В кабинет на втором этаже, где в шезлонге с книгой в руках отдыхал Шэнь Чжэн, тихо постучался старший сын семейства — Шэнь Минцзин.
— Дядюшка-дедушка, отец просил передать: двоюродный дядя приехал.
Шэнь Чжэн не поднял глаз от страницы:
— Угу. Присмотрись, с кем он будет общаться.
— Понял, — кивнул Минцзин. — Банкет начинается в семь, я поднимусь за вами перед самым началом.
— Твой младший брат сегодня приедет? — безразлично спросил Шэнь Чжэн.
— Да, приедет. Семья соберется в полном составе.
Шэнь Чжэн бросил короткий взгляд на молчащий экран телефона:
— Хорошо. Позже пусть все поднимутся в чайную комнату. У меня есть объявление.
«Интересно, как у сына прошли сегодняшние съёмки? За весь день ни разу не вышел на связь...»
— Понял, тогда не буду вам мешать, — Шэнь Минцзин бесшумно покинул кабинет, притворив за собой тяжелую дверь.
Дойдя до лестничного пролёта, он оглянулся на закрытый кабинет и тяжело перевёл дух.
Дядюшка-дедушка годы проводил за границей, а если и возвращался на родину, то лишь затем, чтобы продолжить поиски тётушки-бабушки. Дома он почти не бывал, поэтому они с братом с самого детства толком его не знали. Единственное воспоминание из прошлых лет: когда Минсинь учился в начальной школе и по глупости разбил окно, Шэнь Чжэн, поднятый на ноги шумом, заставил сорванца целый час вышагивать армейский шаг. Минцзин тогда уже учился в средней школе и при наказании не присутствовал.
В семье Шэнь царили строгие нравы — иерархию и субординацию чтили свято. Поэтому младшее поколение испытывало перед дядюшкой-дедушкой невольный трепет, смешанный с робким любопытством. Хотя Шэнь Чжэн рос вместе с их отцом, а глава семьи — старший брат Чжэня — приходился ему родным братом, в присутствии этого человека все молодые Шэни невольно вытягивались в струнку.
«Наверное, всё дело в том, что мы слишком долго жили отдельно, — размышлял Минцзин. — Вот поживёт дядюшка-дедушка в Китае подольше, и всё наладится. Главная ветвь семьи ведь разделу не подлежит».
Завидев спускающегося мужа, Е Юнь тут же поспешила к нему:
— Дорогой, ну что сказал Маленький дедушка?
Шэнь Минцзин невольно улыбнулся:
— Какой еще Маленький дедушка? Зови его дядюшкой-дедушкой, не бери пример с Минсиня.
Е Юнь задорно пожала плечами:
— В лицо-то я, разумеется, назову его дядюшкой-дедушкой!
А вот за глаза «Маленький дедушка» звучало куда органичнее. Человек младше её собственного отца и всего на год старше свёкра — у неё просто язык не поворачивался называть его дедушкой.
К своей молоденькой жене Минцзин относился снисходительно:
— Дядюшка-дедушка велел присмотреть за двоюродным дядей. Отследить, с кем он будет общаться.
— Договорились! Я как раз собиралась посплетничать с подругами, вот попутно за ним и погляжу, — отозвалась Е Юнь.
Шэнь Бай не принадлежал к главной ветви рода и годами путешествовал по миру, так что после замужества Е Юнь видела его от силы пару раз. Ей было удобнее всего взять на себя роль наблюдателя.
— Угу. Отец тоже отрядил людей, так что сильно не перенапрягайся, — Шэнь Минцзин протянул руку и аккуратно поправил выбившийся волосок у её виска. — Просто отдыхай и развлекайся.
— Ой! Ты зачем мне всё испортил?! — Е Юнь шутливо шлёпнула его по руке и, подхватив пышные полы платья, поспешила к спальне. — Пойду всё переделывать!
