Когда участник шоу прямо перед многомиллионной аудиторией прямого эфира обвинил его в подстрекательстве ребёнка к манипуляциям, Ма Нинго больше не мог сидеть сложа руки. Он со всех ног бросился наверх.
Шэнь Минсинь и Сяо Жань, так и не дождавшись Шэнь Сы на общем сборе, тоже поднялись к нему вместе с детьми.
— Сяо Мин, заберёшь младших в комнату поиграть? — Шэнь Сы ласково погладил растерянного мальчика по голове. — Идите, вместе посмотрите подарки, которые вам дедушка принёс.
Ребёнок так и не понял, отчего папа только что казался таким сердитым, но, увидав, что с ним тот ласков как прежде, радостно кивнул:
— Хорошо!
Едва дети ушли, Шэнь Сы перевёл взгляд на Ма Нинго, застывшего возле оператора.
В голове не укладывалось, как человек, всегда пекшийся о помощи сиротам и детям из глубинки, мог выкинуть подобное.
В присутствии коллег по съёмкам и перед объективом камеры Шэнь Сы слово в слово повторил то, что вечером выложил ему мальчик, и в упор посмотрел на режиссёра:
— Режиссёр Ма, я крайне недоволен тем, чему вы вчера учили Сяо Мина. Я даже не знаю, чем вы руководствовались: обидой за то, что из-за меня задания съёмочной группы не дают нужного зрелищного эффекта, или же вам просто не по душе, что ко мне приехал супруг.
Он бросил взгляд на побледневшего Ма Нинго и сдержанно ухмыльнулся:
— Если первое, то я выполняю задачи строго в рамках правил, а в контракте прописано: я не обязан мучиться ради того, чтобы вы получили драматичные кадры. А если второе... Вчерашний отдых объявляли вы лично. Даже прибыв на съёмку, мой супруг ни разу не нарушил график. Так с какого перепугу вы учите моего ребёнка подобным вещам — просто чтобы напакостить мне?
Шэнь Сы был всерьёз взбешён. Превыше всего он ненавидел, когда взрослые ради собственных целей вкладывают в уши детей чужие слова или толкают их на сомнительные поступки.
Взрослые наивно полагают, будто дети ничерта не соображают, но те всё прекрасно понимают. А если не поймут сразу, то со временем сделают из произошедшего весьма извращённые выводы.
Если то, в чём отказывает отец, можно выпросить, надавив на жалость — сработает ли это с другими людьми?
К тому же Чжан Мин — не его усыновлённый ребёнок. У мальчика есть родные дедушка с бабушкой. Если, вернувшись домой, он станет давить на жалость каждый раз, когда не получает желаемого, к чему это приведёт?
Старик Чжан с супругой, услышав от внука, что у него «нет папы», хоть и сгладили боль утраты за долгие годы, всё равно сгорят от чувства вины и пойдут у сироты на поводу. Горечь потери ведь не проходит бесследно.
Ма Нинго судорожно шевелил губами, но не мог вымолвить ни слова.
В тот момент его заботило лишь одно: не дать Шэнь Сы почивать на лаврах. Мало того что тот щёлкал задания как орешки, так ещё и на Новый год к нему через всю страну примчалась семья. Режиссёру показалось несправедливым, что остальные участники лишены возможности побывать дома, пока у этого — полное семейное счастье. О последствиях он даже не задумывался.
Гнев внутри Шэнь Сы лишь разгорался. Опершись о руку мужа, он сменил позу и продолжил с холодной строгостью:
— У Сяо Мина есть родные бабушка и дедушка. Потакая мысли, что манипуляция и жалость — верный путь к цели, вы подумали, каково будет старикам, когда внук опробует этот трюк на них? Раньше мальчик был маленьким мужчиной, который скорее подерётся или признает вину, чем станет выпрашивать сочувствие. Вы хотите вырастить из него ущербную личность, скрывающую за жалостливой маской глубокий комплекс неполноценности?
Чжан Мину всего семь лет. Ему показалось, что способ хорош и даёт результат. Но пройдёт время, ребёнок повзрослеет, и это семя обязательно прорастёт. Ощущать себя ущербным на фоне других — мука, но использовать эту ущербность ради выгоды — прямая дорога к искалеченному мировоззрению.
Шэнь Сы устроил эту сцену не из желания устроить показную порку режиссёру. Он на собственной шкуре знал, насколько темны эмоции, произрастающие из комплекса неполноценности. Система ценностей, выстроенная на такой почве, мгновенно калечит жизнь. Сломать человека проще простого — не нужны даже внешние невзгоды, достаточно постоянного морального давления или подталкивания к самоотрицанию.
