Шэнь Сы обедал, слушая сплетни, которыми с удовольствием делился Шэнь Минсинь. Время от времени он на приводимых примерах вычурного и абсурдного поведения объяснял детям, как поступать категорически нельзя.
— Какой самовлюблённый! — выплюнув косточку и облизав измазанные пальцы, фыркнул Чжан Мин. — Даже я знаю, что если накосячил, нужно извиниться. А он ещё и на других валит!
Сяо Наньгуа тут же подхватил:
— Угу! Нельзя так! Нужно просить прощения!
— Молодцы, — Шэнь Сы наложил малышу пиалу парового яичного клада. — Некоторым взрослым до вас ещё расти и расти. Доешь — и точно наешься, да?
Сяо Наньгуа похлопал себя по животу:
— Наелся! Пойдём за грелками!
— Тогда сначала доедай, а потом все вместе прогуляемся, — сказал Шэнь Сы. — Мин Фэн и Сяо Сигуа уже сыты, только вас ждём.
Двое других мальчишек, едва блюда подали к столу, молча и усердно уплетали еду за обе щеки. А вот их собственные сыновья, напротив, слушали взрослые сплетни с превеликим удовольствием.
Некоторые из героев этих историй просто попали в скандалы и ещё не ушли из шоу-бизнеса, поэтому Шэнь Минсинь не рисковал называть реальные имена во время трансляции. Он оборачивал всё туманными намёками — кому любопытно, сами найдут. Однако Чжан Мин без конца допытывался, о ком именно речь.
Если бы не возрастной рубеж, Шэнь Сы заподозрил бы, что малец выведывает подробности, чтобы потом пересказывать их направо и налево.
Наверное, это просто детское любопытство.
Поскольку с ними были дети, да и лишнее внимание артистам требовалось меньше всего, после обеда Шэнь Минсинь повёл всех в старый, проверенный временем торговый центр.
— В крупных комплексах слишком много народу, — пояснил он по дороге. — Мы с детьми, а без охраны, если нас узнают, прорваться сквозь толпу не выйдет. Зато здесь есть всё необходимое, даже филиал той знаменитой торговой сети.
Шэнь Сы кивнул:
— Тогда иди сразу в супермаркет. На улице мороз, купим детям грелки для рук и сразу назад.
Шэнь Минсинь переглянулся с ним, мгновенно уловив подтекст:
— Верно. Вечером ещё в совместном шоу участвовать, надо успеть хоть немного отдохнуть в отеле.
— Разве съёмки не в восемь вечера начинаются? К чему такая спешка? — не понял Сяо Жань. Время только к полудню подбиралось, часовой променад ничему бы не повредил.
Шэнь Минсинь со всей силы ущипнул мужчину за талию. Покосившись на сына, болтавшего впереди с приятелями, он сквозь зубы прошипел:
— Ты с ума сошёл? Если задержимся и мелкий увидит какую-нибудь игрушку, ты её купишь? А деньги откуда брать?
Даже Шэнь Минсинь, привыкший сорить деньгами направо и налево, после двух прошлых сезонов осознал ценность бюджета. Сейчас у них на руках оставалось чуть больше трёх тысяч юаней, а новые способы заработка они ещё не нашли.
Купить вещь первой необходимости — куда ни шло. Но выкидывать средства на игрушки? У них что, денег куры не клюют? Детям только дай волю — засмотрится на какую-нибудь ерунду, сопли распустит, и что тогда делать родителям?
Не иди сейчас съёмки, Шэнь Минсинь без раздумий сгреб бы для Сяо Сигуа хоть целую коллекцию. Но в нынешних обстоятельствах, если покупать всем четверым, их скромный капитал усохнет минимум вдвое!
Осознав расклад, Сяо Жань тут же пришёл в себя. Шэнь Сы так долго и непринуждённо тащил на себе весь проект, что он успел позабыть про крысиную скупость съёмочной группы.
Учитель Сяо поспешил признать вину:
— Виноват. Покупаем грелки и сразу в отель.
Торговый центр хоть и выглядел потрёпанным временем, цены там ниже не становились.
