Шэнь Чжэн не сразу узнал силуэт, укрывшийся в тени кроны уличного фонаря. Они ведь виделись с недавно найденным сыном всего единожды, в Наньхае.
Зато Шэнь Сы слышал голос родителя ежедневно, так что ошибку исключал напрочь. Загадкой оставалось другое: как старик, которому полагалось смирно дожидаться своей очереди на операцию в больничной палате, очутился здесь?
Едва дворецкий выпроводил надменное семейство вместе с их нахальным отпрыском, Чжан Мин и Сяо Наньгуа закорчили уходящим вслед самые дикие гримасы. Лишь когда те сгинули в глубине аллеи, победители с триумфом вернулись к Сяо Сигуа, чтобы заявить о своей виктории.
— Дедушка? — Сяо Наньгуа обернулся и мгновенно признал лицо, поразительно похожее на папино. В памяти малыша тут же всплыло, как этот человек переводил ему пухлые красные конверты через отца.
Шэнь Чжэн, наблюдавший, как выставляют вон смутьянов, дерзнувших устроить скандал в поместье, только собрался увлечь Второго дядю Шэня к банкетному залу, как вдруг услышал звонкий детский голос. На миг ему показалось, что это лишь игра слуха.
— Какого еще дедушку? — Второй дядя недоуменно уставился на незнакомого мальчугана, вопившего куда-то в их сторону.
Отец Шэня, поджидавший, пока семейный врач обработает ссадины Сяо Сигуа, тоже изумленно поднял взгляд. Кого это из гостей недоглядели, что дитя так забавно перепутало родственников?
Из всех присутствующих внуками обзавелся один лишь он. Откуда тут взяться другим «дедушкам»?
Шэнь Сы неспешно повернулся и с едва уловимой, въедливой усмешкой смерил остолбенелого Шэнь Чжэня.
— Минсинь, — вдруг негромко произнес он, — помнится, ты говорил, что сегодняшний банкет устроен в честь успешной операции твоего дядюшки-дедушки и его триумфального выписывания из больницы?
— Ну да, — отозвался Шэнь Минсинь, даже не поднимая головы от обработанного ранения сына. — Я же тебе рассказывал.
Улыбка Шэнь Сы стала еще более лучезарной и ядовитой:
— И когда же наш драгоценный дядюшка-дедушка изволил лечь под нож?
Поодаль Второй дядя и Отец Шэня дружно нахмурились. Что за невоспитанный юнец? С ходу набивается в родню! Шэнь Чжэн — законный, беспрекословный старейшина клана, с чего бы этому наглецу приплетать сюда «нашего»?
Встретившись взглядом с сыном, Шэнь Чжэн судорожно сглотнул.
Дело дрянь. Кто ж знал, что Шэнь Минсинь притащит Шэнь Сы с собой?
Он-то планировал позже разыграть комедию: лечь в клинику, назначить фиктивную операцию и позвать сына сидеть у постели... Теперь все козыри выбиты, отступать некуда.
Оставалось надеяться лишь на сообразительность Шэнь Минсиня — авось тот ляпнет что-нибудь и спасет положение.
Увы, Шэнь Минсинь, целиком поглощенный заботой о Сяо Сигуа, был глух к немым мольбам предка. Услышав вопрос друга, он на секунду задумался:
— Наверное, в прошлом сезоне? В этом мы только вернулись, а дядюшка-дедушка уже сошел за здорового. По срокам выходит, что прооперировали его еще тогда.
Наблюдая, как престарелый родитель отводит бегающие глаза, Шэнь Сы чуть изогнул губы:
— Так у вас нет желания ничего мне объяснить? Мой дорогой... папочка, которому полагалось смирно ждать очереди на операцию в стационаре?
Вспомнив, что Шэнь Чжэн так и не представил его клану, он насмешливо добавил:
— Или мне, подобно Минсиню, следует величать вас дядюшкой-дедушкой?
