Шэнь Минсинь едва успел развернуть в телефоне полемику против бестактного ведущего, как Шэнь Чжэн постучал костяшками по столу:
— За едой нужно есть, а не в экран утыкаться. Не подавай ребёнку дурной пример.
Сказав это, он со значением бросил взгляд на Сяо Сигуа, который лопал за обе щеки и параллельно с любопытством поглядывал на отца.
Узнав, что Шэнь Минсинь уже оформляет документы на усыновление, мама Шэнь воспользовалась перерывом в съёмочном графике сына и велела привезти мальчика домой. Она и сама с удовольствием смотрела трансляции шоу про пап, так что к послушному и ласковому Арбузику успела искренне привязаться.
Отказать матери и упустить шанс вырваться из города Минсинь не мог. Бросив исполненного обиды Сяо Жаня — и совершенно проигнорировав его пылкие заверения в том, что тот и сам прекрасно умеет готовить, — он забрал сына и с облегчением сбежал под крыло домашнего уюта, где не нужно было питаться едой из доставок.
Услышав замечание дядюшки Чжэна, Минсинь вобрал голову в плечи, но тут же вспомнил, что на него смотрит сын. Поспешно отложив телефон, он с невинным видом отнекался:
— Да я так, одним глазком… Там у моего коллеги по цеху прямой эфир идёт, вот и решил глянуть.
Заметив, что племянник вытащил наушники, Шэнь Чжэн смягчился. Правила в доме семьи Шэнь соблюдались строго: за столом разрешались любые разговоры, но гаджеты были под абсолютным запретом. Пока телефонов нет в руках — полная свобода.
Сидевшая рядом мама Шэнь поинтересовалась:
— Кто именно? Сяо Жань или этот… как его… Шэнь Сы?
Услышав последнее имя, Шэнь Чжэн на мгновение замер с поднятыми палочками, будто в его голове мелькнула какая-то мысль.
— Шэнь Сы, — возмущённо отозвался Минсинь. — Ведущий там просто невыносим! Влез со своими расспросами в душу, выуживает личные тайны, продохнуть не даёт. Такой бестактности я ещё в жизни не видел!
— Какое ещё личное? — Тут же оживилась мама Шэнь, почуяв сочную сплетню. — Мальчик-то этот, Сяо Шэнь, вроде славный, воспитанный. Откуда у него какие-то тёмные тайны?
— Да полез расспрашивать про личную жизнь и происхождение, — скривился Минсинь. — Ну ладно бы о работе в шоу-бизнесе зашла речь, но допытываться до семейной подноготной перед многотысячной аудиторией — это уже ни в какие ворота.
Копаться в чужом белье — работа папарацци и безумных фанатов. А тут официальное шоу! Ведущий явно рассчитывал на то, что гость постесняется осадить его в прямом эфире.
Мама Шэнь вспомнила, что трудолюбивый и способный парень вырос в детском доме и только недавно связал себя узами брака. Её лицо приняло недовольное выражение:
— Действительно, никакой грани не видит. Ты, Минсинь, к подобным передачам и близко не подходи. Скажи на милость, что за глупости!
— Твой приятель тоже носит фамилию Шэнь? — неожиданно подал голос доселе молчавший Шэнь Чжэн. — А какими иероглифами пишется его имя? Вижу, он тебе пришёлся по душе.
Увидев, что строгий дядюшка заинтересовался, Минсинь мгновенно затрещал без остановки:
— Ага! Зовут его Шэнь Сы, иероглиф «сы» — тот, что означает «вольный, необузданный». Я с самого первого дня съёмок почувствовал, что он мне родной!
— Дядюшка Чжэн, вы бы знали, какой он потрясающий! — Минсинь тут же принялся расхваливать Шэнь Сы, вырисовывая образ идеального парня из соседнего двора: сирота, поднявшийся с самого низа собственным трудом.
