Чжан Мин, если разобраться, был всего лишь избалованным и своенравным ребёнком, а вовсе не отпетым злодеем. Шэнь Сы не питал к нему никакой антипатии, а вот выпад Цюй Жаня, швырнувшего змею в сторону мальчишки, вызывал у него отвращение. Поэтому, поймав гада, он даже не подумал успокаивать напуганного артиста — лишь взял всё ещё не пришедшего в себя Чжан Мина за руку и потянул за собой.
Шэнь Минсинь порывался подбежать и осмотреть мальчика, но панически боялся змеи в руках коллеги. Ему оставалось лишь опасливо поглядывать со стороны и бегло осматривать Чжан Мина, допрашивая его на ходу:
— Ты как? Не цапнула?
Змея — полтора метра в длину и толщиной в три пальца — извивалась вокруг предплечья Шэнь Сы. Жёлто-чёрная чешуя на фоне бледной кожи выглядела зловеще и жутковато.
— Всё в порядке, — небрежно отмахнулся Шэнь Сы. — Она, похоже, только что пообедала, так что совсем вялая.
Оператор несколько раз уточнил, не надо ли вызвать скорую, и, получив твёрдый отказ, снова вскинул камеру на плечо.
Ошеломлённого Чжан Мина взял под опеку Шэнь Минсинь. Сяо Жань подхватил его скромную вязанку дров, а Мин Фэн повёл Сяо Сигуа, замыкая шествие.
К Цюй Жаню никто обращаться не стал.
Шэнь Сы от помощи отказался. Одной рукой он крепко держал змею, другой легко вскинул за спину двойную охапку дров. Сяо Наньгуа упрямо уцепился пальчонками за его брючину.
Глядя на упёртого малыша, Шэнь Сы усмехнулся:
— Сынок, ты что, совсем змейки не боишься?
Малыш косился на гадину в левой руке отца, от страха ещё сильнее прижимаясь к его правой ноге, но упорно качал головой.
— Ну ладно. Только держись крепче, договорились?
Увидев, как серьёзно мальчик вцепился в карман его рабоче-полевых брюк, Шэнь Сы лишь ухмыльнулся и, высоко держа змею в левой руке, не спеша пошагал вслед за остальными.
На полпути им навстречу выбежал режиссёр Ма в сопровождении врача. Узнав, что никто не пострадал, Ма Нинго облегчённо перевёл дух.
Шэнь Сы помахал левой рукой, демонстрируя свёрнутую в кольца добычу:
— Режиссёр Ма, тут поблизости нет змеиной фермы? Выглядит как разводная.
Увидев виновницу переполоха, Ма Нинго побледнел и отшатнулся на пару шагов:
— Схожу... спрошу.
Бросив это, он велел всем возвращаться во двор, а сам помчался к старосте деревни, совсем забыв забрать змею у Шэнь Сы.
Шэнь Сы только обрадовался халяве. Судя по его опыту, тварь и правда была выведена в питомнике. А раз уж она напугала ребёнка, разборка с ней станет отличным наказанием. Заслужила ли она лютую смерть? Более чем.
Вернувшись к себе, он сбросил дрова на землю, нашёл кусок проволоки и туго обмотал голову змеи в несколько оборотов, пока та не въелась в чешую.
Убедившись, что рептилия не вырвется, Шэнь Сы подвесил её повыше, куда дети не дотянутся, и ушёл на кухню.
Сяо Наньгуа бросил короткий взгляд на извивающееся на фонарном столбе чешуйчатое тело и, даже не обернувшись, шагнул вслед за папой.
К счастью, режиссёр Ма не собирался морить участников голодом: в кухне уже лежали свежие продукты. За каких-то десять минут Шэнь Сы вместе с сыном вымыл и подготовил все ингредиенты.
Он как раз раздумывал, как бы эффектно забить чешуйчатую гадину на глазах у публики и сварганить змеиный суп, когда со двора донёсся шум.
Шэнь Минсинь готовить не умел совершенно. Подхватив вязанку дров и сына, он решил разузнать у коллег, не согласится ли кто объединить усилия.
Помянув недобрым словом здоровенного гада во дворе Шэнь Сы, он решил обойти его дом стороной и сначала направился к Сяо Жаню.
Там выяснилось, что Сяо Жань способен разве что колоть дрова да разводить огонь. Мин Фэн уже засучивал рукава, собираясь стряпать сам, когда Шэнь Минсинь предложил сплотиться.
Сяо Жань тоже не хотел подпускать такого малыша к раскалённой плите. Потоптавшись, мужчины решили: идея отличная.
Прихватив выданные съёмочной группой продукты, они отправились на постой к Шэнь Сы.
Их дворы разделяла лишь тонкая стенка, но в обход через улицу дорога занимала пару минут.
Подходя к калитке Шэнь Сы, Шэнь Минсинь обомлел: прямо под столб у входа на корточках сжался Чжан Мин.
— Сяо Мин? — удивился он. — А папа твой где?
