— Меня тоже коробит от того, как Вэнь Тяньбай относится к ребёнку — будто тот ему по умолчанию обязан, но откуда у Шэнь Сы к нему такая лютая вражда? Они же вроде в одном сериале снимались?
— Говорите что хотите, но такой яростно-агрессивный Шэнь Сы — это неожиданно вкусно! Раньше я как-то не понимала его фишки, а тут прямо пробрало.
— Обожаю, как Шэнь Сы защищает своих! Попробуй только тронуть пацана, о котором он печётся — разнесёт так, что родная мать не узнает!
— Эх-х, у Чжан Мина хоть и нет папы, зато есть Шэнь Сы. Его дядя Шэнь в одиночку готов порвать любого, кто посмеет огорчить пацана. Ну до слёз же, правда!
— Дедушка Сы: «Дети должны расти счастливыми, а любого, кто испортит им настроение, я лично закопаю!»
— Лети, Дедушка Сы, мы за тобой! Если что, вину фанаты возьмут на себя! Мы же фейкомёты, ничего о своём кумире не знаем! И подавно не помним, как в финале прошлого сезона Сы-е отрабатывал долги в квест-комнате!
— Ахахаха, у Шэнь Сы фанаты вообще ебанутые? Взять на себя вину — и гордиться этим?
— Ты ничего не понимаешь! Он знает, что мы зовёмся Хурминками, мы в его сердце!
— Шэнь Сы реально крут! Я влюбилась! Разве шоу о воспитании детей не для того, чтобы смотреть на счастливых малышей? Кому сдались эти завуалированные стервозные разборки гостей? Так и надо! Полез на твоих детей — получи отпор!
— Какой же он шикарный! И зачем только так рано женился?! Почему не подождал меня?! Неужели этот босс Фу достоин такого невероятного мужика?! Зависть пожирает меня изнутри!
— Умора. Впервые вижу, чтобы гость в пух и прах хамски плевал на приличия, а зрители называли его нежным. Но чёрт возьми, этот мужчина чертовски сладок!
— Эй, народ, очнитесь! Чьи-то трусы тут уже перекрыли мне весь обзор!
— О боже, взгляд, которым Шэнь Сы оглянулся... Это просто разрыв! Что за невероятный порочный интеллигент, а?!
— Всё, вы окончательно свихнулись, слова невпопад лепите. Какой ещё «двуличный»? Это же мой бог!
— Ежедневный вопрос: не планирует ли сегодня наш божественный красавчик спуститься к смертным? Я готова принести себя в жертву хоть сейчас!
— До сих пор неизвестно, за какую ошибку Шэнь Сы сослали с небес на землю... выдыхает дым.jpg
Глядя на бегущие по экрану сообщения, Сыту И презрительно ухмыльнулся и смахнул трансляцию.
Прижавшийся к его груди юноша с утончёнными чертами лица приподнял голову и мимолётно коснулся губами его подбородка:
— Ну что такое~ Завёл новую цель и теперь на меня даже смотреть не хочешь?
Вместо ответа Сыту И сжал его подбородок пальцами и вонзился в его губы долгим, властным поцелуем. Лишь когда оба тяжело задышали, он неохотно отстранился. Вглядываясь в разрумянившееся лицо любовника, Сыту И криво ухмыльнулся:
— На такую цель у меня кишка тонка посягнуть. Так, выполняю чужую просьбу.
Вспомнив лицо Шэнь Сы — утончённое, изысканное, но завораживающее куда сильнее любой броской красоты, — Сыту И ощутил, как внизу живота закипает душная волна похоти. Рука, лежавшая на талии юноши, стала бесстыдно соскальзывать ниже.
Парень ойкнул от неожиданного прикосновения, а затем с томной кокетливостью обвив руками его шею, провёл пальчиком по губам Сыту И и слегка прикоснулся к ним:
— И кто же этот человек, ради которого сам молодой господин семьи Сыту примчался по делам в такую глушь, как Наньхай?
— Весомая фигура из высших кругов Пекина, — просипел Сыту И, с трудом сдерживая дыхание. Образ Шэнь Сы с экрана всё ещё стоял перед глазами, подстёгивая воображение. Он перехватил запястье юноши и решительно накрыл его своим телом. — Будь послушным мальчиком. Дай мне расслабиться.
Спустя мгновение из президентского люкса премиального отеля донеслись сладострастные стоны и приглушённый шорох сминаемых простыней.
А тем временем на окраине Наньхая, у ворот городского детского дома, появился нежданный гость — бледный, измождённый и словно пыльный с дороги...
* * *
Шэнь Сы вернулся на Народную площадь вместе с мальчишками. Глядя, как двое малышей в лучах заходящего солнца уплетают сладости, он не мог скрыть мягкой, тёплой улыбки.