Шэнь Сы тихо вздохнул. Сяо Жань явно не ведал цены бытовым мелочам — без него эта компания быстро пошла бы по миру.
Целившись исключительно на грелки для рук, они даже не стали брать тележку. Захватив одну корзинку, взрослые повели детей прямо к отделу электроники.
Шэнь Сы бегло взглянул на ценники: дорогие модели выставлялись на верхних полках, да и их лаконичный монохромный дизайн вряд ли привлёк бы ребёнка. Зато нижние ярусы кишели яркими мультяшными образцами — как раз на уровне детских глаз, да и по кошельку не били.
— Выбирайте, — щедро разрешил Шэнь Сы. — Каждому по две штуки.
— Ура! — первым запрыгал Сяо Наньгуа. Раз можно две, он возьмёт и Губку Боба, и Сад сновидений!
Завидев, как малыш рванул к стеллажам, остальные трое бросились следом. Чжан Мин определился быстрее всех: один грелку он выбрал в виде красного чертёнка, а вторую... неожиданно милую, в форме розоватой птички.
— А эту почему? — удивился Шэнь Сы. Чжан Мин был парнем со спесью и обожал крутых персонажей. С чего бы вдруг смена вкусов?
— Когда допеку братика и он заплачет, буду ять его этой птичкой, — гордо заявил Чжан Мин, явно считая себя гением стратегии.
Шэнь Сы взъерошил ему волосы:
— Раз ты у нас такой умник, зачем вообще брата до слёз доводить?
— И то правда, — застрял на мгновение мальчик, но тут же беззаботно махнул рукой: — Ну, если его кто другой обидит, я тоже смогу его утешить!
— Ладно-ладно, ты отличный старший брат. — Шэнь Сы уложил выбранные грелки в корзину и уже собирался уточнить пару деталей, как его отвлёк звонкий крик Сяо Наньгуа:
— Папа! Папа, помоги выбрать!
— Иду-иду. — Шэнь Сы опустился на корточки перед стеллажом. — Что такое? Глаза разбегаются?
— Пап, я хочу вот эту, вот эту и ещё вот эту! — Малыш поочерёдно ткнул пальчиком в понравившиеся вещицы и виновато посмотрел на отца. — А можно все три?
Помимо вожделенных Губки Боба и Сада сновидений, третьей оказалась та самая розовая птичка, которую присмотрел Чжан Мин. Старший брат изучил вкусы младшего до тонкостей.
— Не-а, мы же договорились: только по две на брата, — качнул головой Шэнь Сы.
Сяо Наньгуа надул губы и уткнулся носом папе в плечо, канюча:
— Пап... ну мне правда нравится...
— Но если ты возьмёшь три, остальные ребята тоже захотят по три. Это будет нечестно, правда? — терпеливо пояснил Шэнь Сы. — И тогда мы потратим кучу денег. К тому же у тебя всего две ручки. Зачем тебе третья?
Сяо Наньгуа хлопнул ресницами:
— Тогда я возьму четыре! Буду менять по две штуки по очереди!
Шэнь Сы потерял дар речи. Сын богатейшего человека страны, ничего не скажешь! У старшего в гараже рой машин, в столе — коллекция часов, которыми он пользуется по очереди, а теперь и младший туда же? Почему он не мог унаследовать папину скромность?
— В этом нет никакой нужды, малыш. Достаточно выбрать две самые любимые и доставать их каждую зиму. У тебя ещё будет полно других игрушек, а грелки нужны только в холода. Если накупишь кучу и не будешь ими пользоваться, они же обидятся.
— Обидятся? — замялся Сяо Наньгуа. — Тогда я возьму две. У меня и так много игрушек, не хочу их расстраивать.
— Умница! — Шэнь Сы звонко чмокнул сына в щёку, отчего тот весело зазигал.
Пока Шэнь Сы помогал младшему с выбором, Чжан Мин, воспользовавшись тем, что отец отвлёкся, тихо умыкнул в соседний отдел электроника-игрушки. Ещё на подходе он заприметил там гоночные машинки на радиоуправлении.
Оператор с камерой поспешно двинулся вслед за ним, успевая снимать то взрослых у стеллажа, то увлечённого мальчишку.
