Шэнь Сы и не подозревал, что едва успевший уйти Чэн Кэ уже устроил очередную выходку. Выбравшись из банка и вернувшись к воротам жилого комплекса, он дожидался заказанного блинчика-цзяньбина, когда в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось имя дяди Гуаня.
Слушая сбивчивую, исполненную заботы речь пожилого мужчины, Шэнь Сы невольно подумал, как же ему повезло получить второй шанс.
Посмотрев, как торговец ловко размешивает тесто на раскалённой жаровне, он тихо произнёс в трубку:
— Дядя Гуань, я оставил себе денег, всё до копейки не переводил. Правда, у меня ещё есть средства. А те, что перевёл, пустите детям на еду, да и себе пару комплектов одежды купите. Что до операции тётушки Чжан — мы с братом Ся и остальными всё решим. Вам совершенно не о чем беспокоиться.
Собеседник на том конце провода снова начал что-то настойчиво возражать, но Шэнь Сы лишь усмехнулся:
— Какая уж тут тяжесть? Если бы не вы с тётушкой Чжан, ещё неизвестно, дожили бы мы вообще до сегодняшнего дня. Это мы должны вас от всей души благодарить. К тому же я всё-таки актёр, зарабатываю прилично.
Услышав слово «актёр», продавец блинчиков даже поднял на него взгляд. Впрочем, Шэнь Сы был в защитной маске, да и грим на съёмках сильно отличался от его обычного вида, так что торговец ничего не заподозрил. Он лишь решил, что перед ним очередной отчаянный искатель славы — бедный массовщик, штурмующий шоу-бизнес и привыкший делиться с родителями только хорошими новостями.
В воздухе разлился аппетитный дух поджаренного теста — чистый, густой хлебный аромат, от которого у Шэнь Сы мгновенно потекли слюнки. Продавец за пару мгновений разровнял тонкий блин, щедро смазал его фирменным соусом, и чарующий запах стал ещё гуще.
Не сводя глаз с готовящейся стряпни, Шэнь Сы продолжал отвечать в трубку:
— Да, дядя Гуань. Через пару дней меня снова покажут по телевизору, вы уж обязательно посмотрите вместе с тётушкой Чжан и ребятами!
Продавец упаковал горячий цзяньбин в бумажный пакет и протянул покупателю. Шэнь Сы торопливо хлопнул себя по карманам и обомлел: пусто.
Вот те на, наличку-то дома забыл.
Из динамика всё ещё доносились дотошные расспросы дяди Гуаня о том, на каком именно канале будет трансляция, а Шэнь Сы уже смущённо переводил взгляд с кулечка на хозяина лавки.
— Я заплачу, — произнёс мужской голос. Из-за плеча протянулась крупная ладонь, забрала пакет с блинчиком, после чего её владелец достал бумажник и расплатился.
Шэнь Сы в изумлении уставился на подошедшего Фу Чунсюя и одними губами спросил: «Ты когда появился?»
— Только что, — так же тихо ответил тот и передал покупку Шэнь Сы.
Свежеиспечённый цзяньбин благоухал так соблазнительно, что в животе голодно заурчало. Шэнь Сы не удержался и с наслаждением откусил кусок.
— А? Да-да, я уже позавтракал, просто затешилась охота перекусить, — снова откликнулся он в телефон.
Кивнув Фу Чунсюю, мол, иди за мной, он неспешно направился к воротам двора:
— Дядя Гуань, я попозже уточню у режиссёра, по какому каналу передача, и сразу вам отпишусь. Премьера, кажется, в субботу. У Нань Сяо и Ли Вэя как раз будет выходной — вот пусть после эфира и сходят с вами в город за покупками. Зачем добровольным помощникам пропадать?
Шедший рядом Фу Чунсюй отлично слышал добродушный смех из динамика. В голове у него мелькнула мысль: мобильник у Шэнь Сы не только разряжается в самый неподходящий момент, но ещё и звук наружу пропускает — старьё, а не техника.
Впрочем, развить эту мысль он не успел: Шэнь Сы уже сбросил вызов.
— Ты как здесь оказался? — с улыбкой поинтересовался Шэнь Сы.
Заметив его искреннюю радость, Фу Чунсюй мягко улыбнулся в ответ:
— А что, мне нельзя заглянуть?
— Да нет, почему же.
Просто после вчерашнего разговора Шэнь Сы решил, что они не увидятся, пока он окончательно не придёт в себя.
— Как самочувствие? — ровным тоном спросил Фу Чунсюй.
— Поспал — и всё как рукой сняло, — с улыбкой отозвался Шэнь Сы. А если бы с самого утра настроение не испортил один мерзавец, было бы и вовсе замечательно.
Вспомнив о делах, он скользнул взглядом по чётким чертам профиля собеседника:
— Кстати, послезавтра я уезжаю на съёмки.
— Слышал, ты только что говорил по телефону.