От недавней холодной непреклонности не осталось и следа, и эта контрастная перемена вызвала у зрителей очередной шквал восторга.
— Вы куда ходили-то? Почему вся одежда в грязи? — подошедшие Шэнь Минсинь и Сяо Жань со своими подопечными в изумлении воззрились на Шэнь Сы, который в этот момент спокойненько протирал экран телефона.
— Мы лепили свиней! — с гордостью выкрикнул Чжан Мин. — Таких свиней, которых можно продать за деньги!
Шэнь Минсинь и Сяо Жань онемели.
Разумеется, они понимали, что речь шла не о настоящих поросятах, но слышать, как ребёнок с таким упоением хвастается «работой свиньёй», было до смешного мило.
Сяо Сигуа не смог сдержать завистливого вздоха:
— Ух ты! Свинок? Это которые наедятся и хрю-хрю спят?
— Вот бы и мне так! — подхватил Мин Фэн, и на его рожице написалась искренняя зависть.
— Вовсе нет, это гончарное дело, — со знанием дела поправил друга Сяо Наньгуа. — Папа сказал: гончарные хрюшки.
Пока малыши перешёптывались, взрослые собрались в кружок. Сяо Жань огляделся вокруг и поинтересовался:
— А где Вэнь Тяньбай? Он что, не с вами?
— Он же отвечал за Чжан Мина! Почему за ребёнком не смотрит? — Шэнь Минсинь недовольно нахмурился.
Став приёмным отцом Сяо Сигуа, он обрёл небывалую гиперопеку и терпко ненавидел безответственных родителей.
— Тут его винить трудно, — Шэнь Сы убрал чистый телефон в карман и неторопливо проговорил: — Просто учитель Вэнь оказался не готов к подвохам съёмочной группы. Выполняя задание, он угодил в кабалу к владельцу лавки.
Сяо Жань моментально уловил подтекст в его тоне и, не вдаваясь в подробности на камеру, подыграл:
— И то правда. Без должной смекалки тут легко попасть в просак. Похоже, учитель Вэнь недооценил нашего режиссёра Ма.
Находящийся неподалёку Ма Нинго, только что отправивший ассистентов выручать Вэнь Тяньбая, закатил глаза к небу.
Спрашивается, за что ему всё это? То ли небеса благословили этот сезон, то ли прокляли до седьмого колена. С одной стороны — гарантированный трафик в лице Шэнь Минсиня и Сяо Жаня, да ещё и Шэнь Сы, который мгновенно взрывает тренды. С другой — что Цюй Жань, что Вэнь Тяньбай... от подарков судьбы тут только одно название, характеры у обоих ещё те.
Вспомнив хэштеги вроде «Вэнь Тяньбай — белоснежный лотос», режиссёр почувствовал, что ему срочно требуется таблетка от давления.
Он запускал это шоу, чтобы привлечь внимание общества к сиротам и оставленным детям, а не для того, чтобы всякие интриганы устраивали здесь подлые разборки!
Понимая, что время поджимает, Ма Нинго вздохнул и вылез из передвижной студии.
— Ну что же, раз все участники завершили свои задания, пришло время подвести итоги! — прочистив горло, объявил он.
Подойдя к детям, устроившимся на парапете клумбы, режиссёр мягко спросил:
— Малыши, вам понравился сегодняшний день?
Для Ма Нинго это шоу никогда не было гонкой за хайпом на скандалах. Забота о детях — вот главный стержень проекта. Поэтому главными героями на площадке всегда оставались дети, а не взрослые звёзды.
— Очень! — Чжан Мин первым взметнул руку вверх. — Дядя режиссёр, мы с Сяо Наньгуа слепили такую красивую свинью! Сам дядя-гончар сказал, что получилось супер!
Затем мальчуган пустился в длинный, на несколько сот слов, эмоциональный рассказ, беспрестанно повторяя слова «красивая», «крутая» и «можно продать».
Не смотри Ма Нинго прямую трансляцию и не видел он своими глазами эту странную глиняную тушку, похожую на мемный стикер, он бы точно поверил!
— Угу! Очень красивая! — с абсолютной серьёзностью подытожил Сяо Наньгуа, ставя точку в восторженном монологе Чжан Мина.
Ма Нинго:
—... Я вижу, вы отлично провели время.
Переведя взгляд на Сяо Сигуа и Мин Фэна, режиссёр с трудом сдержал улыбку. Шэнь Минсинь сегодня словно переродился: набрал вместе с сыном выброшенных картонных коробок возле урны и увлечённо смастерил из них какую-то невиданную конструкцию.
Сяо Сигуа при этом светился от гордости за результат собственного труда. Он с задорным щебетом крутился возле папы, ничуть не смущаясь «мусорного» происхождения их поделки. Зажатость и робость, с которыми мальчик пришёл на проект, постепенно таяли под тёплым крылом Шэнь Минсиня.
