Чжан Мин уехал, так что в эту ночь Сяо Наньгуа наконец-то мог спать вместе со своими папами. Когда Фу Чунсюй вышел из ванной, Шэнь Сы как раз играл с сыном в прятки прямо на кровати.
Взгляд гендиректора Фу ненароком зацепился за то, как изящно изогнулась спина юноши, и он сглотнул подступивший к горлу ком.
— Папа! Я тут!
Закутавшийся в одеяло Сяо Наньгуа неожиданно вынырнул на поверхность, пытаясь испугать отца. Шэнь Сы, как и просил «сценарий», разыграл искреннее изумление:
— Надо же, вот ты где! А я-то искал-искал — никак найти не мог!
Слушая звонкий хохот сына, Фу Чунсюй мысленно подавил совсем не детские фантазии. Внутренне он твердо решил: как только мальчик еще немного подрастет, его сразу нужно приучать спать отдельно. Не может же быть так, что у него есть и муж, и ребенок, а супружеской жизни — ноль?
Заметив старшего папу, Сяо Наньгуа просиял:
— Папа Фу! Иди к нам!
Фу Чунсюй подошел к кровати и аккуратно выудил малыша из вороха одеял:
— Завязывайте с играми. Вам разве завтра не выходить из дома?
Сяо Наньгуа мгновенно надулся.
Глядя, как мальчик пытается вырваться и уползти обратно под одеяло, Фу Чунсюй искренне удивился. Неужели дети не любят гулять?
Шэнь Сы бросил взгляд на экран телефона:
— Уж полдесятого. Послушным детям пора спать.
— Ну ладно-о...
Малыш послушно забрался под одеяло и устроился ровнёхонько посередине кровати.
«Собственный сын — что с него возьмешь?»
Свет в спальне плавно угас. В наступившей темноте гендиректор Фу посмотрел на любимого человека, который находился буквально на расстоянии вытянутой руки, но казался недосягаемым, и смиренно закрыл глаза.
Устроившись между родителями, Сяо Наньгуа той ночью увидел странный сон. Ему приснился знакомый дядя, который непрестанно ругал его и бил. Перекошенное от ярости лицо и жестокие удары заставляли сердце сжиматься от ужаса.
Прошло то ли несколько мгновений, то ли целые годы, и вот он уже оказался в детском доме. Там он увидел папу, но, не успев обрадоваться, понял: этот папа отличался от того, которого он знал.
Тот папа был совсем худым, словно тяжело болел, и лицо его казалось измученным. Он по-прежнему относился к нему с нежностью и теплотой, но каждый раз, когда приходил навестить, раздавался телефонный звонок. Положив трубку, папа неизменно мрачнел.
Несколько раз Сяо Наньгуа видел, как плотно укутанный незнакомец силой уводил папу с собой. Ребенок до смерти боялся этого человека.
На лице папы застывала печаль, но он все равно терпеливо прощался с ним и обещал, что обязательно заберет его домой.
Во сне мальчик ждал и ждал, но папа так и не пришел за ним в приют. В итоге его забрал старший папа.
Ему очень хотелось рассказать папе Фу, что младшего папу кто-то обижает, но слова застревали в горле. Сяо Наньгуа оставалось лишь покорно поехать в новый дом. Там был добрый дворецкий и улыбчивая тетушка, вот только самого папы не оказалось.
Малыш долго искал его по всем комнатам, надеясь, что папа просто играет с ним в прятки.
И прежде чем он успел обойти весь дом, старший папа ответил на очередной звонок, и его обычно прямая спина подкосилась. Папа Фу гладил его по голове и долго смотрел на него — напряженно, будто видел сквозь него совсем другого человека.
Но мальчик чувствовал: старшему папе невероятно больно.
Наконец папа Фу тихо обнял его и сказал, что завтра повезет его к папе. Сяо Наньгуа так обрадовался! Он наконец-то снова увидит папу!
Мальчик заметил, как старший папа с покрасневшими глазами ушел в кабинет, и из любопытства прокрался за ним. Он видел, как папа Фу достал из шкафа книгу и долго-долго листал её страница за страницей.
А потом Сяо Наньгуа встретил папу. На каменной плите. С портрета на него смотрел папа — именно такой, каким он его помнил, и очень-очень искренне улыбался.
Ребенок будто что-то понял, хотя еще не мог осознать до конца. Старший папа тихо шепнул ему, что отныне это его второй папа.
«Но ведь папа на портрете всегда был моим папой...»
Глядя на фотографию, он с тоской вспомнил, как тепло было у отца на руках. Но папа был заперт на каменной плите... Что ж, на этот раз он обнимет папу сам!
