Раньше Шэнь Сы со старшими выгадывал время для торговли игрушками только по выходным, вырываясь из школы. Сегодня же они впервые развернули лоток прямо в разгар учебного дня.
Наперекор ожиданиям — ведь обычно по субботам на дополнительные занятия приходят единицы, — школьников на улице оказалось пруд пруди. Не прошло и получаса, как весь товар разлетелся без остатка. Идея выезжать вечером на ночной рынок отпала сама собой.
Вернувшись в минивэн, Шэнь Минсинь пробрался в заднюю часть салона и с победным видом выудил увесистую пачку купюр и мелочи:
— Ну-ка, ну-ка! Давайте считать барыши!
Сяо Жань опустился на корточки рядом и высыпал на кусок картона целую горсть мятых банкнот:
— Тут точно за тысячу перевалит! Пусть теперь Ма Нинго со своим штрафным планом локти кусает!
Оператор не удержался и тоже опустился на корточки, ловя в объектив крупный план импровизированной кассы. Взрослые обступили кучу денег плотным кольцом.
Шэнь Сы быстро разделил наличность на три аккуратные кучки, и они в три пары рук принялись пересчитывать купюры — по рублю, по десятику. Итого получилось тысяча пятьсот восемьдесят юаней.
Шэнь Минсинь и Сяо Жань единодушно решили скинуться и на те несколько мешков с игрушками, которые отвезли в детский дом. Так что из полутора тысяч вычли лишь около восьмисот юаней закупки — остальная сумма поступила в полное распоряжение участников.
Именно сейчас проявились все плюсы их старенького микроавтобуса со снятыми задними сиденьями.
Пока отцы увлечённо пересчитывали выручку, дети самозабвенно возились с распакованными игрушками, не подлежавшими продаже. Сяо Наньгуа, притаившись за спиной у отца, тихонько выуживал из сумочки свои собственные сбережения.
— Раз, два, три... десять.
Малыш скрупулёзно отсчитывал купюры, свёртывал каждые десять штук в аккуратную трубочку и принимался за следующие.
Тук-тук-тук!
Пока взрослые бурно обсуждали распределение бюджета, кто-то постучал в стекло.
Сяо Жань поднял голову и, разглядев форменную фуражку, в мгновение ока одеревянел:
— Шэнь Сы... Это и есть та самая «дорожная полиция Шрёдингера», о которой ты говорил?
— Нет, хуже: городская инспекция, — Шэнь Сы быстро поднялся и вполголоса скомандовал: — Сгребайте детей и присаживайтесь на корточки у меня за спиной. Сделайте вид, будто чинно сидите на сиденьях. Я пойду разберусь.
Заметь инспекторы демонтированные сиденья, машина мигом отправилась бы на штрафстоянку, а сами они — в отделение дорожной полиции.
Шэнь Минсинь реагировал молниеносно: пододвинул к себе пару завязанных плетёных мешков, плюхнулся на них с Сяо Сигуа на руках, а свободной рукой заодно усадил рядом Чжан Мина.
Сяо Жань тоже спешно подгреб к себе Мин Фэна и взгромоздился на жесткий баул, но тут же скривился в мучительной гримасе: какой-то пластмассовый угол из содержимого мешка больно ткнул его в весьма деликатное место.
Шэнь Сы приоткрыл сдвижную дверь, выбрался наружу и с невинным вежливым недоумением воззрился на сотрудников инспекции:
— Здравствуйте! Что-то случилось?
— Поступила жалоба на несанкционированную торговлю с выездного лотка, — инспектор строгим взглядом заглянул через плечо Шэнь Сы. — Что у вас в салоне?
— Как что? Пассажиры.
Шэнь Сы чуть отодвинулся в сторону, открывая обзор на торсы Шэнь Минсиня и Сяо Жаня:
— Это мои соседи. Мы вместе приехали забирать детей из школы. Обычная семейная машина, ничего такого.
Шэнь Минсинь выдавил из себя самую ангельскую улыбку, а Сяо Жань, продолжая сохранять мученическое выражение лица, послушно закивал.
Неподалёку, на газоне вдоль тротуара, царил суматошный хаос: уличные торговцы разбегались в разные стороны, а те, кому не повезло, беспомощно наблюдали, как патруль конфискует их лотки и товар.
Шэнь Сы едва заметно нахмурился, изображая искреннюю досаду:
— Мы просто приехали за детьми. Неужели, если человек водит микроавтобус, он сразу торгаш? Может, это кто-то из местных зазывал на нас донёс? Мой пацан только что канючил, просил купить какую-то безделушку, а я отказал. Вот они и затаили обиду!
Инспекторы окинули его подозрительным взглядом. Смягчало ситуацию одно: закона, запрещающего использовать «рабочую лошадку» как семейное авто, не существовало. Далеко не каждый пролетарий мог позволить себе выложить сотню тысяч юаней за новенький седан.
