивнул:
— Ага. Хочу проверить, с кем именно там каждый раз встречался Чэн Кэ.
С этими словами он протянул ему телефон, показывая переписку с Цинь Анем.
— Ты ведь знаешь, что мы встречались целый год. И только сегодня я выяснил, что его на самом деле привлекают женщины.
— Вот я и думаю: тогда у меня не было ни гроша за душой. Зачем ему потребовалось скрывать свою ориентацию, крутить со мной роман и изо всех сил тянуть под венец?
В прошлой жизни в это дело была замешана система, но, прочтя письмо Главного модуля, доставленное 03, Шэнь Сы узнал: система никогда не навязывала конкретную цель — хозяин выбирал ее сам.
Тогда 03 сбился с настройки и ошибочно привязался к Шэнь Сы, обязав его помогать Чэн Кэ.
Иными словами, в прошлой жизни, когда Шэнь Сы даже не подозревал о существовании системы, Чэн Кэ вполне мог выбрать себе в качестве «донора» любую девушку подходящей ориентации.
Ведь Шэнь Сы был лишь актером второго эшелона, не любившим дешевый пиар. Какими бы хорошими связями он ни обладал, максимум, чем он мог поделиться с Чэн Кэ — это приглашения в проходные ток-шоу.
В то же время Чэн Кэ, будучи певцом, мог через вращавшихся вокруг него исполнителей первого эшелона или топовых айдолов выйти на куда более лакомые ресурсы.
И все же среди сотен вариантов он упорно выбирал именно Шэнь Сы.
Фу Чунсюй вчитался в строки на экране, и взгляд его сделался тяжелым.
— Это означает лишь одно: брак с тобой сулил ему куда большую выгоду, чем союз с кем-либо еще.
Он подступил ближе, ласково коснулся ладонями щек Шэнь Сы и тихо добавил:
— Сысы, кто-то очень не хочет, чтобы ты был на виду.
Будь то прошлый год, когда Фу Чунсюй молча наблюдал за ним со стороны, или период после их свадьбы — мужчине не раз казалось, будто чья-то невидимая рука целенаправленно перекрывает Шэнь Сы путь к славе. И за всем этим вполне мог стоять один и тот же человек.
Раньше Чэн Кэ умело заговаривал Шэнь Сы зубы, заставляя отказываться от участия в интервью и передачах. А если отказаться не удавалось, уламывал брать его с собой.
Когда же Шэнь Сы вышел замуж за Фу Чунсюя, кто-то усердно продолжал сбивать волну интереса к нему или нарочно покупал черные хейт-темы в трендах, будто мечтая с потрохами выжить его из шоу-бизнеса.
Тогда Фу Чунсюй пытался поднять старые концы, но выяснилось, что все проекты, куда Шэнь Сы в свое время приводил Чэн Кэ, были либо жестко перемонтированы, либо вовсе сняты с эфира и удалены из сети.
Даже запрошенные им архивные исходники уничтожили под предлогом случайностей или технического брака.
При этом сольные программы Чэн Кэ остались в неприкосновенности. Именно поэтому скандал вокруг него не ударил по Шэнь Сы.
Все выглядело так, словно кто-то панически боялся появления Шэнь Сы на широких экранах.
— «Есэ» принадлежит семье Се, — произнес Фу Чунсюй, возвращая телефон. — Достать оттуда записи с камер или списки гостей — задача не из легких.
Он наклонился и нежно поцеловал Шэнь Сы.
— Предоставь это мне. Я улажу дело сам.
Контингент там собирается непростой. Если в обществе узнают об утечке информации из «Есэ», клуб в лучшем случае потеряет клиентов, а в худшем — навлечет на себя месть влиятельных гостей.
Если Шэнь Сы отправится туда в одиночку, его выставят за дверь еще до того, как он доберется до руководства.
Другое дело — сам Фу Чунсюй. Авторитет статуса богатейшего человека страны заставит семью Се пожертвовать одним клубом ради будущих перспектив всего семейства.
— Договорились, тогда всё на тебе! — Шэнь Сы с улыбкой прижался к мужу.
Объятия Фу Чунсюя были широкими и теплыми — недаром Тыковка официально признал, что в руках папы Фу ему куда уютнее, чем у второго отца.
Однако... Шэнь Сы повел носом и снизу вверх уставился на мужа испытующим взглядом:
— Ты что, курил?
Фу Чунсюй невинно отвел глаза и с легкой неловкостью сознался:
— Пришлось. Днем на переговорах с клиентом неудобно было отказывать.
— Быстро марш в душ и переодеваться! Не дай бог сын почувствует запах, — Шэнь Сы слегка хлопнул его по пояснице. Под тонкой тканью рубашки перекатывались рельефные мускулы, и он не удержался, погладив их еще разок.
Когда любимый человек виснет на шее, да еще и так откровенно ластится, внутри у Фу Чунсюя мгновенно вспыхнул жар.
Он перехватил шуструю ладонь Шэнь Сы:
— Не балуйся. Я пойду помоюсь.
— Иди-иди, жду тебя к ужину, — Шэнь Сы неохотно отпустил его, но в последний момент все же подался вперед и чмокнул прямо через ткань рубашки в животик.
Ощутив, как под губами на мгновение окаменел кубик пресса, Шэнь Сы, довольный собой, подхватил супницу и с веселым мурлыканьем уплыл на кухню доготавливать блюда.