Фу Чунсюй и понятия не имел, что накануне произошёл подобный инцидент. Налив супругу стакан воды, чтобы тот перевёл дух, он нахмурился и смерил потерявшего дар речи режиссёра тяжёлым взглядом:
— Если ребёнок подрался или оступился, мы можем наставить его на путь истинный. Но если гниль заложить в самый корень, выкорчевать её потом будет почти невозможно.
Поняв суть происходящего, Старейшина Фу тяжело вздохнул и, опираясь на трость, направился в детскую:
— Если виноват — пусть отвечает по всей строгости. Как-никак, Сяо Мин зовёт моего внучатого зятя папой.
Старик ничуть не упрекал Шэнь Сы. Даже если у ребёнка дурная наследственность и к нему липнет всякая дрянь, правильное воспитание и здравое окружение способны стать для него надёжными ножнами, чтобы он прожил достойную жизнь. Что уж говорить о несмышленыше, который от природы не ведает добра и зла — его будущее полностью зависит от наставников.
Поступок Ма Нинго казался мелкой пакостью — мол, просто не захотел видеть Шэнь Сы чересчур счастливым, — но глупость остаётся глупостью.
Застывший в стороне Шэнь Минсинь с восхищением проследил за удаляющейся фигурой патриарха. Вот что значит старая школа: сходу потребовал привлечь к ответственности!
Слыша слова Фу-старшего, Ма Нинго окончательно пал духом. Он понимал, что совершил непростительную глупость, но если Шэнь Сы действительно даст делу официальный ход, его карьере и репутации придёт конец!
Он умоляюще уставился на юношу, прижавшегося к плечу мужа:
— Учитель Шэнь, простите великодушно! На меня словно затмение нашло, я честное слово не хотел учить ребёнка дурному! Я действительно поступил глупо, болтая лишнее... но поймите, я...
Перед камерами и многочисленными свидетелями ему было нестерпимо стыдно, но он продолжал:
—... За столько лет работы в телешоу мне ещё не попадались участники, щёлкающие любые задачи так легко, как вы. Вот я и упёрся рогом. Искренне прошу у вас прощения! Обещаю, что впредь никогда не позволю себе подобной дурости из личных обид. Пожалуйста, простите меня на первый раз.
В конце концов, он слишком привык управлять эмоциями участников и смаковать их беспомощность перед очередными испытаниями. И когда появился тот, кто с лёгкостью игнорировал сложности, не давая нужной драмы, у Ма Нинго попросту взыграло ущемлённое эго. И неважно, что именно благодаря этому участнику рейтинг шоу взлетел до небес, делая тему помощи сиротам привлекательнее.
Он настолько привык видеть измождённых, ругающихся и молящих о пощаде гостей, что победы Шэнь Сы сбили его с толку, заставив позабыть изначальные цели.
А вчера раздался тот звонок от Фу Чунсюя. Прежде он спокойно закрывал глаза на просьбы инвесторов — в конце концов, он прекрасно помнил, как Цюй Жань попал в проект в обход всех отборов. С чего же рядом с Шэнь Сы его переклинило настолько, что он выкинул эту подлянку?!
Ма Нинго и сам не мог взять в толк, что им двигало. В голове крутилась лишь злобная мысль: «Раз ты не даёшь мне спокойной жизни, то и я не дам тебе миловаться с мужем».
Как он дошёл до такого? Он ведь больше всех хотел, чтобы дети на шоу обрели счастье, чтобы сироты нашли дом, а дети из бедных семей — отцовскую ласку. Шэнь Сы подарил мальчику всё это, так с какой стати он сам попытался превратить ребёнка в яблоко раздора?
От этих мыслей Ма Нинго побелел ещё сильнее. Несмотря на тепло в комнате, его конечности налились ледяным холодом. В голове царил абсолютный хаос.
— Учитель Шэнь... — выдавил он, но слова застряли в горле.
Списать всё на невинный розыгрыш? Но психологическое здоровье детей — не предмет для шуток. Молить о снисхождении? Но ошибка совершена, и уходить от ответственности некуда.
Просто когда этот сезон завершится, репутации шоу придёт конец. Кто поверит режиссёру, который учит детей манипуляциям?
Глядя на раздавленного режиссёра, Шэнь Минсинь почувствовал жалость. Сяо Жань хотел было замолвить слово, но вовремя сдержался — у него не было на это права.
Все понимали: в этом шоу три ребёнка уже обрели то, о чём мечтали. Сироты Сяо Сигуа и Сяо Наньгуа нашли семьи, а Чжан Мин и Мин Фэн почувствовали любовь и заботу.
Но случай Шэнь Сы отличался. Он официально признал Чжан Мина приёмным сыном с ведома и одобрения его родных дедушки и бабушки. Он имел полное право вмешиваться в вопросы его воспитания.