Мальчик поднял голову:
— Не знаю. В доме никого.
Уткнувшись подбородком в колени, он снова уставился на запертую дверь.
Чуть раньше дядя Шэнь позвал его поесть змеиного супа... Интересно, перепадёт ли ему ещё и пиала риса?
Идущий следом оператор поспешил пояснить ситуацию с Цюй Жанем:
— Учитель Цюй очень перепугался. Он усомнился, не цапнула ли его змея, и связался с менеджером. За ним приехали и увезли в город на обследование.
Шэнь Минсинь вскинул бровь:
— То есть сегодня он уже не вернётся?
Шэнь Минсинь с детства привык ни в чём себе не отказывать, а уж с его нынешним статусом в киноиндустрии пресмыкаться перед кем-либо и вовсе не требовалось.
Не будь Цюй Жань их коллегой по проекту, да не тверди ему менеджер перед съёмками: «Не вступай в конфликты, не давай ему пиариться за твой счёт» — он бы обругал этого труса ещё там, на поляне.
А этот хорош! Сам умотал в город на обследование, а пацана, на котором змея висела добрых секунд десять, просто бросил на произвол судьбы!
Дети ведь не взрослые, у них нет такой выдержки. Чжан Мин, пусть и капризный, — всего лишь семилетний ребёнок. Впервые уехал из дома, очутился в незнакомой глуши, перенёс такой испуг — и теперь сидит сиротинушкой на пороге!
— Пойдём-ка с нами, малыш, — Шэнь Минсинь подхватил мальчика за руку и повёл во двор Шэнь Сы. — Каков Цюй Жань! Своей шкурой дорожит, а ребёнка даже не подумал с собой прихватить! Сбежал в город, даже не удосужился сказать, вернётся вообще или нет. Раз такой нежный, чего ради вообще припёрся на шоу о воспитании детей?!
Шэнь Минсинь клеймил коллегу позором, совершенно игнорируя объектив работающей камеры.
Сяо Жань слегка нахмурился, собираясь его остановить, но тут калитка отворилась. Вышедший на шум Шэнь Сы спокойно бросил:
— Кончай бушевать. Никто не хотел, чтобы так вышло. Те, кто тебя знают, поймут, что ты за ребёнка переживаешь. А недоброжелатели решат, будто у тебя, актёра, к Цюй Жаню личностная неприязнь.
Зировцы, беснующиеся в чате трансляции, мгновенно притихли.
Шэнь Сы попал в самое яблочко: артисты работали в абсолютно разных сферах и дорожки их не пересекались. Катить бочку на их кумира Шэнь Минсинь мог только из-за ребёнка.
Зрители прекрасно видели эфир: случайно или нет, но Цюй Жань действительно швырнул змею в сторону Чжан Мина. И вместо того чтобы спасать мальчишку, визжал и отступал, бросив ребёнка один на один с тварью, чья ядовитость была под вопросом.
Кабы не Шэнь Сы, успевший скрутить рептилию, укус ребёнка стал бы вечным позорным клеймом на карьере Цюй Жаня.
Так что фанаты могли сколько угодно поливать грязью Шэнь Минсиня, но нападать на Шэнь Сы — не смели: это выглядело бы вопиющей неблагодарностью.
Сяо Жань перевёл дух, благодаря Шэнь Сы за то, что тот в пару слов свёл выпад Минсиня к банальной заботе о малом. В подобных историях публика всегда сочувствует «пострадавшему» — даже если тот сам заварил эту кашу.
Кабы не вмешательство Шэнь Сы, фраза Цюй Жаня «я перепугался и, кажется, ранен» мгновенно превратила бы прямодушного Шэнь Минсиня в объект травли неадекватных фанатиков.
Шэнь Сы шире распахнул калитку, впуская гостей. На присутствие Чжан Мина он никак не отреагировал.
Шэнь Минсинь всё спланировал идеально, да только теперь притащил с собой не только своего сына, но и повесил на Шэнь Сы ещё один голодный рот. Предложение «поужинать вместе» как-то застряло у него в горле.
В итоге отдуваться пришлось Сяо Жаню, иначе все они рисковали остаться без ужина.
Шэнь Сы не стал вредничать и, направляясь к кухне, кинул через плечо:
— Заходите. Я как раз рис поставил, пойду брошу ещё пару горстей.
Взрослые шагнули во двор. Сяо Наньгуа, разумеется, побежал за отцом. Сяо Сигуа, как лучший друг, потянулся следом.
Опасаясь, как бы сорванцы не устроили погром, Мин Фэн поспешил за ними.
В итоге вся компания сгрудилась у дверей кухни, с любопытством заглядывая внутрь.
Глянув на аккуратно разложенные на разделочной доске заготовки, Шэнь Минсинь не удержался:
— Шэнь Сы!
Встретившись с ним взглядом, он вдруг вспомнил: перед ним человек, который водит трактор, ловит змей голыми руками и держит в своих руках их сегодняшний ужин.
