— Господин Фу, как поступить с горячим трендом насчёт старшего брата господина Шэня? Снимать с продвижения?
— Опять выкрутасы Чэн Кэ? — первой рефлекторной мыслью Фу Чунсюя был этот неугомонный деляга.
Но на этот раз тот оказался ни при чём. Чэн Кэ точно не стал бы тратиться на раскрутку имени Шэнь Сы — напротив, он мечтал, чтобы соперник навеки сгинул из инфополя.
Гу Мин протянул планшет:
— Не Чэн Кэ. Утром отдел по связям с общественностью доложил, что воду мутят сразу несколько сторон. Пока удалось вычислить только Цюй Жаня и Вэнь Тяньбая, следы остальных ещё путают.
Чэн Кэ сейчас по уши увяз в проектах, которыми его щедро снабдила компания, и на пакости у него просто не оставалось времени.
Слыша незнакомое имя, Фу Чунсюй слегка нахмурился:
— Вэнь Тяньбай? А он-то какими судьбами перешёл дорогу Сяо Сы?
«Откуда вообще вокруг моего мужа столько охотников его уязвить?»
Гу Мин вывел на экран досье:
— Это исполнитель роли второго плана в новом сериале господина Шэня. Поговаривают, его задело, что какой-то актёр третьего плана затмевает его по популярности. Вот и проплатил чёрный пиар.
Вглядываясь в кричащий заголовок «Старший брат Шэнь Сы — уголовник», гендиректор прищурился. На его лице проскользнула едва уловимая, неоднозначная эмоция:
— Передайте отделу пиара: пусть поднимут хэштег в топ-три. А заодно сливайте в сеть ниточки, ведущие к этим двоим. Пусть пользователи сами раскопают, чьи это происки.
Гу Мин на мгновение замер:
«Э-э... Вместо того чтобы тушить пожар, шеф подливает масла в огонь? Господин Шэнь точно его законный супруг, а не заклятый враг?»
Если бы помощник не знал, сколькими важнейшими встречами жертвует босс ради семьи после свадьбы, он счёл бы, что за третьей ниточкой стоит сам Фу Чунсюй.
— Понял. Сейчас же дам указание пиарщикам, — Гу Мин протянул следующую папку. — Девелоперская компания «Ваньцзяхэ» из Наньхая предлагает нам совместный проект. Наш филиал проверил их показатели и считает, что сделка будет взаимовыгодной. Одобрите?
В рамках новой государственной программы корпорация «Шаофэн» заложила несколько жилых комплексов с двухкомнатными квартирами для молодых семей и холостяков. Проект в пилотных регионах вызвал бурный отклик и получил субсидии. Естественно, крупный застройщик вроде «Ваньцзяхэ» захотел урвать свой кусок пирога.
Фу Чунсюй бегло просмотрел бумаги. Вспомнив ушлого, но гибкого главу «Ваньцзяхэ», он кивнул:
— Проект стоящий. В Наньхай я отправлюсь лично.
Гу Мин опешил:
— Но господин Фу! Конец года, руководители всех подразделений ждут вашей визы на отчётах, да и зарубежный проект по альтернативной энергетике требует утверждения стратегии! Может, доверим переговоры менеджеру проекта?
Секретаря подмывало разрыдаться: дел непочатый край, а шеф, экономящий обычно каждую секунду, собирается потратить несколько дней на рядовую сделку?
«Будто я не знаю, что в Наньхае сейчас идут съёмки с участием госпожи... то есть господина Шэня!»
— Не переживай, — невозмутимо захлопнул папку Фу Чунсюй. — Сяо Сы с сыном на съёмках. Совещания перенеси на вечер.
Перевод на человеческий: семьи дома нет, на часы смотреть не надо, так что работаем в режиме ночных авралов.
Секретарь Гу, буквально на днях закрутивший роман, молча проглотил скупую мужскую слезу: счастливая семейная жизнь достаётся боссам, а рядовым сотрудникам — только сверхурочные.