Маленькое тело прижалось к ледяному надгробию. Сяо Наньгуа показалось, будто он снова вернулся в родные объятия, где так спокойно и безопасно. Он слышал прерывистые всхлипы старшего папы и... кажется, эхо папиного голоса?
Различать звуки становилось все труднее. Его охватила тяжелая, изнурительная слабость, какая бывает во время долгой болезни. Хотелось плакать.
— Папа... — во сне он наконец выдохнул слово, о котором думал так долго, но на этот раз никто не откликнулся ему с ласковой улыбкой...
Утренние лучи солнца пробивались сквозь щель между шторами, заливая тихую спальню мягким светом. На широкой кровати безмятежно спала семья из трех человек.
Внезапно очнувшись от сна, Сяо Наньгуа в растерянности повернул голову налево: старший папа спал. Повернулся направо: папа тоже спал.
Подробности сновидения уже изгладились из памяти, но он твердо помнил: тогда в детском доме папа обещал забрать его.
Малыш знал, что забрать из приюта — значит стать настоящей семьей. Теперь папа рядом со старшим папой, и под его защитой никто больше не посмеет обидеть отца. А значит, папа обязательно приедет за ним в детский дом!
И мальчик, вчера еще сомневавшийся и грустивший, решительно выбрался из-под одеяла и тихонько вышел из спальни. На втором этаже в своей комнате он обнаружил, что там уже прибрались, а его прежней одежды нигде нет.
«Неужели придется возвращаться в том, что купил папа?»
Вспомнив, что у Арбузика есть комбинезончик от дяди Шэня, Сяо Наньгуа решил: если он надел вещи, купленные папой, то так даже лучше!
Он сам умылся, почистил зубы, влез в костюмчик с тигренком и повесил через плечо рюкзачок, подаренный старшим папой. Набив рюкзак орехами, малыш направился к выходу.
Папы еще спали. Будить их нельзя, поэтому он доберется до детского дома сам!
Нащупав в сумочке единственную розовую купюру, Сяо Наньгуа проникся абсолютной уверенностью. Папа такой сильный и умелый, значит, и он справится!
Однако решимость Тыковки пошатнулась уже у кованых ворот сада: кнопка замка располагалась слишком высоко, ему было не дотянуться.
Впрочем, это его не остановило. Пользуясь своими крошечными габаритами, Сяо Наньгуа ухватился за прутья и изо всех сил протиснулся наружу. Стоило ему отойти на пару метров, как умная камера на воротах засекла движение.
Спустя мгновение спавших родителей подбросил резкий, оглушительный сигнал тревоги.
— Старина Фу, выключи ты этот звук! — сквозь сон пробормотал Шэнь Сы. — Сына разбудишь...
— Угу... — Фу Чунсюй нащупал телефон. Он отчетливо помнил, что после десяти вечера система автоматически переходит в бесшумный режим. С чего бы ей орать ни с того ни с сего?
Шэнь Сы с закрытыми глазами потянулся закрыть уши ребенку, но рука наткнулась лишь на прохладную простыню. Хм? Он пошарил дальше под одеялом.
Пусто.
Сон слетел мгновенно.
В ту же секунду Фу Чунсюй увидел на экране короткую запись с камеры: «подозрительный объект» покинул территорию виллы.
— Вставай, наш сын ушел! — вскричал Фу Чунсюй.
— Что?!
У Шэнь Сы от ужаса подкосились ноги. Супруги на ходу влезли в тапочки и выскочили из дома.
Тем временем Сяо Наньгуа по памяти дошел до главных ворот жилого комплекса. Из-за маленького роста дежурные в КПП его даже не заметили. Дождавшись, пока какая-то женщина вернется с рынка, мальчик шустро проскользнул в калитку за её спиной, пока створка не захлопнулась.
Оказавшись на улице, малыш растерянно огляделся. Похоже, детский дом находился в Си... вроде бы в городе Силин? Но сюда его привезли съемочные дяди и тети, а сам он не имел ни малейшего представления, куда идти.
Поразмыслив своим пятилетним умом, он решил попросить помощи у взрослых. И первым делом подумал о доброй девушке из кондитерской, куда его часто водил папа.
Лю Вэй работала управляющей в филиале кондитерской «Тисс» возле жилого комплекса «Сады Тяньюй». Имя «Вэй» родители дали ей с надеждой, что дочь добьется в жизни успехов, и девушка не подвела: окончив университет, она пробилась сквозь дикую конкуренцию и устроилась на эту чистую, спокойную и весьма доходную должность.