— Значит, режиссёр Ма, вы осознали свою ошибку? — тихо вздохнул Шэнь Сы.
Под напряжённым взглядом Ма Нинго он продолжил:
— Я рассчитываю увидеть ваше искреннее исправление в заданиях следующего сезона.
Шэнь Минсинь и Сяо Жань в изумлении вытаращились на него.
[Ну ничего себе! Я-то думал, Дедушка Сы заставит Ма Нинго публично каяться под шквалом хейта, а он обошёлся этим?]
[А чего вам ещё надо? Съёмочная группа на каждом углу кричит про заботу о детях. Если в следующем сезоне они опять устроят издевательства над участниками, их просто заплюют!]
[Я думал, Шэнь Сы объявит режиссёру войну, а он просто выбил почву у него из-под ног!]
[Ха-ха! В следующем сезоне участникам не придётся вкалывать до седьмого пота! Что дальше — детский труд?]
[Ставлю пачку семечек, что в новом сезоне задания будут только для ребятишек! Например, развлекаться в парке аттракционов!]
[А это отличная идея! Чем смотреть, как взрослые горбатятся ради галочки, я лучше посмотрю на счастливых детей.]
[Поддерживаю! В прошлых выпусках бедные дети сидели в сторонке, пока отцы выбивались из сил. Смотреть было тошно.]
[+100500! Когда в этом выпуске четверо ребятишек начали играть вместе, а Шэнь Сы плевал на указки сверху, шоу наконец стало интересным. А до этого от вида измождённых отцов только сердце кровью обливалось.]
[Вот именно! Меняйте формат! Это шоу о воспитании детей, а не выживание на пределе возможностей! Я пришла смотреть на Сы-е с малышами, а не на то, как над ним издеваются!]
[Меняйте! Давайте живо! Шэнь Сы дал вам отличный шанс выкрутиться, Ма Нинго, не тупи, а то мы в Вэйбо из тебя котлету сделаем!]
[Где там продюсеры?! Выходите и дайте ответ!]
Благодаря одной-единственной фразе Шэнь Сы вектор гнева в сети мгновенно сместился с личности Ма Нинго на обсуждение формата испытаний.
Ма Нинго, умевший читать между строк, тут же ухватился за брошенный спасательный круг:
— Да-да, разумеется! Съёмочная группа обязательно проведёт работу над ошибками и пересмотрит концепцию! Спасибо за шанс, учитель Шэнь!
Скандал в сети набрал серьёзный оборот, к тому же наступил праздничный день. Взвесив все «за» и «против», Ма Нинго объявил для участников внеплановый выходной. Ему требовалось срочно взять под контроль бурлящие соцсети.
Пользователи уже переключились с обсуждения детской психологии на критику формата шоу. Голоса разделились, но волна всеобщей ненависти спала. По крайней мере, проект мог устоять.
Если Ма Нинго принесёт публичные извинения и объявит о скорой реформе правил, репутация передачи не рухнет окончательно. В конце концов, это был его личный промах, и рядовые сотрудники не должны лишаться работы из-за его глупости.
Проводив уходящего режиссёра тяжёлым взглядом, Фу Чунсюй слегка потеребил мочку уха супруга:
— Не будешь привлекать его к ответственности?
— Хватит и этого, — Шэнь Сы сладко потянулся в его объятиях. — Мы вовремя всё пресекли, мальчик понял, что был неправ, а остальное пусть останется на совести Ма Нинго.
Да и что толку устраивать разборки? Закона он не нарушал, не бегать же за ним с руганью? Зато получилось указать ему на ошибки и выбить отличные условия на следующий сезон.
После такого урока в новом сезоне съёмочная группа не только не дерзнёт строить им козни, но и сделает детские задания исключительно развлекательными.
«А ведь это совсем неплохо», — подумал Шэнь Сы, изначально приходивший на шоу ради отдыха.
Получив незапланированный выходной, Шэнь Минсинь сиял от счастья. Едва съёмочная группа удалилась, он подскочил к Шэнь Сы:
— Дядюшка, ну ты даёшь! Вот это мощь!
— Дядюшка? — Фу Чунсюй смакуя повторил это обращение и с двусмысленной ухмылкой оглядел мужа. — С каких это пор твоим отцом стал Старейшина Шэнь? Не хочешь внести ясность?
Насколько он помнил, у главы клана Шэнь был лишь один родной сын и один приёмный. С обоими ему доводилось пересекаться по работе.
Шэнь Минсинь — сын нынешнего главы семьи, Шэнь Жуня. Неужто его благоверный — внебрачный сын старого патриарха Шэня? То есть родной брат Шэнь Жуня?
Но уж точно не приёмный — ведь Второй дедушка Шэнь давно женат и растит собственного ребёнка.