Рассказав, сколько у того профессиональных лицензий и как ловко тот не раз выручал его на шоу, Минсинь вдруг вздохнул, и тон его стал печальным:
— Я только сегодня узнал... Оказывается, его мать умерла прямо в детском доме сразу после родов. Настоящая трагедия: парень знает, что у него была мама, но даже не ведает, как её звали.
— Как такое возможно? — изумилась мама Шэнь. — Разве в наше время бывают люди, чью личность невозможно установить?
Минсинь пересказал слова самого Шэнь Сы:
— У неё украли или она потеряла документы. Когда она добралась до детского дома, начались схватки — тут не до расспросов было. А едва ребёнок появился на свет, её не стало. Откуда теперь брать данные?
У Шэнь Чжэна по неопределимой причине сжалось сердце. Он проговорил:
— На досуге спроси у него, откуда фамилия Шэнь — от матери или от отца. Если отец носил фамилию Шэнь, мы могли бы попробовать помочь ему с поисками.
«Если бы тогда с Цинхэ не случилось беды, их собственный ребёнок — учитывая, как пылко они любили друг друга, — сейчас был бы уже совсем взрослым...»
— Точно! И как я сам не додумался! — Минсинь хлопнул себя по лбу. — Вот уж действительно, за деревьями леса не разглядел!
Торговая палата семьи Шэнь раскинула сети по всей стране, и кого-кого, а предпринимателей по фамилии Шэнь среди них хватало!
Забыв о правиле не доставать телефон за столом, он тут же набрал номер Шэнь Сы.
* * *
Шэнь Сы едва переступил порог квартиры и без сил валялся на диване, когда зазвонил телефон. Нажав на приём и уткнувшись лицом в подушку, он невнятно пробормотал:
— Что стряслось? Застрял с бумагами на усыновление Арбузика?
— Да нет! Слушай, скажи честно: твоё имя тебе дала мама или ты сам его выбрал? — нетерпеливо спросил Минсинь.
— Мама, конечно. Она придумала его ещё до моего рождения, — тихо ответил Шэнь Сы, прикрыв глаза. — Каждый день повторяла его, гладя живот. Работники приюта запомнили и записали.
— Значит, твой отец тоже носил фамилию Шэнь! — воодушевился Минсинь. — Давай я попрошу отца поднять связи! В Торговой палате семьи Шэнь куча бизнесменов с этой фамилией, авось найдём след!
В душе Шэнь Сы мелькнул огонёк надежды, хотя он сразу одёрнул себя, чтобы потом не испытывать горечи разочарования.
— Спасибо тебе, конечно... Но мой отец мог и не быть предпринимателем. Так что шансы невелики.
Впрочем, если бы ему удалось отыскать отца, он хотя бы узнал, почему беспомощная, беременная на последнем сроке мать осталась одна без гроша в кармане и была вынуждена искать приюта в детском доме.
— Найдём или нет — дело десятое, но попытаться-то стоит! Не ждать же, пока ты станешь суперзвездой и родня сама вылезет из всех щелей? — возразил Минсинь. — Кстати, я тут навёл справки: тебя кто-то намеренно топит. Особенно в последнее время — твой трафик и упоминания блокируют по всем фронтам.
По логике вещей, имея за плечами награды, достойные работы и сумасшедшую популярность после «Шоу о воспитании детей», Шэнь Сы давно должен был взлететь на вершину. Однако он до сих пор числился лишь эпизодическим актёром с узким кругом поклонников.
Минсинь узнал от своего менеджера, что серьёзные продюсеры даже не рассматривают Шэнь Сы на главные роли — ему сливают только сероватых персонажей второго плана.
Впрочем, Шэнь Сы и раньше доставались подобные роли. Вот только благодаря своему мастерству он умудрялся вдыхать жизнь даже в плоских героев, заставляя зрителя сопереживать злодеям и замечать детали, сокрытые от невнимательного взгляда.