Шэнь Сы и помыслить не мог, что один стеллаж делит два абсолютно разных мира, а радиоуправляемые машинки окажутся в категории электроники.
Чжан Мин замер посреди прохода перед черным игрушечным внедорожником. Вид у него был такой, словно ему и коснуться коробки хотелось, и боязно было — эта сцена изрядно повеселила зрителей трансляции.
Обычно старина Чжан строго контролировал покупки внука, опасаясь, что тот забросит учёбу. Игрушки ему покупали редко и только развивающие. И хотя время для игр не ограничивали, без размаха особо не разгуляешься.
Разглядывая чёрный внедорожник за прозрачным пластиком, Чжан Мин едва сдерживал дрожь в руках. Он аккуратно снял коробку с полки и уселся прямо на пол.
Эта машина до боли напоминала ту, на которой ездил его отец на редких фотографиях. Папа в полицейской форме выглядел невероятно круто... Жаль только, что в памяти Чжан Мина от родителей остались лишь эти несколько снимков.
Он был на два года старше Сяо Наньгуа и понимал куда больше. Мальчик знал, что сейчас идут съёмки, деньги у папы на исходе, и тратить их впустую нельзя.
Он и не собирался требовать покупку. Ему просто хотелось хоть ненадолго подержать её в руках.
И пока Чжан Мин гладил глянцевый картон, в ушах раздался въевшийся в память, отвратительный голос:
— Ой! Чжан-сирота, ты чего тут забыл?
Чжан Мин резко вскинул голову и смерил ледяным взглядом пухлого мальчишку, подошедшего к отделу вместе с родителями.
Мать Толстяка мазнула презрительным взглядом по сидящему на полу Чжан Мину и нахмурилась:
— Сынок, вы знакомы?
Толстяк Мо Чэни заносчиво задрал нос:
— Ага! Это тот самый бездомный сирота, про которого я рассказывал! Он ещё не признавался и лез драться! В итоге воспитательница выгнала его домой!
Чжан Мин молчал, не сводя глаз с раздувшегося от важности обидчика. Он искренне ненавидел этого парня, но папа всегда учил его побеждать врагов умом и учёбой.
Мальчик отвернулся, уткнувшись в коробку, хотя в душе подступила горькая обида: почему его родной отец защищал чужих людей, а его самого защитить не смог?
— Он ещё и дрался с тобой?! — всплеснула руками женщина. — Почему ты не рассказал нам? Ты не ранен?
— Не-а, он один не смог побить всю нашу компанию! — Мо Чэни корчил рожи Чжан Мину. — Чжан-сирота, ни папы, ни мамы, никого! В детсаду ты меня не одолел, и тут не тронешь, а не то мои мама с папой тебе зададут! Сирота, а ещё врешь, будто это не так! Бессовестный врун!
— Ладно, нечего с ним разговаривать, выбирай быстрее игрушку, — невнимательно бросил отец Толстяка, не отрываясь от телефона. — У детей без родителей ни воспитания, ни манер. Зачем на него время тратить?
Оператор, слышавший каждый слово, закипел от возмущения и подал знак ассистенту, чтобы тот срочно звал Шэнь Сы.
В этот момент Чжан Мин бережно опустил машинку на пол, поднялся и изо всех сил толкнул Мо Чэни в грудь.
— Сам ты без манер! У тебя есть и папа, и мама, а толку ноль! Они тебя ничему не научили, так что сирота здесь — ты!
Толстяк шлёпнулся на задницу и мгновенно взвыл дурным голосом:
— Мама-а-а! Он меня ударил! Убейте его!
— Ах ты дрянь! Ты как смеешь распускать руки?!
Мать мальчишки метнулась к сыну, подхватила его и, глядя на упрямо сжавшего губы Чжан Мина, с размаху дала ему звонкую пощёчину:
— Совсем страх потерял, щенок!
Какой-то безотцовщина смеет бить её драгоценного сына?! У неё он один-единственный, а если бы он что-нибудь себе повредил?!