— Не мели чуши! — вскинулся Шэнь Чжэн и под изумленными взглядами брата и племянника запричитал: — Сынок, выслушай! У меня просто не было выбора!
— О как? Не было выбора? — Шэнь Сы изогнул бровь. — Осветите-ка вопрос подробнее.
— Эх, да тут долго рассказывать! — вильнул Шэнь Чжэн, надеясь усыпить бдительность отпрыска. — Время-то жмет! Пошли лучше в зал, я познакомлю тебя с нужными людьми.
Красивый юноша лишь тонко улыбнулся, сохраняя невозмутимость:
— Господин гендиректор Шэнь ворочает миллионами за границей. Полагаю, умение излагать суть кратко и сберегать время — ваш конек?
Вся его повадка ясно давала понять: пока Шэнь Чжэн не выложит убедительное оправдание, с места он не сдвинется.
Поняв, что уклониться не удастся, Шэнь Чжэн тяжко вздохнул:
— Дай хотя бы мысли в кучу собрать...
— Валяйте, — согласился Шэнь Сы.
Сегодня он твердо намеревался вытрясти из старика правду. Тот перенес операцию и даже не соизволил сообщить! О хирургическом вмешательстве знал даже внучатый племянник Минсинь, а родного сына держали в неведении.
Не доверяет? Побоялся, что сын не подпишет согласие на рискованную процедуру?
Или кровные узы ничего не стоят против долгих лет разлуки, и в глазах отца он остался лишь чужаком, к которому тот чувствует лишь юридическую обязанность?
Шэнь Минсинь и Второй дядя стояли в глубоком ауте. Какие «сынок» и «папа»? Это что, новый модный сленг?
Зато Отец Шэня быстро сообразил, в чем соль. Новый приятель его сына, парень из телевизионного шоу, звался Шэнь Сы — точь-точь как то имя в заключении генетической экспертизы, что легла к нему на стол!
Отец Шэня отчетливо помнил, как после экстренной операции Шэнь Чжэн признался старшему брату: дескать, сын не приехал не по черствости, а потому, что сам Шэнь Чжэн скрыл болезнь, не желая его тревожить.
И вот теперь пазл окончательно сложился!
— Постой... Шэнь Сы, как ты только что назвал моего дядюшку-дедушку? — переспросил ошарашенный Минсинь, греша на галлюцинацию.
— Никакого уважения! — проворчал Шэнь Чжэн, чей судорожный процесс сочинения отмазки так беспардонно прервали. — Он — троюродный брат твоего отца! Величай его Младшим дядей!
Шэнь Минсинь выпал в осадок. Ткнув пальцем в карапуза возле Шэнь Сы, он выдавил:
— А Сяо Наньгуа мне тогда кто?!
Опомнившийся Второй дядя с улыбкой посмотрел на пятилетнего малыша:
— Судя по генеалогическому древу, выходит... твой троюродный брат.
Шэнь Минсинь судорожно глотнул воздух. С чего это его иерархический статус так стремительно рухнул на дно?!
Дядька размером с собственного сына — прямо-таки дежавю история их деда и дядюшки-дедушки!
«Хотя нет, когда родился отец, дед был постарше, чем я сейчас», — попытался безэмоционально утешить себя Минсинь.
Но в следующую секунду снова сдулся. Дядюшка-дедушка пусть и высок родом, да отец старше его на год. Зато Сяо Сигуа и Сяо Наньгуа — одногодки!
Представив, как его собственный отпрыск станет называть вчерашнего закадычного кореша дядей, Минсинь почувствовал, как к горлу подступает подлинная асфиксия.
— Дедушка? — Сяо Наньгуа, решив, что старик его попросту не заметил, подбежал и потянул за штанину, задрав мордашку: — Деда, Сяо Наньгуа тут!
— Ох ты мой хороший! — Шэнь Чжэн расцвел при виде очаровательного внучка, тут же подхватил его на руки и слегка подбросил. — Ты ужинал уже, малец?
Карапуз покрутил головой:
— Не-а, я на горке катался!