Одно дело — схематичный персонаж на бумаге, и совсем другое — живой, глубокий образ. Именно поэтому в «Переменах в небесах и ветре» Шэнь Сы, сыграв чумазого нищего с двумя минутами экранного времени, произвёл настоящий фурор и заставил всю сеть обсуждать свою игру.
Зрителя не обманешь: искренность и глубина проработки всегда находят отклик.
— Я в курсе, — спокойно отозвался Шэнь Сы. — По моим данным, за этим стоят Чэн Кэ и Цюй Жань. Сейчас как раз размышляю, как дать им отведать их же лекарства.
Не просто так он во время прямого эфира безжалостно сдёрнул маску с Чэн Кэ. Тратить деньги на раскрутку или покупку армий ботов для чёрного пиара Шэнь Сы не собирался, а вот устроить врагам такой пожар, чтобы им стало не до него — самый эффективный ход.
— Чего? Эти двое? — Минсинь нахмурился. — А вот по моим каналам всплыло другое имя: Сыту И, младшенький из семьи Сыту. Ты случайно не пересекался с ним?
Этот внебрачный отпрыск был той ещё штучкой. Старик Сыту наотрез отказывался признавать его бастардом, уверяя всех, будто его любовница принесла ребёнка от прошлых отношений. Но окружающие же не слепые! Стал бы старик так облизывать чужого мальчишку, едва не выставив за дверь законного наследника?
К счастью, законный сын, Сыту Мо, оказался не промах. Опираясь на наследство матери, он забрал под контроль семейный бизнес и сжал отца с мачехой в ежовых рукавицах. Так что Сыту И теперь сидел тише воды, ниже травы.
— Сыту И? — переспросил Шэнь Сы, впервые слыша это имя. — Я с ним даже не знаком.
— Не знаком? — Минсинь удивлённо хмыкнул.
Если Шэнь Сы его даже в глаза не видел, то пакости со стороны Сыту И выглядели весьма странно. То ли мажор заложил на Шэнь Сы глаз, то ли Шэнь Сы случайно перешёл дорогу кому-то из его своры?
— Угу. В моём списке только Чэн Кэ и Цюй Жань. Про Сыту И слышу впервые, — Шэнь Сы ещё раз перебрал в памяти всех знакомых, но так и не понял, откуда вынырнула эта персона.
— Ладно, не бери в голову. Я по своим каналам всё пронюхаю, — беспечно заявил Минсинь.
В конце концов, этот Сыту И — обычный маменькин сынок, живущий на скромный процент от акций, который даже ради крупной покупки бежит к папочке за подачкой. Для Минсиня вывести его на чистую воду не составляло ни малейшего труда.
* * *
— Папа! Смотри, что мне дедушка купил! — Тыковка вбежал в кабинет, победно размахивая серебристой подвеской. За ним с добродушной улыбкой шествовал дедушка Фу.
Фу Чунсюй отложил ручку, подхватил сына на руки и со скрытым удивлением разглядывал миниатюрный, напичканный электроникой шарик:
— Дедушка, с чего вдруг такой подарок?
Это была скрытая детская камера-трекер. Обычно родители покупали такие гаджеты, чтобы следить за безопасностью детей в садике или школе. Шарик с широким углом обзора выглядел как совершенно безобидный брелок из нержавеющей стали и абсолютно не привлекал внимания.
Дедушка Фу опустился на диван и перевёл дух:
— Бережёного Бог бережёт. Цюйнань ещё совсем мал, побежит куда-нибудь, залезет в щель и застрянет. Вот я и решил обезопасить пацана.
Вчера вечером старик наткнулся на новость: ребёнок играл в прятки, залез в старую бетонную трубу и застрял. Малыш просидел там голодный целый день, пока его крики случайно не услышал прохожий. Родственники за эти сутки чуть с ума не сошли.