Сегодня она, как обычно, пришла пораньше, чтобы расставить свежую выпечку и десерты, доставленные из головного цеха. Кремовые торты должны были появиться чуть позже, когда придет кондитер.
Пока Лю Вэй раскладывала пирожные, в двери зашел знакомый маленький покупатель.
— Доброе утро, малыш! — Девушка наклонилась к ребенку. Не увидев за его спиной красавца-отца, она удивилась: — А почему ты один? Где твой папа?
— Папа спит, — серьёзно ответил Сяо Наньгуа. Подняв глаза на добрую тетю, он доверчиво попросил: — Сестра, а ты можешь... найти мне машинку... до города Силин?
— В Силин? — Лю Вэй нахмурилась. — Я не знаю, где это. Ты что, собрался ехать туда совсем один?
Услышав, что девушка не знает дорогу, Сяо Наньгуа огорчился, но вежливо кивнул:
— Ага. Мне надо... в детский дом.
Лю Вэй окончательно запуталась. Разве этот ребенок живет не в «Садах Тяньюй»? Зачем ему в приют? Оставлять такого кроху одного на улице было нельзя, поэтому она ласково предложила:
— Давай так: ты пока посидишь тут, а я узнаю, как добраться до твоего Силина, идет?
Малыш обрадованно закивал:
— Угу! Спасибо, сестра!
Усадив его за столик у стойки и выяснив, что мальчик еще не завтракал, Лю Вэй принесла ему теплую бутылочку молока и детскую булочку. Лишь убедившись, что ребенок занят едой, она вышла на улицу и набрала номер управляющей компании «Садов Тяньюй».
В «Садах Тяньюй» жили исключительно состоятельные и влиятельные люди, поэтому сервис здесь требовался безупречный. У всех заведений на торговой улице имелись прямые контакты службы безопасности и администрации комплекса, что упрощало доставку товаров жителям.
В диспетчерской управляющей компании Фу Чунсюй с мрачным выражением лица смотрел на монитор, где малыш в одиночку выходил через калитку. Шэнь Сы уже выскочил на улицу.
— И это называется ваш хваленый сервис?! Охрана проверяет только взрослых, а детей просто не замечает?! — разгневанно бросил Фу Чунсюй. — Если с моим сыном хоть что-то случится, готовые иски получите прямо сегодня!
Бросив это, он рванул вслед за мужем.
Менеджер Хуан покрылся холодным потом. Надо же было охране проглядеть именно сына застройщика всего этого элитного комплекса!
Он уже собирался звонить в полицию, чтобы хоть как-то загладить вину, когда в кармане зазвонил телефон. Нахмурившись, Хуан рявкнул в трубку:
— Слушаю!
У звонившего должно было быть чертовски важное дело, иначе горе ему за помеху в поиске наследника семьи Фу!
Однако по мере того, как он слушал собеседника, его глаза расширялись, а лицо светлело:
— Да-да! Огромное спасибо, управляющая Лю! Пожалуйста, проследите за ним, мы сейчас же его заберем!
Даже не отключив вызов, он выскочил на улицу, завел гольф-кар и помчался догонять Фу Чунсюя:
— Господин Фу! Садитесь скорей, ваш сын нашелся!
Фу Чунсюй без лишних слов запрыгнул в машину, стиснув зубы и не отводя взгляда от дороги. За воротами он заметил метавшегося Шэнь Сы, тут же выскочил и крепко прижал к себе растерянного супруга.
Нежно поцеловав юношу в лоб, он попытался его успокоить:
— Тише, тише, всё хорошо. Наш мальчик в порядке.
— Он пропал! Наш сын пропал! Мой Сяо Наньгуа исчез! — Голос Шэнь Сы дрожал от паники, он пытался вырваться из объятий, чтобы продолжить поиски.
Он ведь только вчера стал официальным папой Тыковки! Как малыш мог испариться? Неужели всё именно так, как говорила Система 03, и от судьбы не уйти?
— Его нашли! Слышишь, уже нашли! Сысы, успокойся! — Фу Чунсюй беспокоился за состояние мужа и рявкнул на застывшего менеджера: — Чего замер?! Говори живо, где мой сын!
Менеджер Хуан, сидевший в машине в ожидании, пока босс успокоит супруга, вздрогнул под двумя испепеляющими взглядами и дрожащим пальцем ткнул в сторону торговой улицы:
— В... в кондитерской «Тисс»! Управляющая Лю сейчас присматривает за маленьким господином!
Не успел он договорить, как оба мужчины сорвались с места, оставив лишь мелькающие силуэты. Менеджер спешно надавил на газ, мысленно молясь всем богам: хоть бы с ребенком ничего не случилось, иначе всей их управляющей компании конец!