* * *
Тем временем в Пекине отец Шэня сокрушённо разглядывал рентгеновские снимки в палате военного госпиталя. На койке, опираясь на подушки и под капельницей, полулежал мужчина.
— Дядя, ну согласись ты на операцию! — с тихой досадой увещевал его Отец Шэня. — Организму твоему любой молодой завидует, шансы вытащить осколок — восемьдесят процентов! Сколько можно таскать в себе эту железяку? В этот раз приступ случился дома, а если бы в дороге? Воспаление, жар — да тебя бы даже найти не успели!
Смотреть на Шэнь Чжэна — человека, который был младше его на год, но приходился родным дядей по уважительной родовой иерархии, — было тяжело. Шэнь Чжэн сколотил состояние, рискуя жизнью, неужели не попользуется плодами? Если сорокалетний дядя отойдёт в мир иной раньше восьмидесятилетнего отца, в обществе решат, что семья Шэнь сживает со свету своих героев.
— Не дрейфь, от этого не умирают, — буркнул Шэнь Чжэн, не терпевший долгих нотаций. Взяв пульт, он щелкнул кнопкой онлайн-ТВ. — Если так переживаешь, сходи к врачу да узнай, чем снимать воспаление.
У него ещё оставались неоконченные дела — надо найти жену. А если и суждено сдохнуть, то хоть кости их должны лежать в одной могиле.
Отец Шэня понял, что спорить бесполезно, вздохнул и поплёлся к лечащему врачу.
Шэнь Чжэн лениво переключал каналы, пока не наткнулся на трансляцию шоу, о котором твердил его внучатый племянник Шэнь Минсинь. В кадре Минсинь крутился возле симпатичного, статного юноши, наблюдая за его партией в го.
«В наше время редко встретишь молодого парня, у которого хватит усидчивости для го...»
Когда-то, чтобы обуздать его бешеный нрав, Лоу Цинхэ заставляла его сидеть за доской. С тех пор прошло свыше двадцати лет. Воспоминания нахлынули с новой силой, и Шэнь Чжэн впился взглядом в экран.
Вошедшая медсестра сменила капельницу и, бросив взгляд на телевизор, улыбнулась:
— Господин Шэнь, это ваш сын?
Этот пациент был частым гостем в госпитале — несмотря на относительную молодость, за ним стоял непререкаемый авторитет и непростая судьба. Медсестра слышала, что у него не только феноменальное чутьё на бизнес, но и вся родня как на подбор: кто в торговле, кто на сцене. Правда, в то, кто именно из артистов принадлежит к роду Шэнь, она не вникала, решив, что парень на экране — сын пациента.
— С чего бы? — усмехнулся Шэнь Чжэн. — Минсинь мне внучатый племянник. А сыновей у меня нет.
— Ой, неужели? — смутилась девушка. — Просто этот молодой человек так похож на вас! Я и подумала...
— На меня? — переспросил Шэнь Чжэн. — А по-моему, чертами лица он вылитая моя супруга.
В тот момент он ещё не понял, какая догадка подкрадывается к нему.
— И на вас, и на вашу жену? — пошутила медсестра. — Может, ваша супруга родила сына втайне от вас, а вы и не знали?
Сказала — и тут же осеклась. При каких обстоятельствах женщина скрывает ребёнка от собственного мужа? Заметив, как мгновенно погасла улыбка на лице пациента, девушка побледнела:
— Извините, господин Шэнь, ляпнула глупость...
— Ничего. Иди, — глухо отозвался Шэнь Чжэн.
Мысли мчались вихрем.
Лоу Цинхэ похитили аккурат тогда, когда у него закончился отпуск и он улетел за границу. Если в тот период она уже была беременна...
«Нет. Исключено!» — попытался отмахнуться он.
Они расписались сразу после поступления в университет, уговорив друг друга подождать с детьми до диплома. Но перед самым его отъездом... Тот бурный, страстный месяц после долгой разлуки, до мельчайших деталей въевшийся в память, вдруг встал перед глазами с пугающей отчётливостью.