— Мин Фэн! Сяо Мин! Сяо Сигуа! Сяо Наньгуа! — заметив сомнение в глазах инспектора, Шэнь Сы окликнул салон: — Отзовитесь-ка!
— Я тут! Я здесь! — Мин Фэн, сидевший на коленях у Сяо Жаня, задорно вскинул руку.
— Дядя Шэнь, я тоже тут, — Сяо Сигуа выглянул из-за плеча Шэнь Минсиня, выставив в проём любопытную мордашку.
Чжан Мин ловкой обезьянкой соскользнул вниз:
— Папа, папа, чего стряслось?
— Не твоё дело, брысь на место, — Шэнь Сы без церемоний затолкнул его обратно.
Лишь в этот момент Сяо Наньгуа, увлечённый складыванием стопочки купюр, изволил подать голос:
— Папа, подожди! Я занят, я деньги считаю!
— Понял-понял, учись на здоровье, не буду мешать.
— Хорошо-о-о!
Шэнь Сы с удрученным видом виновато развёл руками перед инспекторами:
— Вот видите сами — орава целая. На седане всех и не увезешь. Прошлый раз приехал один забирать — так училка чуть полицию не вызвала, за похитителя приняла.
Чжан Мин снова выставил голову из проёма и бесхитростно ляпнул:
— Пап, а я же вообще в школу не хожу!
Шэнь Сы застыл на месте. Кулаки сами собой сжались.
— И ты этим гордишься?! — мгновенно вспыхнул Шэнь Сы, поворачиваясь к мальчишке. — Только в первый класс пошел, а уже так отжег, что директора из-за твоих хулиганств чуть инфаркт не хватил! Кабы я полчаса перед классным руководителем не унижался и не вымаливал прощение, сидел бы ты сейчас на домашнем обучении! Я по-твоему совсем стыд потерял — в мои-то годы так краснеть?!
Чжан Мин мгновенно вжал голову в плечи. И вовсе не от страха перед нахлобучкой — просто слова Шэнь Сы прозвучали с такой убедительностью, что у мальчика на секунду возникло странное дежавю.
Будто тогда, когда его дразнили безотцовщиной и он ввязался в драку, а после требовали привести родителей (на что он ляпнул, что сирота, и вылетел из школы), Шэнь Сы действительно приходил за него заступаться.
Видя, насколько естественны дети в присутствии Шэнь Сы, и слыша искренние праведные раскаты в его голосе, инспекторы окончательно смягчились.
Впрочем, вспомнив недавнюю ориентировку из управления о банде похитителей детей, орудующей по всей провинции Хай, один из них всё же бросил настороженный взгляд:
— А вы молодцевато выглядите для отца двоих таких смугляшей.
Шэнь Сы смущенно потер ладони и неловко ухмыльнулся:
— Да какое там... С науками у меня с детства не задалось, в седьмом классе бросил школу да пошёл на стройку горбатиться. Вот и женился рано. Вы на мой «пепелац» гляньте — сразу видно, не олигарх. Вся надежда теперь на сорванцов, может, людьми вырастут.
— Ладно, раз вышло недоразумение, не будем вас задерживать, — сотрудник отступил на шаг и формально коснулся козырька. — Приносим извинения за беспокойство.
— Да что вы, бросьте! Работа у вас такая, всё понимаем. Удачи на службе!
Как только инспекторы отвернулись, Шэнь Сы мгновенно запрыгнул в салон и вытолкнул Сяо Жаня в сторону кабины:
— Жми на газ! Живее, за руль! У меня нога растянута, я вести не могу!
Не хватало ещё, чтобы патруль заметил, как «глава семейства» внезапно уступает руль «соседу».
Шэнь Минсинь от этой виртуозной комбинации только рта открыть не мог.
Лишь когда Сяо Жань перебрался на переднее сиденье и завел двигатель, Шэнь Минсинь отмирающим голосом выдавил с усмешкой:
— Учитель Шэнь, да у вас просто гениальный актерский талант! Не знай я подвоха, сам бы поверил с потрохами!
— А где тут ложь? — с кристально честным видом возразил Шэнь Сы. — Учись я нормально, разве пришлось бы моему дипломному руководителю на защите воевать в одиночку против шестерых профессоров? И подрабатывать я действительно начал еще в средней школе. Я же не говорил, что меня оттуда выгнали! Где нестыковка?
И, сделав паузу, невинно добавил:
— К тому же моя машина — и впрямь Wuling. На парковке отеля стоит, забыл, что ли?
Вспомнив ярко-желтый электрокар Wuling Mini EV в стиле Спанч Боба, Шэнь Минсинь осознал, что возразить ему абсолютно нечего. Каждое слово Шэнь Сы было чистейшей правдой, поданной с нужного ракурса.
— Вот что значит дипломированный юрист! Такая изощренная логика... М-да, нам до такого расти и расти.