От удара голова Чжан Мина откинулась в сторону, на нежной щеке мгновенно налился багровый отпечаток. Силу женщина не рассчитывала. Но мальчик лишь сжал зубы до хруста, не издав ни звука.
Завидев заступничество матери, Мо Чэни мгновенно прекратил наигранные слёзы и с восторгом завопил:
— Мама, бей его, бей! Он заслужил! — Он начал бить ногами по полу и орать: — Мне ужасно больно, у-у-у! Нога сломалась, у-у-у!
Услышав про боль, женщина окончательно потеряла контроль и снова занесла руку:
— Я научу тебя, как толгать моего сына!
Шэнь Сы, только слушавший сбивчивый рассказ ассистента, уловил визг из-за стеллажа. Сердце у него ухнуло вниз. Схватив Сяо Наньгуа на руки, он бросился на шум — и застал момент, от которого кровь застыла в жилах.
В пару прыжков очутившись рядом, Шэнь Сы заслонил Чжан Мина собой и отрезал:
— Вы что себе позволяете?!
— Отвали, не твое дело! Я учам уму-разуму чужого ребёнка, и не тебе меня учить! — рявкнула женщина, тыча пальцем в тяжело дышащего Шэнь Сы. — А если лезешь не в свое дело, сначала подумай, потянешь ли!
Тут к ним неторопливо подошёл её муж, наконец оторвавшись от смартфона. Он равнодушно оглядел Шэнь Сы:
— Этот паршивец толкнул моего сына. Моя жена просто выполняет работу его родителей. Проваливай.
— Что происходит? Что тут такое? — Шэнь Минсинь и Сяо Жань прибежали секундой позже, но сразу увидели прячущегося за спиной Шэнь Сы Чжан Мина.
Мальчик утирал слёзы красными от гнева глазами, а на его щеке горел страшный след от пальцев. Шэнь Минсинь взревел:
— Сяо Мин, кто тебя ударил?!
Зрачки Шэнь Сы сузились до точек. Он резко развернулся и опустился на одно колено.
— Папа, я в порядке, — сглотнул слёзы Чжан Мин.
— Хорошо. Забери брата и отступи. Папа сам всё решит, — чеканя каждое слово, произнёс Шэнь Сы. За защитной маской не было видно выражения его лица.
Он поднялся и посмотрел на супружескую пару:
— Кто из вас поднял руку на моего сына?
Женщина, прижимая к себе Мо Чэни, под его тяжелым взглядом невольно подалась назад. Шэнь Сы смотрел на них не мигая, а затем внезапно хмыкнул:
— Ладно. Женщин я не бью. С детским конфликтом разберёмся позже.
Шэнь Минсинь, осматривавший ссадины Чжан Мина, от этой фразы похолодел. И не напрасно: стоит ему вскинуть голову, как мужчина в дорогом костюме с глухим стуком отлетает на пол от сокрушительного удара Шэнь Сы.
— А-а-а! Муж! — взвизгнула женщина, теряя лицо от ужаса.
Шэнь Сы, перекошенный от ярости, шагнул вперед, сгреб мужчину за галстук и без лишних слов наотмашь влепил ему две оглушительные пощёчины.
Привыкший к офисному уюту бизнесмен не смог оказать ни малейшего сопротивления. Он лишь беспомощно барахтался на полу:
— Пусти! Это нападение! Я заявлю в полицию!
— Шэнь Сы, остынь! — Сяо Жань попытался схватить его за руку, но тот жестоко отмахнулся.
Глаза молодом человека налились кровью, голос сорвался на рык:
— Эти твари подмяли под себя моего сына! Как я, по-твоему, должен оставаться спокойным?!
Шэнь Сы снова повернулся к барахтающемуся мужику и до треска натянул шелковый галстук у него на шее:
— Ты сказал, твоя баба воспитывала моего сына вместо меня?
Он наклонился к самому лицу мужчины, выплёвывая слова прямо ему в глаза:
— Да ты кто вообще такой, урод? Сегодня я сам перевоспитаю тебя за твоих родителей!
Раздался сочный звон — Шэнь Сы прописал ему еще две пощёчины, окончательно вбив обидчика в ступор.