Мысль о том, что во время похищения Лоу Цинхэ носила под сердцем его дитя, пустила глубокие корни в его разуме.
— Шэнь Сы, тебя режиссёр Ма зовёт! — донёсся из динамика телевизора чей-то голос.
— Дедушка, на сегодня закончим, — рассудительно произнёс юноша на экране, убрал чаши с камнями и вышел из кадра.
Шэнь Сы... Так вот он какой — тот самый Шэнь Сы, про которого уши прожужжал Минсинь.
Когда Отец Шэня вернулся с предписаниями врача, дядя огорошил его с порога:
— Собирайся. Мы летим в Наньхай.
— Исключено! — отрезал тот. — У тебя воспаление! Никаких поездок!
— Там Минсинь. Думаешь, я пропаду? — холодно чеканил Шэнь Чжэн.
Он не мог ждать ни минуты. Этот парень рос в детском доме... А где же была его мать?
Давя авторитетом старшего по роду, Шэнь Чжэн вынудил племянника уступить. Тот, скрепя сердце и оговорив кучу условий, пошёл организовывать частный борт — осколок в груди Шэнь Чжэна всё равно не позволил бы пройти досмотр в обычном аэропорту.
* * *
А тем временем Шэнь Сы, понятия не имевший о надвигающейся буре, шагал к Управлению общественной безопасности города Наньхай. В одной руке он держал портативную камеру, в другой — упитанного Сяо Наньгуа, а на локте болтался увесистый пакет с обеденными контейнерами.
Поскольку объект был режимным, операторы туда не пошли, и парень справлялся сам.
— Папа, а мы куда? — испуганно шепнул малыш, обнимая Шэнь Сы за шею: вокруг не было ни знакомых дядей из съёмочной группы, ни ребят.
— Идём кормить обедом дядей-полицейских, — Шэнь Сы прижался губами к пухлой щеке сынишки. — Помнишь, что нужно делать, если обижает злодей?
— Помню! Звонить 110 и звать дядь-полицейских! — бойко отчеканил Тыковка.
— Вот именно. Полицейские каждый день спасают людей, нам ведь надо их поблагодарить?
Малыш серьёзно кивнул:
— Да! Дяди заняты, им покушать некогда. Мы принесли!
— Умница!
Под умилённый гуд в комментариях трансляции Шэнь Сы переступил порог Управления. На посту регистрации он заполнил журнал посещений — камеру при этом отвернул, чтобы в кадр не попали персональные данные.
Затем их провели в комнату отдыха для посетителей.
Оказавшись внутри, Шэнь Сы усадил Сяо Наньгуа, поставил камеру на стол перед собой, достал телефон и взглянул на экран:
— Пользуясь случаем, хочу внести ясность: никаких приводов и судимостей у меня нет, так что не верьте сплетням.
Он вкратце рассказал историю о волонтёрской акции Пекинского педагогического университета:
— Я тогда впервые попал в участок с доставкой фруктов. Ну, сами понимаете — юность, гормоны, желание похвастаться... Вот и выложил фото в соцсети. И какой-то доброхот вытащил этот архив, чтобы выставить меня преступником.
— Доброхот-прохот! — послушно эхом отозвался Тыковка.
Казалось бы, клевета посрамлена, но в чате всё равно оставалась кучка проплаченных троллей, настойчиво допытывавшихся про «криминального братца» и слухи о том, что тот «недавно отмотал срок», о чём проболтался Ли Вэй.
Шэнь Сы собирался поставить точку и в этой истории, но тут дверь распахнулась.
В комнату вошёл мужчина. Статная выправка, волевой подбородок, литой силуэт в форме оператора уголовного розыска — от одного его вида веяло такой надёжностью, что попадись он навстречу на улице, можно было бездумно вверить ему свою жизнь.
Шэнь Сы моментально спрятал телефон и изобразил самую шелковистую улыбку:
— Здравия желаю, товарищ офицер! Я участник программы «Детский сад для начинающих пап». В рамках благотворительной акции нашей съёмочной группы прибыл выразить глубокое уважение доблестной полиции!
