Шэнь Сы прокашлялся:
— Господин Фу Чунсюй?
Мужчина на том конце негромко рассмеялся:
— Сысы, моё имя читается как «Чун». Тот же иероглиф, что в слове «заново».
— А, вот как... — Шэнь Сы от неловкости слегка поджал пальцы. — Я только что увидел твои сообщения и пропущенные. Чэн Кэ заблокировал твой номер, поэтому до меня ничего не доходило.
Дыхание мужчины на мгновение сбилось, и он глухо уточнил:
— Выходит, ты с самого начала не получал моих звонков?
Шэнь Сы не стал юлить:
— Если ты о том звонке пятого августа прошлого года, в одиннадцать вечера, то да, я его не слышал. Телефон остался в гостиной, а там был Чэн Кэ.
Мужчина замолчал, о чём-то напряжённо размышляя, и лишь спустя долгую паузу спросил:
— А вы... расписались с ним?
«О, раз уж ты сам об этом заговорил, я весь внимание!»
— Собственно, затем я и позвонил, — на губах Шэнь Сы заиграла открытая, лукавая улыбка. — Господин Фу, не хочешь на мне жениться?
Человек, который целый год продолжал звонить, не получая ни единого ответа, а когда телефон был недоступен — слал заботливые сообщения с напоминаниями беречь здоровье и предупреждениями держаться от Чэн Кэ подальше... Разве он не во сто крат надёжнее этого самого Чэн Кэ? Тот лишь на словах заливался о любви, а стоило Шэнь Сы пожаловаться на дурное самочувствие, даже не соизволил приехать и навестить.
Пытался давить на жалость и манипулировать чувствами? Шэнь Сы мысленно усмехнулся: просто раньше рядом не было по-настоящему искреннего человека. А теперь — вот он, наглядный контраст.
— Ты уверен? — Фу Чунсюй, казалось, не верил собственным ушам и решил переспросить.
Шэнь Сы рассмеялся:
— Абсолютно. Ну так что, господин Фу, женимся?
— Да, — хрипло, но с предельной серьёзностью отозвался Фу Чунсюй. — Я сейчас же возьму домовую книгу. Сысы, скинь мне адрес, я заеду за тобой. Хорошо?
— Договорились. До скорой встречи, господин Фу.
Сбросив вызов, Шэнь Сы набрал адрес съёмной квартиры и отправил сообщением.
Система 03 всё это время не умолкала, сыпля угрозами и требуя одуматься, чтобы он покорно выполнял сюжетные задания.
Шэнь Сы лишь скривился в презрительной усмешке. Что за бред?
По логике этой Системы, он должен был принести себя в жертву — выжать из себя всю кровь до последней капли, лишь бы вскормить ненасытный росток плотоядного цветка по имени Чэн Кэ, не способного вырасти без чужой подпитки?
Шэнь Сы просто выключил телефон, и назойливый шум в голове наконец стих.
Откинувшись на кровать, он попытался вспомнить, что вообще связывало его с Фу Чунсюем. С чего бы тому с таким упорством искать контакта и спрашивать, помнит ли его Шэнь Сы?
Но как он ни напрягал память, человека с таким именем там не всплывало. Он не имел ни малейшего понятия, как Фу Чунсюй выглядит, сколько ему лет и чем он занимается.
Вот только голос... голос казался смутно знакомым.
Предложение пожениться не было минутной блажью.
Во-первых, Шэнь Сы хотел проверить, чем обернётся нарушение системных указаний. Во-вторых — перечеркнуть любые надежды Чэн Кэ нажиться на нём через брак.
А в-третьих... стоило признать: увидев целый год безответных, но неизменно бережных и ненавязчивых сообщений, Шэнь Сы вдруг осознал, какого брака хочет на самом деле.
Нельзя отказываться от всей тарелки семечек только потому, что одна попалась гнилой. Шэнь Сы не собирался лишать себя шанса из-за прошлого страха. Он хотел рискнуть ещё раз. Поверить, что и для него найдётся своё счастье.
А если ошибся — что ж, всегда можно вовремя уйти. Горький урок Чэн Кэ пошёл впрок, и садиться себе на шею он больше никому не позволит.
Тук-тук-тук.
В хлипкую деревянную дверь съёмной квартиры глухо постучали. Видимо, стоявший за ней человек не рассчитал силу: замок натужно скрипнул.
— Сысы? Сысы, ты дома?
Бархатный, глубокий голос преодолел тесную прихожую и долетел прямо до спальни. Шэнь Сы невольно потёр слегка вспыхнувшее ухо.
Выйдя в прихожую, он распахнул дверь. На пороге, занеся руку для нового стука, замер высокий широкоплечий мужчина с холодным, сосредоточенным выражением лица.