Глядя на довольных малышей, Ма Нинго почувствовал, как на душе становится теплее после истории с запятнанной репутацией шоу.
— А что скажешь ты, Мин Фэн? Тебе было весело?
Дети не думают о том, как их ответы скажутся на рейтингах. В их глазах задания взрослых — просто совместные игры.
Мин Фэн окинул Сяо Жаня комично-укоризненным взглядом:
— Обещал, что пойдём играть, а сам потащил меня бегать по парку! Говорит, спорт приносит... как бишь её... радость! Я так устал в этом огромном парке, лучше бы с Сяо Сигуа коробки собирал.
Однако тут же, вспомнил, как Сяо Жань нёс его, обессиленного, на руках всю обратную дорогу, и личико мальчика прояснилось:
— Но потом, когда папа понёс меня на руках, я подумал, что он наконец-то стал похож на настоящего папу!
По выражению его лица и режиссёр, и зрители поняли: ребёнок остался доволен. Все, кто смотрел эфир Сяо Жаня, видели, что Мин Фэн всю прогулку пребывал в отличном настроении, а закатил небольшую капризу только в самом конце — обычное детское упрямство.
В итоге все четверо малышей остались в полном восторге от дневных приключений. Настало время выполнять обещание: каждый успешно справившийся гость получал от шоу по сто юаней.
Шэнь Минсинь, не раздумывая, забрал купюру из рук режиссёра и пообещал Сяо Сигуа:
— Давай я тоже куплю тебе сумку через плечо? Такой же сундучок, как у Сяо Наньгуа, хочешь?
Сегодня он заметил, с каким нескрываемым интересом Сяо Сигуа разглядывал сумочку друга, откуда тот доставал вкусняшки. И хотя мальчики щедро делились друг с другом, Шэнь Минсинь не хотел, чтобы его сын чувствовал себя обделённым. Всё, что есть у других детей, будет и у его ребёнка!
— Папа, у меня правда будет своя сумочка?! — от неожиданности Сяо Сигуа даже замер, глядя на отца широко раскрытыми глазами.
— А почему нет? — Шэнь Минсинь погладил сына по голове, помахав стоюаневой купюрой. — Вот они, наши денежки на сумку!
Сяо Жань, в свою очередь, пообещал Мин Фэну маленький рюкзачок для сладостей в награду за выдержку на пробежке.
Услышав про подарок, шестилетний мальчуган тут же забыл усталость и закружился вокруг Сяо Жаня, умоляя поднять его к самому небу.
Шэнь Сы сощурился, глядя на режиссёра:
— И это всё? Мне положена только одна сотня? Неужели задание учителя Вэня тоже засчитано?
Какая глупость. Оставь он Чжан Мина на Вэнь Тяньбая, мальчик наверняка натерпелся бы обид. Пусть Шэнь Сы вступился за ребёнка бескорыстно, становиться трамплином для чужих успехов он не собирался.
Встретившись с умоляющим взглядом Чжан Мина, Ма Нинго про себя чертыхнулся и с тяжёлым вздохом вытащил из кармана ещё одну стоюаневую купюру.
Шэнь Сы щёлкнул банкнотами, подмигнул Сяо Наньгуа и Чжан Мину и весело произнёс:
— Сегодня вечером папа ведёт вас в «Мэйсянсян»!
— Ура-а-а! — восторженно заорал Чжан Мин.
Глазки Сяо Наньгуа вспыхнули яркими искорками: он ещё никогда не пробовал фастфуд, и сердце замерло в предвкушении чего-то волшебного.
* * *
В детском доме города Наньхай Шэнь Чжэн бережно убрал совместный снимок с возлюбленной. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, он согнулся в глубоком, исполненном искренней благодарности поклоне перед директором Чжан Шуфэнь:
— Спасибо вам... Огромное спасибо за то, что тогда приютили мою любовь, и за то, что сохранили жизнь нашему сыну.
Глядя на мужчину, чей образ на семьдесят-восемьдесят процентов повторял черты Шэнь Сы, Чжан Шуфэнь лишь беспомощно вздохнула.
Она поддержала за локти захлёбывающегося эмоциями мужчину:
— Возможно, вы хотите увидеться с Шэнь Сы? Он искал вас долгие годы — ради памяти госпожи Лоу.
— Я... я сам пойду к нему, — Шэнь Чжэн изо всех сил пытался подавить бушующий внутри шторм. — Только... дайте мне сначала прийти в себя.
Его Цинхэ действительно ушла. Но уходя, она подарила ему целую жизнь — бесценное сокровище, доказательство того, что до самого последнего вздоха она ни секунды не жалела о своей любви.