В голове Шэнь Чжэня вспыхнула гениальная мысль, как выиграть время! С нежнейшей миной он заглянул мальчику в глаза:
— Проголодался, да? Хочешь, дедуля отведет тебя покушать?
Сяо Наньгуа похлопал себя пухлой ручонкой по животу — пуховик отозвался глухим шлепаньем:
— Чуть-чуть хочется.
Днем малыш лишь пригубил сладости, поскольку все его мысли занимал щегольской детский костюмчик, который ему надели впервые. А после кувыркания на горке в пузе и вовсе заурчало.
— Видишь, кроха проголодался! Давай зайдем в зал, поедим, да и поговорим без спешки, а? — предпринял попытку Шэнь Чжэн.
Стоит оказаться внутри, как он переключится на переговоры с перспективными стартапами, заодно сличит все данные из отчетов секретаря и выкружит лишний час-другой на сочинение правдоподобной версии.
Сбор гостей на торжество семьи Шэнь назначался на семь вечера, а официальный старт — на восемь.
Шэнь Сы скользнул взглядом по циферблату: регламент запаздывал уже минут на десять. Для хозяев дома такое затягивание выглядело откровенным моветоном.
— Ладно, заходим, — уступил он. — Будешь занят — сбросишь пояснения сообщением.
Шэнь Минсинь ведь предупреждал: завуалированная цель вечера — вывезти вернувшегося из-за границы «дядюшку-дедушку» в свет и познакомить с деловыми кругами Пекина.
К тому же Шэнь Чжэн то и дело мнулся, бросая косые взгляды на Отца Шэня и Второго дядю. Похоже, мотивы, заставившие его скрыть операцию, не предназначались для ушей этих двоих.
Получив высочайший карт-бланш, Шэнь Чжэн облегченно перевел дух:
— Пошли-пошли, я сейчас велю накрыть вам отдельный стол!
И, крепко прижав к себе Сяо Наньгуа, припустил к банкетному залу. Глядя на его улептывающую спину, Шэнь Сы лишь качнул головой. Неужто думает, что сын пойдет на попятную? И вообще, захватить ребенка в качестве заложника — это нормальный ход?
Второй дядя с Отцом Шэня подавили одолевавшее их любопытство и проследовали за старшим. Собрание уже гудело, а отсутствие хозяев граничило с бестактностью. Задержись они еще немного — и светская элита сочтет это за спесь и пренебрежение.
Дождавшись, пока медик обработает ссадины Сяо Сигуа, Шэнь Минсинь подхватил сына и припустил догонять друга. Поравнявшись с Шэнь Сы, он едва не задыхался от изумления:
— Что за дичь?! Каким боком твой батя вдруг сделался моим дядюшкой-дедушкой?!
Перспектива звать ровесника и закадычного приятеля «дядей» жгла эго, но, рассудив трезво, Минсинь понял: иметь в родственниках именно Шэнь Сы — вариант далеко не худший. Принципы и характер того были ему вполне по душе.
— Я бы и сам не прочь выяснить, — покачал головой Шэнь Сы. — Отец мне ни словом не обмолвился о наличии столь обширной родни.
— Мне плохо от одной мысли, что я должен называть тебя Младшим дядей, а мой Сяо Сигуа теперь обязан величать дядькой Сяо Наньгуа! — запричитал Минсинь с видом обреченного.
Клан Шэнь хранил старинный уклад и свято блюл субординацию. Наедине домочадцы могли общаться без условностей, но в присутствии хотя бы одного постороннего иерархия соблюдалась непрекословно.
Отец Шэня с Шэнь Чжэнем, к примеру, имели разницу всего в год и за закрытыми дверями с легкостью переходили на имена. Но стоило рядом появиться чужаку — будь он хоть слугой, хоть посторонним гостем — изволили чеканить статусное «дядя».
— Без свидетелей будем общаться по-старому, — ровно произнес Шэнь Сы. — Хватит с тебя и того, если захочешь звать меня дядей публично. А детей пока не трогай — подрастут, тогда и разберутся.
