— Я… я сам хотел спросить, почему тебе хоть бы хны! — заикаясь, выговорил Шэнь Минсинь.
Мертвенно-зелёный свет падал на лицо Шэнь Сы, придавая ему почти неземной вид. Если бы за его спиной не извивался целый ворох чертовских конечностей, Шэнь Минсинь не колеблясь вытащил бы телефон и сделал кадр!
— Я даже нищеты не боюсь, чего мне каких-то призраков пугаться? — неторопливо ответил Шэнь Сы, поворачиваясь. — Подумай сам: эти конечности принадлежат обычным молодым ребятам, которые вкалывают тут за пару сотен юаней зарплаты. Всё ещё страшно?
— К тому же они ничего не видят и понятия не имеют, кого именно касаются. Бояться тут надо им, а не нам.
Шэнь Минсинь представил эту картину: за стенами на корточках сидят сотрудники и из всех сил тянут руки сквозь щели, слепо размахивая им навстречу. Страх и впрямь уступил место смеху.
— Если уж совсем невмоготу, делай так, — Шэнь Сы протянул руку и хлопнул «дай пять» пляшущей на стене кисти.
Рука мгновенно замерла в воздухе, неуверенно сжалась в кулак и медленно уползла обратно в темноту…
Шэнь Минсинь лишился дара речи.
Сяо Жань обомлел.
— Видишь? — Шэнь Сы оглянулся и пожал плечами. — Они боятся пуще нашего.
— Т-так тоже можно? — Шэнь Минсинь склонил голову набок и, набравшись храбрости, боязливо хлопнул по ладони, извивавшейся неподалёку.
Хозяин этой руки оказался ещё более пугливым: от неожиданности он вздрогнул и резво отдёрнул конечность назад.
Из-за перегородки донёсся сдавленный девичий взвизг. Сяо Жань уверенно произнёс:
— Это была девушка.
— А… а ведь и правда весело! — Страх окончательно отпустил Шэнь Минсиня. Он соскочил с Сяо Жаня и осторожно пошёл дальше, отдубашивая «дай пять» каждой попадавшейся на пути руке.
Сотрудники сидели в изолированных кабинках и не могли предупредить друг друга, поэтому штука срабатывала раз за разом — пугались они на славу.
К концу коридора машущих рук заметно поубавилось. Шэнь Минсинь обогнал Шэнь Сы и гордо бросил через плечо:
— На этот раз я точно выберусь раньше тебя!
— Ну-ну, удачи, — небрежно отозвался Шэнь Сы.
Этот наивный парняга даже не подумал: с сообразительностью Сяо Сигуа и Сяо Наньгуа вряд ли малыши выбрались бы одновременно со взрослыми. А ведь итоговое место рассчитывалось по сумме результатов отца и ребёнка!
Окрылённый успехом Шэнь Минсинь уверенно шагал вперёд, шлёпая по всему, что торчало из стен. Работники в ужасе втягивали руки обратно, отчего его самооценка взлетела до небес.
Да перед его могучей дланью не устоит ни один нечистый дух!..
Хлоп!
Ладонь накрыла что-то шуршащее и неровное — совсем не похожее на гладкую кожу руки. Нечто не просто не спряталось, но ещё и слегка качнулось, упёршись прямо в его пальцы.
Э-это... не рука?
Шэнь Минсинь замер, словно поражённый громом. В ладонь пахнуло прохладным воздухом, а по кончикам пальцев потекло что-то липкое и густое. Сглотнув слюну, он медленно опустил взгляд и встретился взором с окровавленным обрубком человеческой головы, у которого отсутствовала половина черепа.
Окровавленная голова: «^_^»
Шэнь Минсинь отдёрнул руку как ошпаренный и припустил во весь дух, даже не оглядываясь. По узкому лабиринту эхом разнёсся его истошный вопль:
— ПРИЗРАК-А-А-А!!!
Шэнь Сы неторопливо прошёл мимо окровавленного реквизита, сочувственно погладил сотрудника в маске по голове и с улыбкой покачал головой вслед скрывшемуся из виду Шэнь Минсиню: минус один конкурент.