Чунсюй спорить не стал. Если ничего не изменится, этот мальчик останется их единственным сыном с Шэнь Сы, так что излишняя предосторожность точно не повредит.
— Папа, а кто такой... Сю... Сюнань? — наивно спросил Тыковка, хлопая глазами.
«Прадедушка ведь сказал, что кулончик для меня! Почему он говорит, что купил его какому-то Сюнаню?»
Дедушка Фу в изумлении воззрился на внука:
— Вы что, до сих пор не назвали ребёнку его собственное имя?!
Фу Чунсюй кашлянул:
—... Забыли.
Они привыкли звать его «сын», «зайчонок», «Тыковка», так что за домашними прозвищами совсем упустили из виду этот важный момент.
Подав малышу стакан с водой и дав отпить пару глотков, Чунсюй мягко пояснил:
— Цюйнань — это твоё имя. Мы придумывали его вместе: я, твой папа Шэнь и прадедушка. Полностью тебя зовут Фу Цюйнань.
— Моё... имя? — Малыш совсем растерялся. Значит, у него тоже есть настоящее имя? — А Тыковкой... больше не зовёте?
— «Тыковка» — это твоё домашнее, ласковое имя. А «Фу Цюйнань» — официальное. Дома тебя будут звать Тыковкой, а в мире — Фу Цюйнанем.
Малыш ненадолго задумался, сопоставляя слова, и радостно кивнул:
— То есть свои зовут Тыковкой, а чужие — по полному имени, да?
Чунсюй слегка щёлкнул его по носику:
— Умница. Так ты запомнил своё имя, Фу Цюйнань?
— Запомнил! Все, кроме папы, папочки и прадедушки, должны звать меня Ху... Ху Сюнань! — гордо заявил малыш.
Дедушка Фу сокрушённо покачал головой:
— Вы бы с Шэнь Сы на досуге позанимались с ребёнком фонетикой. Что это за шепелявый акцент?
Раньше старик переживал, что мальчик поздно заговорит, а теперь придётся переживать из-за дикции! И ведь ни один из отцов палец о палец не ударит, чтобы научить ребёнка правильному произношению.
Чунсюй спокойненько кивнул, взял со стола телефон и разблокировал экран. Сидевший у него на коленях малыш тут же любопытно вытянул шею.
[Сы-е]: Как сегодняшние результаты обследования у дедушки? Есть какие-то ограничения в еде? Я приготовлю ужин с учётом диеты.
[Чунсюй]: Всё в порядке, врачи сказали, что показатели в норме. Готовь как обычно.
[Сы-е]: Во сколько освободишься? Я соскучился по сыну. (стикер: жалостливая мордочка)
[Чунсюй]: Только по сыну?
[Сы-е]: Ну почему же. Просто я, знаешь ли, человек скромный и сдержанный. Понимаешь?
[Чунсюй]: Мы уже женаты, к чему эта сдержанность? Смелее выражать чувства религия не позволяет? Шэнь Сяосы, на тебя это совсем не похоже.
[Сы-е]: И насколько же смелым мне быть? Я ведь всего лишь бедный, безответно влюблённый страдалец...
[Чунсюй]: Что ты хочешь купить? (стикер: озадаченность)
[Сы-е]: Купить мне мозги! У новобрачных вообще намечается нормальная супружеская жизнь?! Или ты планируешь до конца дней ограничиваться поцелуйчиками в щёчку?!
Фу Чунсюй опешил. Да он и сам был только за! Вот только ребёнок всё ещё спал в их спальне. Чунсюй даже марку «средств защиты» заранее выбрал — оставалось лишь дождаться, пока супруг приучит сына спать в отдельной комнате.
Неужели Шэнь Сы решил, будто Чунсюй способен питаться одной лишь святой любовью? Да кто же откажется от сочного «мяса»? Дело не в отсутствии желания, а в отсутствии элементарных условий!
Взглянув на застывшего в его руках сынишку, гендиректор Фу бессильно вздохнул.