Ему даже показалось, будто Шэнь Сы смотрит на него с молчаливым вопросом: «Сынок, ты не заигрался — звать меня по имени-фамилии?»
— Хе-хе-хе... — смущённо выдавил Минсинь. — Я хотел сказать... продуктов вроде маловато. Может... нарезать ещё чего?
Сказал это Шэнь Минсинь — человек, который дома даже яблоко себе почистить не мог.
Шэнь Сы качнул головой:
— Не надо. Нарезка много времени не займёт.
Добавив риса в котёл, он ловким движением отобрал нужные овощи из принесённых гостями запасов, вымыл их и принялся шинковать.
Острое лезвие кухонного ножа отсверкивало серебром, превращаясь в его пальцах в сплошную мелькающую тень. Пока остальные в страхе затаили дыхание, боясь, что он вот-вот отхватит себе палец, Шэнь Сы за считанные минуты справился с нарезкой.
Ополоснув руки, он взял полотенце и сдёрнул крышку с дышащего паром котла, откуда вынул две пиалы с пышным яичным парфе.
Капнул немного морепродуктового соуса, присыпал мелко рубленым зелёным луком, после чего разделил две порции на четыре и опустил пиалы в холодную воду — остывать.
— Марш мыть руки, — повернулся он к глотающим слюнки ребятишкам. — Заточите по пиалке, пока ужин готовится.
Вообще-то это парфе предназначалось ему с сыном, но раз уж сам остался без угощения, Шэнь Сы решил, что завтра на завтрак напечёт яичных блинчиков.
Услышав, что ароматное парфе перепадёт и им, Мин Фэн тут же повёл младших к умывальнику. Даже Чжан Мин повеселел и побежал вместе со всеми.
Шэнь Минсинь вытянул шею, заглядывая в кастрюлю:
— А нам с парнями не полагается?
— С детьми еду делишь? — хмыкнул Шэнь Сы.
— Да нет... просто в животе урчит, — не стал отнекиваться Минсинь.
— Скоро всё будет. Сейчас освежу ту полосатую тушку — и на сковороду. Жарка много времени не займёт.
— Полосатую?.. Какую ещё тушку? — у Минсиня от одного слова «тушка» по спине побежали мурашки.
Шэнь Сы раскладывал парфе по мискам, велев малышам не торопиться. Сяо Жань взял на себя роль толкователя:
— Змею. Это полосатый полоз.
— Эту дрянь можно есть?! — Минсинь аж перекосился. — Дичь есть нельзя! Скажем «нет» дичи, начнём с себя!
Управившись с детьми и усадив их за маленький столик, Шэнь Сы подошёл ближе:
— Какая ещё дичь? Она разводная. Из питомника: с прививками, на спецкормах. Никакой заразы в ней нет.
— Откуда тебе знать? — не поверил Минсинь.
Шэнь Сы подхватил кухонный нож, отыскал в углу длинный гвоздь и направился во двор:
— Дикие змеи такими жирными не бывают.
Полоз в природе вырастает до двух метров, а в этой от силы метр тридцать, зато толщиной в три пальца. При таком изобилии дичи в горах так отъесться невозможно. Вывод один: выросла в неволе, где охотиться не надо — знай себе набивай брюхо. Если в чём китайцам и нет равных, так это в животноводстве.
Шэнь Минсинь с недоверием поплёлся следом, дав себе зарок: если режиссёр не подтвердит фермерское происхождение рептилии, он к ней даже палочками не прикоснется!
Шэнь Сы снял змею со столба, уложил её на трухлявую доску и обмотал остаток проволоки вокруг края. Двое операторов, Шэнь Минсинь и Сяо Жань подошли вплотную.
— Отодвиньтесь, — предупредил Шэнь Сы. — Забрызгает.
Он приставил остриё стального гвоздя к самой морде рептилии и, вскинув нож, с размаху обрушил обух на шляпку, точно молот.
Стальной стержень насквозь пробил змеиную голову, пригвоздив её к доске.
Длинное чешуйчатое тело судорожно обвило руку Шэнь Сы, сжалось с невероятной силой и лишь спустя пару секунд бессильно обмякло.
Шэнь Минсинь с открытым ртом наблюдал, как тот одним точным ударом отсёк змеиную голову, а затем натянул на пробитый гвоздём конец доски обычный пластиковый пакет.
А затем этот с виду хрупкий, утончённый юноша молниеносно выпотрошил всё ещё извивающееся тело, сдёрнул кожу и порубил мясо на аккуратные куски.
Острый кухонный нож послушно порхал в его руках. На белых, точёных пальцах алели яркие капли крови.
Глядя на Шэнь Сы, держащего полную миску всё ещё подрагивающих кусков мяса, и на то, как кровь с его пальцев стекает по лезвию ножа и разбивается об землю, Шэнь Минсинь судорожно сглотнул.
«Да-а... С этим Шэнь Сы шутки плохи!»