Увидев знакомую стать и вспомнив силуэт человека, который в прошлой жизни стоял с маленьким Сяо Наньгуа у его могилы, Шэнь Сы с лёгким сомнением уточнил:
— Господин Фу?
— Это я. Звонил тебе, но телефон был отключён. С тобой всё в порядке? — Мужчина опустил руку, сдержанно и чинно оставаясь за порогом.
Шэнь Сы покачал головой и внимательно оглядел гостя. Теперь понятно, почему голос показался знакомым: судьба незримо связывала их ещё в прошлой жизни.
Значит, жениться надо точно!
Если в том перерождении этот человек усыновил Сяо Наньгуа, то и в этой жизни они смогут вырастить малыша вместе.
Вот только Шэнь Сы никак не ожидал, что господин Фу окажется настолько красив. Прямые, резкие брови вразлёт, чуть удлинённый разрез глаз, точёная переносица и тонкие, чётко очерченные губы. Во внешности сквозило что-то неуловимо смешанное: глубоко посаженные глаза придавали взгляду объём, а безупречная линия челюсти так и манила прижаться губами и оставить на смуглой коже отчётливый след зубов.
Сам Шэнь Сы был отнюдь не низкого роста, но Фу Чунсюй возвышался над ним чуть ли не на голову.
Слегка запрокинув голову, Шэнь Сы посмотрел на одетого с иголочки мужчину в строгом костюме и внезапно почувствовал, как в горле пересохло от странного, волнующего зуда.
Он поджал губы и не удержался:
— Господин Фу, какой у тебя рост?
Мужчина слегка опешил:
— Ровно метр девяносто четыре. А что такое, Сысы?
Вот оно что. Неудивительно, что он кажется великаном — в самом Шэнь Сы было метр восемьдесят.
— Ничего, — покачал головой Шэнь Сы. — Заходи, посиди немного. Я только переоденусь, и можем ехать.
Фу Чунсюй с облегчением выдохнул и перешагнул порог.
Когда Шэнь Сы снимал это жильё, денег было в обрез, поэтому он выбрал крошечную «однушку». Теперь же, глядя, как внушительная фигура мужчины занимает почти весь диванчик, а длинные ноги упираются в край журнального столика, Шэнь Сы вдруг подумал: не слишком ли здесь тесно?
Быть может, после получения свидетельства стоит подыскать квартиру попросторнее?
Размышляя о планировках и квадратных метрах, Шэнь Сы прошёл в спальню и быстро переоделся. Белая рубашка в сочетании со строгими брюками — беспроигрышная классика. Заправлять рубашку он не стал, справедливо решив, что в такую жару натягивать пиджак будет самоубийством; к счастью, крой брюк был достаточно свободным, так что вид получился аккуратным и стильным.
Взяв с тумбочки домовую книгу, он вышел в гостиную:
— Господин Фу, я готов.
Мужчина тут же поднялся. Его высокая фигура заслонила добрую половину света из окна, отчего комната показалась ещё более узкой.
Он молча последовал за Шэнь Сы к выходу и, пока тот закрывал замок, негромко спросил:
— В какой загс поедем?
Шэнь Сы ответил не задумываясь:
— В район Хайчэн.
Чэн Кэ договаривался встретиться в загсе района Чжуншань, прямо возле своего дома. Отсюда туда было добираться три дня на оленях. Это лишний раз доказывало, что эгоистичный подонок думал исключительно о собственном удобстве и чихать хотел на чужое мнение.
Шэнь Сы снова подивился себе прежнему: и как он только раньше не замечал столь откровенного эгоизма?
Выйдя из жилого комплекса, Шэнь Сы уже поднял руку, чтобы поймать такси, но Фу Чунсюй мягко перехватил его за запястье:
— Я на машине.
С этими словами он повёл его к парковке по левую сторону от дома.
Ощутив влажное тепло ладони на своём запястье, Шэнь Сы посмотрел на широкую спину мужчины и тихонько улыбнулся: похоже, не один он тут нервничал.
Впрочем, улыбка моментально сползла с его лица, стоило им подойти к автомобилю, на капоте которого красовался гордый трезубец «Мазерати».
Глядя, как мужчина достаёт ключ и снимает машину с сигнализации, Шэнь Сы неловко потёр кончик носа:
— Господин Фу... это твоя машина?
Ему ещё ни разу не доводилось ездить на столь дорогих авто. Неужели этот господин Фу сказочно богат? Шэнь Сы даже немного оробел.
Мужчина, уже открывший для него пассажирскую дверь, обернулся. Заметив его скованность, Фу Чунсюй покачал головой:
— Нет, в аренду взял. — И тут же поспешил добавить: — Всё-таки мы едем расписываться. Организовать полноценную свадьбу мы пока не успели, но мне казалось, что даже поход в загс должен быть торжественным.