Уловив в его голосе сдержанность, Шэнь Сы нарочито вздохнул, изображая глубокую печаль:
— Эх... Только сочетали себя узами брака, и уже расставание. Как же тяжело на душе!
— Работа есть работа. Дом никуда не денется, к чему эти кручины? — с лёгким смешком возразил Фу Чунсюй. — И куда больше меня волнует не твой отъезд, а то, когда ты собираешься представить меня дяде Гуаню и тётушке Чжан.
Шэнь Сы от удивления округлил глаза. Спрашивается, сколько этот человек успел подслушать?
Ткнув мужчину локтём в предплечье, он возмутился:
— Господин Фу, подслушивать чужие телефонные разговоры крайне невоспитанно!
— Вот как? Но я слушал вполне открыто, — Фу Чунсюй повернул к нему голову. — К тому же нам всё равно жить под одной крышей. Разве грех слушать, о чём говорит собственная жёнка?
— Какая ещё жёнка?! С чего это вдруг?! — со смешком воспротивился Шэнь Сы. Они оба мужчины, с какой стати один должен быть «жёнкой»?
— О? — Мужчина иронично вскинул бровь. — Выходит, у нас одинаковые предпочтения? Что ж, тогда нам придётся несладко.
Шэнь Сы на мгновение опешил: с чего бы это совместная жизнь стала невозможной?
— Я...
Фу Чунсюй ласково коснулся его волос:
— Не беспокойся. У тебя впереди полно времени, чтобы во всём разобраться. А я подожду.
Он и так ждал слишком долго, так что несколько месяцев ничего не решат. Главное — не оказывать давления.
От этих спокойных, уверенных слов на душе у Шэнь Сы стало легко. Посмотрев на спутника, он с улыбкой фыркнул:
— Да о чём тут думать? С нашей-то разницей в росте мы идеально подходим друг другу!
Хотя раньше подобного опыта у него не было, но ради истинной любви стать снизу — делов-то? Вполне сгодится! По крайней мере, с Фу Чунсюем его ждёт полноценный союз, а не то одинокое существование в браке, когда из тебя только соки вытягивают. В прошлой жизни он прямо-таки воплощал собой притчу о том, как любовное усердие ведёт к полнейшему одиночеству.
Фу Чунсюй внимательно посмотрел на него и произнёс:
— Я не тороплю. Думай столько, сколько нужно. Пока у тебя нет желания разводиться или уходить, моё место законного супруга принадлежит тебе.
Получив столь недвусмысленное заступничество, Шэнь Сы мигом осмелел:
— Даже если брак окажется бессексуальным?
— Подумаешь, — небрежно отозвался Фу Чунсюй. — Бывает и хуже. Не смертельно.
Сердце Шэнь Сы пропустило удар — ощущение совершенно незнакомое.
— Ну... ладно. Выкрою время и отвезу тебя к старшим.
«А мужик-то с сюрпризом», — подумал он про себя.
* * *
Дальше Шэнь Сы молча уплетал блинчик, переведя дух лишь тогда, когда они поднялись в съёмную квартиру.
Вошедший следом Фу Чунсюй прикрыл за собой дверь.
Шэнь Сы бессильно рухнул на диван и тяжко вздохнул:
— Слушай, если я послезавтра уезжаю на съёмки, на переезд времени вообще не остаётся.
Изначально он рассчитывал, что в запасе целая неделя. Сегодня самочувствие улучшилось, так что он надеялся начать сборы уже послезавтра.
Фу Чунсюй молча принёс из кухни табуретку и присел рядом с диваном.
— Завтра ты можешь упаковать вещи, а я помогу их перевезти.
— Не выйдет, — сразу же отмахнулся Шэнь Сы. — Заказать клининг и грузчиков мы уже не успеем.
За три года жизни здесь набралось немерено всякой мелочёвки. Если взвалить всю укладку на завтрашний день, послезавтра он просто не поднимется с кровати.
Достав из-под журнального столика листок бумаги, он протянул его Фу Чунсюю:
— Я планировал нанять людей для упаковки и заранее расписал, как разложить вещи по категориям. Но сейчас делать срочный заказ уже поздно.
Раньше-то он и предположить не мог, что так быстро обзаведётся жильём, поэтому услуги упаковщиков заблаговременно не бронировал. А если заказывать прямо сейчас, мастера приедут в разгар съёмок шоу. Кто будет за ними присматривать? Что делать, если вещи перепутают или потеряют?
Фу Чунсюй внимательно изучил список. Особо ценных предметов там не значилось — сплошь бытовая мелочёвка: от единственного костюма до мелкой броши. На обратной стороне детально расписывалось, по каким коробкам раскладывать имущество и как маркировать упаковку: повседневная одежда, рабочая, вещи не по размеру и прочее. Обувь и аксессуары сортировались аналогичным образом.
В холдинг «Шаофэн» входила и продюсерская компания, так что Фу Чунсюй имел представление о доходах актёров второго эшелона. Именно поэтому этот скромный листок вызвал у него откровенное недоумение.