Она полчаса перед зеркалом проторчала, с трудом воссоздавая по видеоуроку эту сложную, но элегантную укладку, а муж одним неловким жестом свёл все усилия на нет! К тому же дома сегодня приём, слуги с ног сбились, и вызывать личного стилиста в такой кутерьме просто неловко.
Глядя на спешно удаляющуюся жену, Шэнь Минцзин в недоумении уставился на собственную ладонь. Он же просто слегка коснулся её пряди... Что там можно было испортить?
* * *
Стрелки часов приближались к семи. Шэнь Сы и его спутники прибыли аккурат к началу торжества. Под предводительством Шэнь Минсиня они ступили на территорию старинного поместья, дышавшего историей.
Мин Фэн, едва переступив порог внутреннего двора, ошеломлённо разинул рот:
— Ого! Арбузик, ну и домина у тебя!
— Даже больше, чем у меня, — серьёзно кивнул Сяо Наньгуа.
Чжан Мин с первых же секунд не мог устоять на месте, вертя головой по сторонам. По какой-то неведомой причине эти места казались ему смутно знакомыми.
Услышав реплику Сяо Наньгуа, Шэнь Минсинь не удержался от смешка:
— Твой дом гораздо больше, Малыш! Родовое поместье семьи Фу вообще целый горный кряж занимает.
— Захватили гору и стали царями? — Чжан Мин тут же блеснул новым идиоматическим выражением, подсмотренным в телешоу. — Выходит, дядя Фу — разбойничий барон?
— Никой он не разбойник, просто сказочно богат, — с улыбкой возразил Минсинь. — Если не брать в расчёт исторические памятники, а говорить о жилой недвижимости, родовое поместье семьи Фу — одно из самых роскошных во всей стране.
В отличие от поместья Шэней, построенного уже после образования нового государства, клан Фу заложил свои владения ещё во времена древних династий. Пережив военные лихолетья и канонады, их имение сохранилось, а позже, когда предки вернулись из-за границы с огромным капиталом, дом масштабно отреставрировали. После серии расширений имение Фу разрослось до невероятных размеров, не говоря уже о богатейшей коллекции антиквариата разных эпох, собранной в его стенах.
В светских кругах даже ходила шутка: если кто-то из наследников Фу умудрится разориться дотла, ему достаточно вынести из старого дома какую-нибудь чашку и пустить с молотка — вырученных средств хватит, чтобы мгновенно вернуть утраченное величие.
— Там плохо! Прадедушка говорил, там души нет, — отрезал Сяо Наньгуа. Сам он в поместье никогда не был, но помнил рассказы прадеда.
Вспомнив слова старика про огромный и зловеще тихий дом, малыш невольно ёжился:
— Прадедушка сказал, там никто не живёт, а по ночам так тихо, что аж страшно!
Сяо Жань лишь улыбнулся:
— Тебе страшно, а ведь у большинства людей нет даже права ступить на этот порог.
В семье Фу, как и у Шэней, в родовом поместье имела право проживать только главная ветвь. Побочные линии, независимо от успеха и статуса, отселялись. Однако в последних двух поколениях главная ветвь Фу не отличалась многодетностью, так что после отъезда молодёжи в поместье остался жить лишь Старейшина Фу — хранитель родового очага.
Шэнь Сы и Фу Чунсюй пока не сыграли свадьбу, так что наносить визиты в старый замок нужды не было. Но, судя по тому, как комфортно дедушка чувствовал себя в городской вилле, нетрудно было догадаться, насколько скучно в том поместье.
За непринуждённой беседой группа миновала двор перед главным корпусом и вышла к центральному саду. В конце парковой зоны возвышался залитый огнями банкетный зал, откуда доносился гул голосов. В ярком свете люстр официанты в элегантных жилетах маневрировали между гостями, разнося бокалы с играющим янтарным вином.
Малыши заворажённо разглядывали нарядную публику. Сяо Наньгуа осмотрел присутствующих, потом смущённо взглянул на свой наряд:
— Дяди и тёти такие красивые...
