— Вот так всё и было, — подытожил Шэнь Сы.
Он без тайн и недомолвок выложил всё как есть: и то, что сам лишь пару дней назад узнал правду о собственном отце — оказывается, тот приходился младшим братом старому главе клана Шэнь, — и то, что Шэнь Минсинь отныне приходится ему внучатым племянником.
Заметив, как потемнел взгляд мужа, Шэнь Сы выразительно подмигнул новоявленному родственнику:
— Минсинь, а вежливость где? Забыл, как к старшим обращаться?
— Тё... — начал было тот, но под ледяным взором Шэнь Сы моментально спохватился и поправился: — Здравствуйте, дядя Фу.
— Угу, — сухо отозвался Фу Чунсюй. Помолчав секунду, он небрежно уцепился за деталь: — Твой отец — брат старого господина Шэня? Что-то я раньше о нём ничего не слышал.
Впрочем, мысль о том, что человек, прежде казавшийся ровесником его собственного тестя, внезапно превратился в избранника его двоюродного брата, подбрасывала статус Шэнь Сы на невиданную высоту. Тут уж не просто почтение — тут целое колено рода!
— А, так дядюшка-дедушка раньше всё больше за границей жил, — с присущей ему беспечностью отмахнулся Шэнь Минсинь. — В семейный бизнес он не вмешивался, только дивиденды получал. Да и за рубежом у него своя компания имеется. Может, вы, дядя Фу, с ним даже пересекались?
Шэнь Минсинь знал, что после преобразования компании Фу в корпорацию «Шаофэн» Фу Чунсюй жесткой рукой вывел бизнес на международную арену. В конце концов, его собственный отец то и дело ставил этого человека в пример старшему брату.
— Заграничная компания? — Фу Чунсюй задумчиво прищурился. — Как она называется?
Такая вероятность действительно существовала. Впрочем, зарубежными партнерами занимался отдельный департамент, присылавший отчеты лишь раз в квартал, так что следовало уточнить детали. Не хватало еще по незнанию перейти дорогу собственному тестю — да не просто тестю, а фигуре такого масштаба! С таким человеком ссориться выйдет себе дороже.
Шэнь Сы тут же развернулся к Минсиню:
— Слышал, племянничек? Как компания-то называется?
«Где твоя сообразительность? Не видишь, что ли, мужу интересен бизнес тестя?» — читалось в его взгляде.
Шэнь Минсинь вытаращился на него, едва удерживаясь от возмущенного возгласа: «Ты меня о компании родного отца спрашиваешь?!»
Однако озвучить эту мысль он не дерзнул — оплеуха за неуважение к старшим прилетела бы мгновенно. Пришлось неохотно процедить:
— Кажется, «Фэнсин тоуцзы». Специализируются на инвестициях в чужие проекты. И это... дядюшка, у меня вообще-то есть родной старший брат. Я тебе не старший племянник.
Шэнь Сы мельком отмахнулся:
— Ладно-ладно, понял, второй племяш.
Шэнь Минсинь поперхнулся воздухом.
Убедившись, что Фу Чунсюй больше не задает вопросов, Шэнь Сы вознамерился вернуться в спальню к детям. Но стоит ли говорить, что едва он попытался выпрямиться, как в пояснице отозвалась глухая, тянущая ломота?
— Помоги-ка, — он требовательно хлопнул мужчину по предплечью.
Фу Чунсюй сработал как отлаженный механизм: подхватил, направил... И только когда Шэнь Сы, опираясь на него, дошел до двери спальни, в одурманенной голове бизнесмена наконец прояснилось.
— Сысы, — вкрадчиво проговорил он, — я тут вспомнил: мне нужно срочно разобраться с делами по работе. Я присоединюсь к вам чуть позже, ладно?
— Иди-иди, занимайся, — великодушно разрешил Шэнь Сы. Муж зарабатывает деньги для семьи — кто он такой, чтобы мешать?
Затем он помахал рукой застывшему у стола родственнику:
— Ну чего встал? Подсоби давай. Я вчера поясницу повредил.
Шэнь Минсинь с глубоким вздохом подскочил и подставил плечо, про себя мысленно закатив глаза. «Серьёзно? Он что, принимает меня за невинного ребёнка?»
Если бы он знал, чем всё закончится, то ушёл бы вместе с Сяо Жанем, когда тот отправился писать партитуру. И от собачьего корма был бы избавлен, и роль человеческого костыля исполнять не пришлось бы.
Как только дверь за супругом и новоявленным племянником закрылась, Фу Чунсюй с абсолютно каменным лицом достал телефон и набрал номер генерального директора пекинского филиала.