Пятилетним карапузам, едва выучившим букварь, генеалогические дебри все равно недоступны. Шэнь Сы вовсе не желал, чтобы условности выстроили стену между малышами.
— Сплошная фантасмагория, — пробормотал Минсинь. — Я ведь только что расписывал тебе этого загадочного Младшего дядюшку! Кто ж мог помыслить, что им окажется собственный друг? Правду говорят народные мудрости: от поздней ветоши в доме старший чин водится.
Шэнь Сы лишь усмехнулся, воздержавшись от комментариев.
Шэнь Минсинь просто приобрел еще одного старшего родственника, а вот он сам неожиданно свалился в лоно целого клана. Что ж тут скажешь?
Знает он заранее о родстве с Минсинем или нет — он бы все равно признал Шэнь Чжэня. Никакие формальные титулы не заставили бы его отречься от цели, к которой он стремился долгие годы.
Появление верхушки клана Шэнь заставило оживленный гул в зале постепенно сойти на нет.
И хотя на публике операционными делами корпорации заправлял Отец Шэня, каждый в этой зале сознавал: не считая отстранившегося от дел старого патриарха, наивысшим авторитетом обладал именно этот возвращенец из-за океана — дядюшка, снискавший на Западе прозвище «Мидас современности».
Крупные игроки мечтали о совместных контрактах с Шэнь Чжэнем, рассчитывая на сочные барыши, а дельцы покороче надеялись урвать его инвестиции под свои стартапы и в один миг взлететь на вершину.
В сознании этих людей, при всем богатстве, семья Фу из Хайбиня и семья Шэнь из Пекина занимают разное положение, и те, кто ведет дела в Пекине, прекрасно признают за семьей Шэнь статус бесспорного лидера.
Шэнь Сы не горел желанием привлекать лишние взоры. Оказавшись в зале, он потянул Минсиня к уединенному столику, намереваясь заодно выяснить, кто есть кто в иерархии семьи Шэнь, кабы не облажаться при случайной встрече.
Однако Шэнь Бай, давно снующий среди разряженной толпы в поисках парня, расслабиться ему не дал. Заметив, что юноша вошел едва ли не след в след за Шэнь Чжэнем, Шэнь Бай едва не схватился за сердце от испуга.
— Да что ж ты за ребенок такой! Приехал — и хоть бы на глаза показался! — презрев возвышавшегося неподалеку Шэнь Чжэня, он протиснулся сквозь гостей и подскочил к Шэнь Сы с наигранным укором: — Я уж грешным делом подумал, не случилось ли чего в дороге.
Парень ведь лицом отчасти походил на Шэнь Чжэня — зарони тот сомнение, и весь план пойдет прахом! А ведь он вознамерился во всеуслышание объявить Шэнь Сы своим сыном именно сегодня!
С этой мыслью Шэнь Бай расплылся в елейной улыбке:
— Подем, сынок, отцу надо кое-что с тобой обсудить.
Отец Шэня, Второй дядя и Минсинь одновременно застыли в немом изумлении. Что это еще за сюжетный поворот?!
— Какого еще «сына»?! Какого еще «отца»?! — Шэнь Чжэн, не спускавший с Шэнь Бая глаз с самого входа, вспыхнул от столь наглой лжи, брошенной ему прямо в лицо. Едва сдержавшись, чтобы не кликнуть охрану, он едва не зарычал.
Шэнь Бай с притворной почтенностью и прорывающимся самодовольством пролепетал:
— Дядюшка, вы просто не в курсе! Этот мальчик...
— Зато я в курсе, — обрезал Шэнь Чжэн, ледяным, лишенным теплых искр взглядом пригвождая смутьяна к месту. Держа на руках Сяо Наньгуа, он абсолютно ровным тоном чеканно произнес: — Это мой родной сын. И твой троюродный брат. Так о чем ты там хотел поведать?
Вознамерился публично всучить его отпрыску фальшивого родителя? Так спроси сначала согласия настоящего отца!