Вот и доказательство — муж далеко не равнодушен к его чарам! Что ни говори, а привлекательности ему не занимать~
Оставшись в одиночестве, Фу Чунсюй зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов, усмиряя дикое желание утащить мужа наверх прямо сейчас. Жизнь его явно к такому не готовила...
Поскольку на столе уже красовался сытный глиняный горшочек с бараниной и редькой, Шэнь Сы ограничился простыми дополнениями: быстро обжарил сочные зеленые овощи, приготовил освежающий легкий салат и настряпал аппетитную свинину в кисло-сладком соусе.
Дети уплетали угощение за обе щеки, налегая на хрустящую свинину, а дедушка Фу пришел в полный восторг от наваристого бульона с бараниной.
— Вот это дело! Мягкое, тает во рту, и зубы ломать не надо, — Старейшина Фу с удовольствием чередовал кусочки нежного мяса с сочной редькой.
С возрастом вкусовые рецепторы угасают, но ради здоровья пожилым людям нельзя увлекаться чересчур острой или соленой пищей, отчего старик часто привередничал за столом.
Этот же прозрачный бульон вышел идеальным: лишний жир снят, мясо сначала протомили, а потом долго тушили с овощами, так что щепотки соли хватило, чтобы раскрыть глубокий богатый вкус. Еда моментально согревала изнутри.
Шэнь Сы кивнул:
— Завтра я сварю для вас другой суп. Бараниной лучше не увлекаться каждый день, чтобы не провоцировать внутренний жар.
Если долго вываривать мясо для бульона, в нем накапливается много пуринов, что вредно и детям, и пожилым.
Поэтому Шэнь Сы сначала сварил баранину в скороварке, слил наваристый бульон, а затем выложил мясо к редьке, залил легким бульоном и томил на медленном огне лишь до готовности редьки.
После ужина дедушка Фу повел малышей в сад на прогулку, а Шэнь Сы, немного отдохнув, поднялся к себе, чтобы смыть с себя кухонный чад.
Зимой темнеет рано. Когда Шэнь Сы спустился обратно в гостиную, старик с детьми уже вернулись.
Стрелка часов едва перевалила за семь — до мультфильмов оставалось полно времени, поэтому мальчишки с увлечением уселись играть в шахматы: один расположился рядом с дедушкой, второй — подле управляющего.
Фу Чунсюй отдыхал на диване, просматривая свежие финансовые новости. Шэнь Сы подошел и без церемоний потеснил его:
— Подвинься немного, мне нужен столик.
Фу Чунсюй покорно сдвинулся на самый край левого подлокотника, освободив большую часть дивана.
Видя, как представительный, статный мужчина ютится в уголке, Шэнь Сы едва удержался от смешка.
Он закрепил телефон на подставке на журнальном столике, а сам растянулся на диване вдоль. Подложив под поясницу и правый бок несколько мягких подушек, он бесцеремонно закинул ноги Фу Чунсюю на колени.
Мужчина недоуменно посмотрел на него:
— Тебе не тесно?
С этими словами он порывался встать и уступить ему весь диван, перебравшись в кресло.
— Эй, сиди где сидел! — Шэнь Сы с силой прижал его ногами, а затем абсолютно беззастенчиво заявил: — У меня за день ноги затекли. Помассируй мне ступни, а?
Фу Чунсюй опустил взгляд на изящные, белые ступни, лежащие на его брюках, и осторожно обхватил ладонью лодыжку:
— Я никогда никому не делал массаж, но могу попробовать.
При росте под метр восемьдесят стопа у Шэнь Сы не могла быть совсем уж крошечной, однако благодаря тонкой, изящной кости и гармоничным пропорциям он выглядел стройным и подтянутым.
Фу Чунсюй бережно держал эти белоснежные ступни, пока его широкая ладонь поглаживала аккуратные пальчики, скользила по изгибу подъема и слегка разминала лодыжку:
— Не слишком больно?
От этих прикосновений у Шэнь Сы внутри пробежала жаркая волна. Он поджал пальчики, ухватил первую попавшуюся подушку и, с трудом сохраняя небрежный вид, отозвался:
— Угу, прижми чуть сильнее... И не мни на одном месте, разомни всю стопу.
— Хорошо, — Фу Чунсюй подавил вспыхнувшее желание, переключив внимание на экран с новостями, однако его пальцы жили собственной жизнью, нежно и непрерывно поглаживая и разминая чужие ступни.
Чтобы отвлечься от будоражащих ощущений, Шэнь Сы открыл рабочий чат участников шоу, перешел по ссылке на трансляцию от режиссера Ма и откинулся на подушки.
На нем был свободный белый домашний костюм из хлопка и льна с V-образным вырезом, придающий ему вид медитирующего отшельника. Полувлажная после душа кожа буквально сияла, а сам юноша с ленивой грацией прищурился в объектив камеры.
— Всем добрый вечер!
Из-за расстояния до телефона его чистый, сочный голос прозвучал слегка приглушенно. Чат прямого эфира на мгновение замер, а затем взорвался потоком безумных комментариев:
«Сударыни и судари! Обнажайте клинки! Сегодня ночью между Шэнь Сы и Дедушкой Сы я обязан завоевать хотя бы одного!»