Шэнь Сы мгновенно отпустило:
— Ты абсолютно прав, такой день требует уважения.
Арендованная — и слава богу. Окажись эта роскошь собственностью Фу Чунсюя, Шэнь Сы, не имевшему за душой даже самого завалявшегося авто, было бы крайне неловко тащить такого человека под венец. Какая-никакая гордость у него имелась, и роль приживалы при богатом папике явно не подходила молодому, подающему надежды красавцу.
Каким бы привлекательным ни был Фу Чунсюй.
Сев в салон и пристегнув ремень безопасности, Шэнь Сы затаил дыхание, когда Фу Чунсюй завёл многомиллионную иномарку.
Пока они выезжали с парковочного места, Шэнь Сы не отрывал взгляда от бокового зеркала, панически боясь, как бы дорогущая машина не поцарапалась в этом скромном дворике эконом-класса.
Лишь когда они выехали на широкую улицу, он смог расслабленно откинуться на спинку кресла.
Из-за этого он совершенно упустил момент, когда мужчина включил музыку, и на дисплее мультимедиа высветилось автоматическое подключение его личного телефона по Bluetooth.
Из динамиков полилась плавная инструментальная мелодия. Каким бы ни было звучание на самом деле, уху Шэнь Сы оно казалось верхом благородства и роскоши.
«Купить такую тачку мне пока не светит, — подумал Шэнь Сы, — зато трек я точно найду и скачаю. Будем считать, наполовину машина уже моя!»
Фу Чунсюй вёл машину уверенно и молчаливо. Остановившись на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора, Шэнь Сы не выдержал:
— Господин Фу, мы действительно были знакомы раньше? Почему ты спросил, помню ли я тебя?
Он хотел узнать это с самого начала: в его памяти не сохранилось ни единого образа, но мужчина явно знал его с давних пор.
Фу Чунсюй повернул голову, встретившись с ним взглядом. Его тонкие губы дрогнули:
— Ты помнишь Фу-Фу, который жил неподалёку от детского дома?
Едва прозвучали эти слова, вспыхнул зелёный свет. Мужчина снова переключил всё внимание на дорогу, оставив ошеломлённого Шэнь Сы наедине со своими мыслями.
Так это был... Фу-Фу?
Шэнь Сы родился и вырос в детском доме города Наньхай. Его мать умерла при родах, а отца так и не нашли, поэтому мальчик остался на попечении приюта.
Сам детский дом располагался на глухой окраине, однако неподалёку находился элитный коттеджный посёлок с роскошными особняками. В одном из таких особняков и жил маленький Фу-Фу.
То выдалось знойное лето. Четырёхлетний Шэнь Сы, щурясь от палящего солнца, сидел на корточках у кованой ограды приюта и заворожённо разглядывал полевые цветы.
Мимо проходил мальчик с планшетом для рисования за спиной. Заметив малыша, он остановился:
— Эй, ты чего тут делаешь?
Круглолицый малыш поднял пухлые щёчки и радостно улыбнулся:
— Цветочки смотлю!
— А букашек не боишься? Укусят ведь.
— Букасех? — На мордашке Шэнь Сы мелькнул испуг, но он тут же упрямо мотнул головой: — Но есьли не смотлеть, цветочки плопадут.
В детском доме было мало игрушек и качелей, да и те отбирали ребята постарше. Четырёхлетнего карапуза никто не брал в свои игры, вот он и нашёл себе собственную забаву — любоваться дикими цветами, пробивавшимися сквозь прутья забора.
— Боишься, что лето кончится, и они завянут?
Маленький Шэнь Сы усердно закивал:
— Угу!
— Давай тогда я тебе их нарисую? Сможешь смотреть на них прямо в комнате, когда захочешь. Идёт?
Длинные взрослые фразы давались малышу с трудом, но главное он уловил: цветочки можно будет унести в комнату! Лицо его озарилось восторгом:
— Спасиба, балашой блатик!
Мальчик осторожно просунул палец сквозь прутья и легонько ткнул его в пухлую щёку:
— Меня зовут Фу Чунсюй.
— Фу... Фу... — С маленьким Шэнь Сы мало кто разговаривал, и выговорить такое сложное имя четырёхлетка просто не мог.
Мальчик терпеливо повторил:
— Фу Чун-сюй.
— Фу-Фу!
Глядя на его искреннюю детскую улыбку, мальчик смирился с этим прозвищем. Так у четырёхлетнего Шэнь Сы появился тайный друг, о котором никто в приюте не знал.