Проигнорировав подколку, Шэнь Сы повернулся к объективу телекамеры и проговорил уже вполне серьёзно:
— Но я прошу зрителей не брать с меня пример. Сегодняшняя торговля — это исключительно задание шоу, а не наш постоянный хлеб. Мы не хотели усложнять работу патрульным, потому и пришлось немного лукавить. Однако лукавство — это плохой поступок, как и торговля в неположенном месте.
Эта оговорка мгновенно лишила хейтеров и проплаченных ботов любого повода для придирок. А фанаты в прямом эфире окончательно пришли в восторг от его виртуозного манёвра.
«Красавчик! Вот это я понимаю — искусство риторики! Ни единого слова лжи, а инспекторы ушли с миром!»
«Умора! Не пойди он в шоу-бизнес, стал бы адвокатом и точно так же прославился бы на всю страну своим языком!»
«Когда он рявкнул на Сяо Мина, я аж сжалась! Вспышка из детства: будто собственный батя опять орёт, что я ни на что не годен!»
«Народ, а вы видели тот кадр сбоку, когда Дедушка Сы оправдывался перед полицией и смущенно тёр руки? Такая эффектная внешность — и вдруг мигом превратился в серого мужичка с улицы. Ни малейшей фальши!»
«Вот это настоящий артист! Без всякого грима и масок преобразился до неузнаваемости. Каждая сутулость, каждый жест пропитаны духом человека, выбивающегося из сил ради куска хлеба.»
«Меня поразило, как глубоко он знает жизнь обычных людей. Эта нотка заискивания в голосе, лёгкая пришибленность... Не знай я, что он звезда, ни за что бы не догадалась!»
«Ха-ха! А Шэнь Сы часом не на этой актерке выехал, когда умудрился затащить гендиректора Фу под венец? Недаром же он, играя третьестепенную роль, уделал второпланника и сгреб награду за лучшую мужскую роль второго плана!»
«Пока другие живут, Шэнь Сы устраивает перформанс. Три года сидел без ролей, а потом бац — и мгновенный взлёт. Неужели вся его жизнь — это сценарий?»
«Вполне вероятно! Тот период затишья он наверняка потратил на точение мастерства. Настоящий отличник — отыграл всё так, что сам миллиардер поверил!»
«Да ладно вам, как только Фу Чунсюю надоест игрушка, он его вышвырнет. Обычный лицедей, временная забава для богатея. Я вот тоже после работы кота за ухом чешу, не вечно же с ним сюсюкать.»
«Если Шэнь Сы объегорил Фу Чунсюя своей актерской игрой, то ещё неизвестно, кто кого переиграл. Людям, которые строят бизнес-империи, хитрости не занимать.»
В чате трансляции внезапно разгорелась мутная волна сплетен. Слухи о том, будто Шэнь Сы «притворился белым лунным светом гендиректора Фу и таким образом пролез в богатую семью», стремительно набирали обороты. Естественно, это не укрылось от департамента по связям с общественностью корпорации «Шаофэн».
Посторонние могли чесать языками сколько угодно, но руководитель пиар-отдела, регулярно наблюдавший на совещаниях, как босс с трепетом строчит эсэмэски супругу, рисковать не стал и немедленно доложил об атаке наверх.
— Гендиректор Фу, в этой кампании замешаны не только фанаты Цюй Жаня и Вэнь Тяньбая. Снова активизировалась та скрытая структура, которую нам пока не удалось вычислить, — доложил менеджер.
Действовала она явно не по законам шоу-бизнеса — какой профессиональный продюсер станет дважды подряд нанимать одно и то же бот-агентство?
— Чэн Кэ к этому не причастен? — Фу Чунсюй с невозмутимым видом просмотрел финансовый отчёт. — Зачистите инфополе. Не хочу, чтобы эта грязь дошла до Шэнь Сы.
Одной короткой фразой Фу Чунсюй на корню пресёк любые сомнения в статусе своего мужа.
Пиар-менеджер мысленно похвалил себя за оперативность и добавил:
— Чэн Кэ в этот раз не вмешивался. Хотя на начальном этапе он выходил на связь с ботофермой, но по нераскрытым причинам в последний момент отменил заказ.
— Как подвигаются его контракты?
Менеджер освежил в памяти последние отчеты:
— Его популярность зашкаливает. На эстрадной сцене среди молодых исполнителей ему сейчас практически нет равных.
— Хорошо. Пододвиньте ему еще парочку крупных рекламных контрактов, и хватит, — мужчина сдержанно постучал подушечкой пальца по полированному столу. — Главное — увеличьте сроки действующих соглашений. И проследите, чтобы в каждом договоре содержался пункт о немедленном расторжении и огромных неустойках в случае репутационного ущерба.
Начальник пиар-службы умом понимал, какая финансовая и социальная пропасть готовится под ногами у Чэн Кэ, и мысленно пустил по нему скупую слезу:
— Будет исполнено, господин Фу. Всё под контролем.
Когда двери кабинета закрылись, Фу Чунсюй опустил взгляд на экран телефона и на мгновение замер.
"Как же я соскучился по своему мужу..."