— Лань Лин, — произнес он тонким, отстраненным голосом. — Вчерашний договор с «Фэнсин тоуцзы»... Перепиши условия. Раздел прибыли — пятьдесят на пятьдесят... Нет, лучше восемьдесят на двадцать в их пользу. Главное, чтобы наша компания ушла не в убыток, а хотя бы в ноль.
— Неважно. Аннулируй прошлый вариант. Сначала внеси правки, а потом я сам свяжусь с их руководством и переподпишу документы.
— Да, именно так. Уведоми «Фэнсин», что в прошлый проект договора закралась ошибка, я подписал его не глядя, и на самом деле наши условия куда мягче.
— Вычисти из договора все подвохи до единого! Если хоть одна зацепка останется — сам вместо неё в эту яму ляжешь, понял?!
Получив от ошеломленного подчиненного заверения, что все будет исполнено в лучшие сроки, Фу Чунсюй положил трубку и облегченно перевел дух.
Впрочем, перевел рановато.
— Ого, у господина гендиректора действительно обширные связи, — раздался сбоку ехидный голос. — Надо же, и правда с компанией моего отца сотрудничаете.
Воздух застрял у Фу Чунсюя где-то в гортани. Он одеревенело повернул голову к вернувшемуся в гостиную мужу:
— Сысы...
В этом едва слышном шепоте звучала мольба приговоренного к казни.
Шэнь Минсинь, юркнувший в комнату за забытым на столе телефоном, сжался в комок и бочком попятился к выходу:
— Дядюшка, может, я лучше к детям пойду?
— Иди, — ровным, ничего не выражающим тоном отозвался Шэнь Сы. — Нам с твоим дядей Фу надо кое-что обсудить.
Именно «обсудить», а не просто «поговорить».
Впервые в жизни всегда собранный и невозмутимый глава корпорации ощутил, как к горлу подступает паника. Кажется, на этот раз простой деревянной доской для стирки он не отделается.
Тем временем в далеком офисе Шэнь Чжэн, выслушав доклад секретарши о странном звонке из «Шаофэн», лишь неопределенно ухмыльнулся.
«Надо же, догадался-таки, кто я такой? Ну что ж, раз догадался... теперь еще посмотреть надо, соглашусь ли я на новые условия».
* * *
Город Хайбинь, район Чжуншань. В обшарпанной съемной квартире Чэн Кэ с раздражением раздавил окурком о край пепельницы остаток сигареты.
— Я в этом не участвую! Я не собираюсь остаток жизни пробыть за решеткой.
После попытки очернить Шэнь Сы и последовавшего за этим разгрома в сети его карьера рухнула. Компания разорвала с ним контракт, а фан-клуб разбежался. Он остался ни с чем.
Однако остатки здравого смысла у него еще теплились. Не получится быть актером — не беда, переждет скандал и уйдет в стримеры. Темные пятна на репутации — лишь вопросы морали, со временем все забудется. Но если он пойдет на поводу у Цюй Жаня, путь назад будет отрезан навсегда.
Сидевший напротив Цюй Жань с отвращением окинул взглядом опустившегося мужчину:
— Вэнь Тяньбай тоже законов не нарушал. И где он теперь? Шэнь Сы упрятал его за решетку и глазом не моргнул. Ты правда думаешь, что с тобой он поступит мягче? Неужели тебе приятно смотреть, как этот парень гребет деньги лопатой и купается в славе?
— Не надо манипулировать мной! — вспыхнул Чэн Кэ. — Что ты мне обещал прошлый раз?! «Обливаем его грязью, и он вылетает из шоубиза»! И что в итоге?
В итоге грязь осталась на нем самом. Нынче он даже телефон включить боится — коллекторы обрывают линию круглые сутки.
— Хочешь рисковать — делай сам. Я пас.
Цюй Жань вальяжно закинул ногу на ногу. На его красивом, холеном лице, за которое его так обожали фанаты, проступила ядовитая злоба:
— Восемьдесят миллионов юаней. От тебя требуется только одно: отвлечь внимание Шэнь Сы. Остальное сделают мои люди.
Восемьдесят миллионов... Этого хватит, чтобы закрыть большую часть долгов по неустойкам.
Чэн Кэ сглотнул слюну. Дрожащими пальцами он достал новую сигарету, чиркнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку, пытаясь унять дрожь.
— Что за ребенок? Чей он?
Слишком огромные деньги за простую услугу — отвлечь взрослого человека на полчаса.
— Ничей. Обычный подкидыш, — небрежно бросил Цюй Жань. — Мы просто вернем его туда, где ему надлежит быть. Сидел бы тихо в своем приюте — ничего бы не случилось.