Обернувшись к смертельно бледному Сяо Жаню, он только открыл рот, как тот, ведомый мощнейшим инстинктом самосохранения, выложил всё как на духу:
— Выведи меня отсюда! Обещаю, я даже не подумаю бороться с тобой за первое место!
— Учитель Сяо, ну к чему такая нервозность? — усмехнулся Шэнь Сы, приподняв бровь. — Главное — дружба, а победа — дело второе.
Сяо Жань молча посмотрел на него взглядом, в котором четко читалось: «Ага, так я тебе и поверил».
Впрочем, Сяо Жань всё для себя решил. Шэнь Сы до лампочки все эти пугалки, и повторять за ним — себе дороже. Попадись этот муляж Шэнь Сы, тот бы и бровью не повёл, а не орал бы дурниной, срываясь в безумный кросс, как Шэнь Минсинь.
Перед входом Сяо Жань успел заметить, что эта локация — самый настоящий лабиринт с кучей тупиков и петляющих коридоров. С таким хаотичным бегом Минсинь ещё не скоро найдёт выход.
Так что Сяо Жань решил вцепиться в Шэнь Сы мёртвой хваткой. Пусть Шэнь Сы забьёт первое место, зато он сам гарантированно станет вторым и не останется без служебного авто съёмочной группы.
Весь остаток пути Сяо Жань покорно плёлся следом за Шэнь Сы, не отступая ни на шаг. Из глубин лабиринта то и дело доносились вопли несчастного Шэнь Минсиня.
«Бедолага», — с нескрываемым злорадством подумал Сяо Жань.
Полчаса спустя Шэнь Сы, безошибочно воспроизведя в памяти карту лабиринта, вывел Сяо Жаня на волю. Ещё через десять минут съёмочной группе пришлось отправлять спасательную экспедицию за застрявшим в тупиках Шэнь Минсинем.
Итоги среди отцов были подведены. Теперь всё зависело от малышей.
А у детской команды тем временем разразился кризис. Сяо Наньгуа, услышав, как Мин Фэн и Чжан Мин обсуждают скорое возвращение домой, упёрся и отказался идти дальше.
— Тыковка, ты чего? — присел рядом с ним Сяо Сигуа.
— Я... никуда не пойду! — упрямо буркнул Сяо Наньгуа.
Малыш с самого начала знал: они с Арбузиком здесь только ради съёмок в шоу, а по окончании их отправят обратно в детский дом. Он пытался смириться с этим и даже отдал папе свою единственную игрушку... Но он никак не ожидал, что разлука наступит так быстро.
— Почему не пойдёшь? Ножки устали? — не понял Мин Фэн. — Вот сейчас выйдем, сегодняшнее задание кончится, а завтра уже домой!
— Мне папа с мамой вчера звонили через дядю режиссёра! Сказали, завтра сами за мной приедут!
— Ух ты, правда? Родители приедут? — обрадовался Чжан Мин. — Интересно, за мной дедушка с бабушкой приедут? Хотя они пожилые, я и сам могу добраться. Попрошу дядю Шэня меня отвезти.
Удручённый Сяо Наньгуа уцепился за последнее предложение и переспросил с неописуемым испугом в голосе:
— Папа... сам отвезёт... обратно?
— Ну конечно отвезёт! — как ни в чём не бывало отозвался Чжан Мин. — Не жить же мне у дяди Шэня вечно? Я же ему не сын.
Сяо Наньгуа с надеждой заглянул ему в глаза, с трудом подбирая слова:
— Если... не сын... папа обязательно... отдаст обратно?
— А как иначе? Ему что, даром меня кормить? Я же не такой крутой, как дядя Шэнь, зарабатывать не умею, чтобы за еду платить.
— Я... не хочу уходить! Что делать? — засуетился Тыковка, судорожно прижимая к груди свою сумочку. Личико его исказилось от страха.