— Сысы, и это всё?
Неужели артисты сейчас зарабатывают настолько мало? Выходной костюм для красных дорожек всего один, даже сменного нет?
— Всё до последнего винтика. Кроме того, что в списке, в квартире только хозяйская мебель и техника, я сам ничего не покупал.
Говоря об этом, Шэнь Сы ощутил даже некое подобие гордости. Из-за регулярных съёмок собственная бытовая техника ему была ни к чему, однако возвращаться в пустые стены тоже не хотелось. Поэтому в своё время он переплачивал лишнюю тысячу юаней за полностью обустроенную квартиру. Предыдущий жилец съехал, а Шэнь Сы въехал следом — и, за исключением полотенец, зубной щётки да тапочек, ничего из обстановки не приобретал.
«И всё же для публичного человека одежды и украшений у него катастрофически мало», — подумал Фу Чунсюй.
— Завтра я пришлю людей, они всё упакуют. А когда ты уедешь на съёмки, вещи перевезут ко мне.
Шэнь Сы заколебался:
— Если вызывать срочно, драть будут в три дорога?
В таком случае проще отложить переезд.
Мужчина качнул головой:
— Нет. Среди моих... клиентов есть владелец клининговой службы. Они сотрудничают с нашей фирмой, так что сотрудники могут пользоваться их услугами по себестоимости.
Оказать услугу по себестоимости супругу председателя совета директоров — дело абсолютно законное. Капиталист Фу искренне считал себя человеком справедливым: он ведь не заставлял работников дочерней компании трудиться задаром.
Как и следовало ожидать, услышав о себестоимости — ведь это выходило даже дешевле обычной брони, — Шэнь Сы в восторге вцепился ему в руку:
— Серьёзно?! Что за чудесная у вас компания!
Фу Чунсюй подтвердил:
— Абсолютная правда. Я закрываю немало крупных сделок, так что имею право на солидные корпоративные бонусы.
— Вот это повезло-о-о! — радостно воскликнул Шэнь Сы.
Неужели брак с обычным корпоративным клерком сулит такие приятные выгоды?
Внезапно оглушительно зазвонил телефон.
Шэнь Сы не глядя сдвинул слайдер вызова:
— Брат Ван? Что стряслось?
— Брат! Сы-ге! Да я тебя хоть отцом родным назову! Вы с Чэн Кэ расстались или нет?! Что за бред он выставил в Вэйбо?!
«Вэйбо?»
— Погоди секунду.
Свернув звонок, он тут же открыл приложение Вэйбо. На третьей строчке горячих трендов красовалось имя Чэн Кэ.
Шэнь Сы без колебаний кликнул по хэштегу. В динамике продолжал ругаться менеджер, а Шэнь Сы, вчитываясь в свежий пост, невольно прыснул:
«Чэн Кэ V: Если я провинился перед тобой, покарай меня, но не томи молчанием. Твоя отстранённость выжигает мне душу».
В комментариях его фанаты- «рисовая мука» вовсю захлёбывались от умиления, восхищаясь невероятной чувственностью кумира и наперебой спрашивая, не готовит ли он к выходу новый альбом.
— Сяо Сы? Сы-ге! Ты меня слышишь?! — донёсся из динамика нервный голос Ван Бая.
— Слышу, всё нормально, — спокойно отозвался Шэнь Сы.
От такого невозмутимого тона менеджер едва не взвизгнул:
— Какое «нормально»?! Этот мерзавец...
— Да что он может сделать? Поклонники даже не подозревают о нашей связи. Кроме тебя да его агента, кто вообще в курсе? — Шэнь Сы закатил глаза, но тут взгляд его наткнулся на сидящего рядом Фу Чунсюя, улыбающегося с едва уловимой иронией.
«Ах да, есть ещё и пятый».
Заметив его взгляд, Фу Чунсюй едва заметно качнул головой, давая понять, что ничуть не обижается.
Шэнь Сы откашлялся и с самым невозмутимым видом продолжил:
— Пусть паясничает дальше. Мы расстались, а все наши встречи проходили в обстановке такой секретности, будто мы были вражескими шпионами. Никаких улик у него нет. Пока я отрицаю связь, он ничего не сможет предпринять.
И что Чэн Кэ напишет? Признается толпе своих фанаток, что у него был роман?
Шэнь Сы вовсе не бросал слов на ветер. Он прекрасно помнил, с какой параноидальной осторожностью Чэн Кэ скрывал их отношения — лишь бы злопыхатели не обвинили его в том, что он взлетел за счёт связей своего парня.
Всего за год подняться из безымянных певцов восемнадцатого эшелона почти на самый верх — и при этом ни разу не попасться папарацци!
Чэн Кэ привык стирать всю переписку подчистую, а любые нежности выговаривать исключительно без свидетелей. Так что теперь, если Шэнь Сы упрётся, бывшему возлюбленному просто нечем будет подтвердить свои слова.