Кто же знал, что благодаря взлету популярности Шэнь Сы история с усыновлением всплывет на всю страну? Мальчишка сам напросился.
Чэн Кэ не верил ни единому слову:
— Кто за тобой стоит?
Цюй Жань явно был не просто пешкой, нашедшей богатого покровителя. Чэн Кэ требовались гарантии.
Вместо ответа Цюй Жань поднялся, бросил на захламленный журнальный столик белый конверт и улыбнулся:
— Внутри билет до Пекина. Прилетишь — наберешь номер, тебя встретят.
Белоснежный конверт выделялся на фоне грязи и хаоса единственным ярким, режущим глаз пятном — словно белый траурный цветок на черном гробовом сукне.
— Постой, — окликнул его Чэн Кэ у самого выхода. — Точно ли от меня нужна только задержка Шэнь Сы? Деньги точно переведут?
— Точно. Перевод придет на карту в конверте, чистые деньги, никто не отследит.
Цюй Жань обернулся, одарил его мягкой, почти нежной улыбкой и вышел.
Щелкнул замок. Чэн Кэ долго гипнотизировал взглядом конверт, пока сигаретный ожог на пальце не заставил его вскрикнуть и отбросить окурок.
«Я просто встречусь со старым знакомым, — убеждал он себя. — Я ничего не знаю про ребенка. Если мальчишка пропадет — это Шэнь Сы не недосмотрел. При чем тут я?»
* * *
— Прадедушка, попей водички!
— Ох, спасибо, внучек! Спасибо, радость моя! — Старейшина Фу расплылся в довольной улыбке, принимая из рук малыша стакан.
Неподалеку на ковре Чжан Мин демонстрировал Сяо Сигуа и Мин Фэну своего нового трансформирующегося робота. Под восхищенные вздохи малышни Чжан Мин с гордым видом щелкал кнопками на пульте управления.
Сяо Наньгуа поглядел на игрушку без особого интереса — он видел ее еще утром. Сейчас его занимали совсем другие мысли.
— Прадедушка... — Тыковка улегся подбородком на колени старика и снизу вверх посмотрел на него: — А когда у папы день рождения?
Вчера перед сном старейшина Фу обмолвился, что подарки бывают не только на Новый год, но и в день рождения. Чжан Мин, которого в семье ласкали и баловали, тут же принялся расписывать свой прошлый праздник: «Там было столько гостей! И огромный-огромный торт! А еще мне подарили целую гору коробок с подарками!»
Тыковка тогда ужасно позавидовал. Ему тоже хотелось праздник. Но своей даты рождения он не знал, поэтому решил: он устроит праздник для папы! У него как раз скопилось немного pocket money, и он сможет купить папе много вкусного.
Почему-то порадовать папу казалось ему куда важнее, чем получить праздник самому. Ему просто нравилось видеть, как папа улыбается.
— У твоего папы? — Старик замялся.
Он и о свадьбе-то внука узнал постфактум, откуда ему знать день рождения невестки? Впрочем, проблема решилась быстро: пара кликов в телефоне, короткое сообщение секретарю — и ответ получен.
— Восемнадцатого января. Совсем скоро, — пробормотал старейшина Фу, уже обдумывая, как обставить этот праздник, чтобы вся столица узнала, как высоко в семье Фу ценят Шэнь Сы.
— Восемнадцатого января... Это долго? — Тыковка хлопал глазами, пытаясь подсчитать свои сбережения.
Папа Фу говорил, что папа Шэнь, как и сам Тыковка, рос в детском доме. Вот только Тыковка встретил своих пап в пять лет, а папа Шэнь ждал до двадцати пяти.
Маленький Тыковка, уже неплохо считавший, пришел к выводу: папе было очень одиноко. Он ждал семью на двадцать лет дольше! Значит, надо любить папу сильнее и заботиться о нем лучше. Прадедушка говорил, что стать семьей — это огромное счастье, и малыш твердо решил компенсировать папе все те годы, что тот провел в одиночестве.
Он купит папе самый большой торт, много-много подарков и обязательно подарит красный конверт с деньгами. У папы должно быть всё то же, что есть у остальных!
— Недолго, милый. Всего семнадцать дней, две недельки с хвостиком, — ласково погладил его по голове старик.
Тыковка наморщил носик. Семнадцать дней — это все-таки долго... Но ведь начать покупать подарки можно прямо сейчас!
Вежливо поблагодарив прадедушку, малыш подбежал к тумбе под телевизором, ухватил свою маленькую сумочку-кошелек и уселся прямо на пол — пересчитывать монетки.
Папин день рождения должен стать самым лучшим!