Ему так хотелось побыть с папой побольше! Он не хотел расставаться так быстро. У него же впервые появился папа — человек, который говорит с ним так ласково и терпеливо.
Сидевший рядом Сяо Сигуа тоскливо хлопал глазами. Он повернулся к Мин Фэну:
— Мы правда завтра уезжаем? И больше не будем играть вместе?
— Ну... потом, наверно, ещё поиграем, — почесал затылок Мин Фэн. Он помнил, что родители говорили о нескольких сезонах съёмок.
— Обманщик! — из глаз Арбузика брызнули слёзы. — Всегда, когда говорят «потом», это значит очень-очень не скоро! Я к тому времени вообще забуду, как вы выглядите! Я не хочу уезжать от папы!
От его неожиданной истерики старшие мальчики растерялись. Мин Фэн попытался мягко возразить:
— Но... мы же не настоящие сыновья дядям. Съёмки кончатся, и каждый вернётся к себе домой.
— Но у нас с Тыковкой нет дома! — всхлипнул Арбузик через слёзы. — Я буду кушать совсем чуть-чуть! Разве нельзя остаться с папой навсегда? Я так люблю своего папу...
— Я тоже... люблю папу, — Тыковка шмыгнул носом. — У Тыковки нет дома... Дом там... где папа. Хочу... быть с папой... побольше...
Не выдержав, малыш горько разрыдался:
— У-у-а-а-а! Почему так быстро?! Почему надо уходить от папы?!
Неужели нельзя снимать передачу подольше? Ему хотелось побыть с папой ещё хоть несколько денечков... Зачем завтра возвращаться в детский дом?
Там с ним никто не играет, только Арбузик. Но у Арбузика есть плюшевый малыш, а у Тыковки нет ничего. Даже папиной карточки на память...
От этих мыслей Тыковка упёрся окончательно:
— Я... не пойду! Идите без меня!
Если посидеть здесь подольше, то и в приют придётся возвращаться позже! А если просидеть до завтра, то папа, найдя его, не станет сразу же отвозить назад.
Чжан Мин и Мин Фэн взяли на себя по малышу, принявшись терпеливо втолковывать им, что домой так или иначе придётся вернуться.
Сяо Сигуа расстроился ещё сильнее:
— Я сейчас же пойду к папе! Буду с ним каждую минутку, пока не уехали!
Со слезами на глазах он помчался по коридору. Встревоженный Мин Фэн побежал за ним, оставив Чжан Мина караулить Тыковку.
— Братишка, ну не плачь. Мы же все когда-нибудь вырастем, — рассудительно, совсем как взрослый, произнёс Чжан Мин. — Даже если останешься с папой, взрослому всё равно придётся уйти. Мы просто сделали это чуть раньше.
— А ты тогда зачем... моего папу... себе в папы просил?! — утирая слёзы, припомнил Тыковка.
Чжан Мин проглотил язык. Нож в сердце, братан!
Не найдя, что ответить, Чжан Мин сменил тему и начал травить глупые анекдоты, пытаясь рассмешить кроху. Зрители прямой трансляции, только что утиравшие слёзы, не знали, смеяться им или плакать — этот парень умудрялся превратить любую драму в комедию.
Тем временем Арбузик мчался по детскому аттракциону. Поскольку в детском квесте не было хитрых лабиринтов и тупиков, путь вёл прямо к выходу, и малыш выскочил наружу первым. Мин Фэн, бежавший прямо за ним, пришёл вторым.
Таким образом, дуэт Сяо Жаня и его сына получил суммарное второе место и выбился в лидеры этапа. Сяо Сигуа финишировал первым, что помогло компенсировать отставание его отца, выведя их пару на второе место.
Внутри оставались только Сяо Наньгуа и Чжан Мин. Если Тыковка простоит там дольше десяти минут, отрыв Шэнь Сы аннулируется, и в следующем выпуске тому придётся добираться с ребёнком до локации своими силами.
Детский квест был простым, к тому же рядом дежурил оператор, поэтому съёмочная группа не планировала принудительно выводить детей через десять минут. Да и в случае с Шэнь Минсинем организаторы отправили помощь только потому, что тот в панике умчался от своего оператора. В обычной ситуации они бы просто связались со съёмочной группой по рации.