Мужчина прикрыл дверь, отодвинул стул напротив и с нескрываемым скепсисом оглядел пакет:
— Выразить уважение? Вот этими тремя коробками с едой?
— Остальное съёмочная группа подвезёт чуть позже! А я решил лично навестить вас первым, — в голосе Шэнь Сы звучало нескрываемое заискивание.
— Вот как? — ухмыльнулся оперативник. — А я слышал, у тебя тут братец объявился? Из бывалых, на нарах сидевший?
Вид присмиревшего Шэнь Сы и строгий тон полицейского мгновенно поддали жару в чате — хейтеры захлебнулись в восторгах, уверяя, что «актеришка сам пришёл с повинной».
Шэнь Сы тяжко вздохнул. Ну конечно! Старший брат — человек въедливый, такую подлянку он без внимания не оставит!
— Клевета! — с пафосом возразил Шэнь Сы. — Про «сидел на нарах» ляпнул Ли Вэй, я тут ни при чём! А про «своих людей» — так разве полиция это не закрытый круг? Служба — она и есть служба, так что ко мне никаких претензий!
Ся Цинхоу едва не поперхнулся от такой наглости. Потянув к себе контейнер, он проворчал:
— Ты мне весь имидж испортил, балабол. Вот отмоюсь от твоих басен — и спущу с тебя шкуру.
— Ой, да ладно тебе! Женатый человек, а всё о престиже печётся, — фыркнул Шэнь Сы. — Смотри, как бы благоверная не приревновала к работе.
— Моя зазноба не из ревнивых, — Ся Цинхоу открыл крышку. Увидев внутри полноценный обед из четырёх блюд и супа, он удивлённо поднял бровь. — А вы с малым почему не едите?
— Вас ждали. Знал же, что ты из-за дежурств опять без обеда останешься, вот и прихватил на всех, — Шэнь Сы подхватил на руки притихшего малыша. — Сынок, знакомься: это папин старший брат. Зови его дядей.
— Дядя? — Сяо Наньгуа заворожённо уставился на красивую форму Ся Цинхоу. Глазёнки его вспыхнули восторгами: — Дядя Тыковки... полицейский?!
— Самый настоящий! — с гордостью подтвердил Шэнь Сы.
Ся Цинхоу давно знал, что младший усыновил ребёнка, но встреча вышла спонтанной, и подарков под рукой не оказалось. Пошарив в карманах, он выудил новенькую купюру в пятьдесят юаней:
— Держи, племянник, на карманные расходы. На Новый год нормальный подарок принесу.
Шэнь Сы заглянул в его опустевший кошелёк и сочувственно прицокнул языком:
— Брат, ты снова в немилости у женушки? Даже на карманные расходы не оставила? Опять в ведомственной столовой перебиваешься?
— Да некогда мне, — вздохнул Ся Цинхоу, разламывая бамбуковые палочки. — Моя половина из армии в отпуск приехала, а я на дежурстве торчу, расследование в разгаре. Она модель оружия присмотрела, ну я с получки сразу и заказал.
— М-да-а, — покачал головой Шэнь Сы. — Видеться раз в году и столько лет сохранять брак — это истинное чудо.
— Заткнись и ешь, — Ся Цинхоу шутливо щелкнул его по лбу. — Ребёнка лучше покорми.
Забрав палочки, Шэнь Сы с удовольствием принялся кормить малыша:
— Эх, как же хорошо дома, в Наньхае! Куда ни придешь — везде свои люди, опекают, кормят...
— Что, на чужбине обижали? — Ся Цинхоу мгновенно вскинул внимательный взгляд. — Я же говорил: шоу-бизнес — гнилое место, сплетен больше, чем грязи. Не пойдёт дело — бросай всё и возвращайся. В Наньхае без куска хлеба не останешься.
В этот момент в эфире трансляции настал абсолютный коллапс. «Хурминки», ещё не успевшие переварить новость о том, что «брат-уголовник» Дедушки Сы — капитан уголовного розыска при полном параде, окончательно сошли с ума от восторга.