Из-за уроков мальчик не мог приходить каждый день, но крошечный Шэнь Сы, которому всё равно нечем было заняться, терпеливо дежурил у забора с утра до вечера.
И при каждой встрече Фу-Фу доставал из рюкзака новый листок с нарисованным цветком.
Рисунок за рисунком — у маленького Шэнь Сы скопилось целое сокровище. Но однажды Фу-Фу сказал, что экстерном переходит в среднюю школу, будет жить в пансионе и больше не сможет приходить.
В детском доме не было детсада, детей сразу отдавали в школу по достижении возраста. Малыш подумал, что Фу-Фу, как обычно, уезжает всего на пару дней... Он и представить не мог, что прождёт мальчика с рисунками бесконечно долго, но тот так больше и не появится...
— Сысы, мы приехали.
Глубокий голос мужчины разительно отличался от голоса того вихрастого мальчишки из воспоминаний. Шэнь Сы стряхнул оцепенение и вышел из машины.
Остановившись перед входом в загс, он всё ещё пребывал в сомнениях. Если Фу Чунсюй — тот самый Фу-Фу из особняка, то их брак смахивает на адресную благотворительность со стороны богача?
Не удержавшись, он прямо озвучил свою мысль.
Фу Чунсюй, ставя машину на охрану, на миг замер, после чего спокойно пояснил:
— Дела в семейной компании пошли под откос, ту виллу давно продали. Сейчас я работаю сам по себе, семья ничем мне помочь не может.
Судя по всему, из-за кризиса былой статус наследника богатой династии канул в лету. От этих слов нерешительность Шэнь Сы мигом испарилась.
Всё, чего он хотел — это найти надёжного человека, с которым можно счастливо жить и растить ребёнка. Главное, чтобы между ними не было непреодолимой финансовой пропасти.
Возможно, из-за того, что стоял праздник Середины осени и все собирались семьями за праздничными столами, в загсе было практически пусто.
Шэнь Сы и Фу Чунсюй взяли у регистратора два бланка заявлений, заполнили их и вместе с домовыми книгами подали в окошко.
Их обслуживала круглолицая приветливая девушка. Указав на соседнюю дверь в конце зала, она улыбнулась:
— Если у вас нет с собой совместной фотографии, пройдите в фотокабинет, там всё сделают.
Шэнь Сы невольно покосился на спутника. Они приняли решение о браке буквально пару часов назад, откуда у них взяться совместным фото?
Фу Чунсюй поблагодарил сотрудницу и повёл Шэнь Сы к фотографу.
В небольшой студии мастер, заявивший, что снимает молодожёнов уже лет восемь, быстро расставил их по местам, и вся съёмка заняла от силы пару минут.
Шэнь Сы даже удивился: неужели так быстро? В прошлой жизни на фотосессию с Чэн Кэ ушло больше получаса.
Фотограф с довольным видом взглянул на дисплей камеры и добродушно усмехнулся:
— А вы прямо созданы друг для друга! Лицо в лицо!
Шэнь Сы лишь вежливо улыбнулся: наверняка эту дежурную фразу слышит каждая пришедшая сюда пара.
Но когда он взял в руки новенькие, пахнущие типографской краской красные книжечки и взглянул на вклеенный снимок, то понял: слова мастера не были пустой лестью.
На фотографии он сам мягко и открыто улыбался, а прильнувший к нему Фу Чунсюй выглядел на редкость умиротворённым — в его взгляде и уголках губ светилась неподдельная, глубокая нежность.
Черты лиц могли быть совершенно разными, но искреннее счастье скрыть невозможно.
Хотя... бывали и исключения.
В прошлой жизни, когда они расписывались с Чэн Кэ, фотограф возился с ними куда дольше и старательнее.
Вот только улыбка Чэн Кэ на снимке вышла натянутой, а в глазах застыла глухая неловкость. Тот даже настоял на том, чтобы стоять чуть позади, вполоборота: мол, если встать плечом к плечу, станет заметно, что он ниже ростом, да и на фото между ними отчётливо зиял зазор в кулак шириной.
Для влюблённых, пришедших связать свои судьбы, та фотография выглядела до нелепости отчуждённой.
А Чэн Кэ тогда со сладкой миной уверял: «Сяо Сы, ты для меня слишком дорог, я просто боюсь невзначай оскорбить тебя излишней фамильярностью».
Шэнь Сы с горькой усмешкой покачал головой. И как он только позволил так легко себя одурачить? Верно говорят: вино любви пьянит без разбору.
Вот только его тогда напоили дешёвым суррогатом. А палёный алкоголь, как известно, до добра не доводит!
Он бережно провёл кончиками пальцев по фотографии, глядя на самого себя.
Оказывается, в глубине души он всё ещё надеялся обрести настоящее счастье.