Едва переведший дух Шэнь Минсинь увидал своего заплаканного сына с красными от слёз глазами и едва не лишился чувств:
— Что случилось?! Зайчик мой, тебя кто-то напугал?!
Мин Фэн крутился рядом, тщетно пытаясь успокоить друга. Оценив обстановку, Шэнь Сы решительно обратился к режиссёру Ма:
— Я отказываюсь от борьбы за второе место. Иду за детьми прямо сейчас.
Раз уж участник сам изъявил такое желание, Ма Нинго спорить не стал. К тому же он и сам беспокоился за Тыковку, наблюдая за ним через экраны трансляции.
Накануне вечером директриса детского дома лично позвонила ему с радостной вестью: для Сяо Наньгуа нашлись усыновители, и все документы оформят уже сегодня. Она долго благодарила шоу за то, что малыш попал в проект.
Хотя новые родители не возражали против участия мальчика в съёмках до конца сезона, глядя на то, как сильно Тыковка привязался к Шэнь Сы, Ма Нинго сомневался, сумеет ли ребёнок прижиться в новой семье.
Режиссёр схватился за голову. Шэнь Сы ведь так ласков с пацаном! Почему он не попросил связаться с детдомом и притормозить усыновление? Теперь мальчишку перехватили у него из-под носа. Даже если Шэнь Сы захочет оформить опеку в следующих сезонах, будет поздно. Оставалось надеяться, что он сумеет успокоить малыша.
Сам же Шэнь Сы понятия не имел, что процедуру усыновления следовало согласовывать через режиссёра. В этот момент он как раз быстро шагал по полумраку коридора, где вскоре и наткнулся на детей.
— Дядя Шэнь! — обрадованно воскликнул Чжан Мин и тут же выпалил: — Братишка говорит, что не хочет уходить!
Невнятная фраза сбила Шэнь Сы с толку. С облегчением вздохнув, он подхватил малыша на руки:
— Не хочешь идти? Ножки устали? — Повернувшись к Чжан Мину, он сказал: — Пойдём, Сяо Мин, пора наружу.
Мальчик радостно семенил следом.
Сяо Наньгуа к этому времени уже немного успокоился. Он крепко обнял Шэнь Сы за шею и тихо позвал:
— Папа...
— Да, папа здесь, — отозвался Шэнь Сы. «Неужели и впрямь перепугался?» — проскочила мысль.
— Папа... Папа... — твердил малыш снова и снова.
И на каждый зов Шэнь Сы неизменно давал ответ, мягко баюкая его на руках.
Вдруг Тыковка понял: возвращаться в детский дом теперь не так уж и страшно. Ведь у него был такой замечательный папа... И большой папа тоже.
Пока он помнит своих пап, он никогда не станет одиноким. Он навсегда останется ребёнком, у которого есть папы.
* * *
Возле полицейского участка города Синин мужчина, только что завершивший процедуру внесения ребёнка в свою домовую книгу, сел в автомобиль и громко чихнул.
— Гендиректор Фу? — обеспокоенно взглянул в зеркало заднего вида водитель.
— Всё в порядке, едем в компанию, — спокойно отреагировал Фу Чунсюй. Должно быть, Сысы или малыш снова вспомнили о нём.
Утром он специально искал в интернете народные приметы про чихание: один раз чихнёшь — кто-то скучает; два — кто-то ругает; и лишь трижды, да ещё с температурой и соплями — это простуда.
Так что господин Фу с совершенно умиротворённым видом откинулся на сиденье, с удовольствием разглядывая документы на усыновление.
Когда они оформляли брак с Шэнь Сы, их домовые книги остались отдельными. На этот раз Фу Чунсюй специально записал сына на себя. Глядишь, настанет день, когда и сам Сысы переберётся в его семейный реестр.
При этой мысли на губах Фу Чунсюя заиграла мягкая, счастливая улыбка.