Чжан Мин гордо выпрямил спинку:
— А мы не хуже! На нас тоже костюмы!
Шэнь Минсиню требовалось засвидетельствовать уважение старшим, поэтому он забрал Сяо Сигуа и поднялся на второй этаж. Сяо Жань, не любивший шума и суеты, увёл Мин Фэна в сад — ждать приезда родителей.
Шэнь Сы опустил взгляд на оставшихся с ним малышей:
— Проголодались? Хотите перекусить?
Сяо Наньгуа качнул головой:
— Не-а.
Чжан Мин тоже отказался от угощений и увлечённо уставился на террасу в крыле здания:
— Папа, а можно нам вон туда?
Сяо Наньгуа проследил за его рукой. Из-за ограды террасы проглядывала детская площадка. Глазки мальчугана вспыхнули:
— Папа, горка!
— Ну пойдёмте, посмотрю на вас, — согласился Шэнь Сы.
Поскольку Минсинь ушёл, а в доме Шэней он никого не знал, слоняться по залу среди общающихся гостей было незачем. А вот прогулка возле площадки — отличная идея.
Покрытые сочной зеленью аллеи скрывали детскую площадку за пышными кронами. Когда Шэнь Сы дошёл с мальчишками до игрового комплекса, главный вход в банкетный зал остался далеко позади.
— Бегите, играйте. Я посижу здесь, — сказал он.
— Ура! — Сяо Наньгуа выскользнул из отцовской ладони и первым рванул к горке.
Маленькая фигурка исчезла за защитным бортиком. Чжан Мин взволнованно побежал следом:
— Потише, не лети так!
«А старший брат из него выходит отличный, гиперопека во всей красе», — с тёплой улыбкой подумал Шэнь Сы.
Взобравшись наверх, Сяо Наньгуа замер у спуска. Подоспевший Чжан Мин крепко схватил его за плечо:
— Мин-гэ? — удивлённо оглянулся малыш. Неужели брат сам хочет съехать первым?
— Я пополам с тобой поеду, буду держать. Если начнём падать — подстрахую! — Чжан Мин усадил брата перед собой и крепко обхватил за плечи.
Сяо Наньгуа, помнивший по детскому дому, как больно падают старшие дети с горок, просиял:
— Спасибо, Мин-гэ!
Малыши со свистом устремились вниз. Ночной ветерок приятным холодом обдал лица. Ощущение стремительного полёта так заворожило мальчишек, что они сразу же побежали на второй заход.
Шэнь Сы не стал им препятствовать. Мальчишки были тепло одеты в пуховики, а сама горка оборудована безопасными бортиками — простуда или травмы им не грозили.
Стоя у подножия горки, Шэнь Сы достал телефон. Сообщений от Шэнь Бая, обещавшего встретить его на банкете, так и не поступило. Поразмыслив, он сам набрал сообщение в WeChat:
«Я на месте. Ты где?»
Ответа не последовало. Шэнь Сы не стал зацикливаться и убрал смартфон, переключив внимание на детей.
* * *
Тем временем на втором этаже поместья Шэнь Бай, сметя с пути пытавшегося остановить его слугу, ногой распахнул дверь чайной комнаты:
— Шэнь Чжэн, что это за выходки?!
Только сегодня он осознал, что его изоляция от внешнего мира — дело рук Шэнь Чжэня! Он-то был уверен, что подчищал за собой абсолютно все хвосты и никак не мог привлечь внимание властей. Внезапное отключение связи довело его до нервного приступа, и лишь когда один из его подельников сумел тайно перебраться через ограду и доложить обстановку, картинка сложилась!
Члены главной ветви семьи Шэнь, сидевшие в чайной, ещё не успели переварить ошеломительную новость от Шэнь Чжэня — тот объявил, что нашёл следы Лоу Цинхэ и у него, оказывается, есть от неё сын! — как дверь бесцеремонно слетела с петель от удара Шэнь Бая.
Старейшина Шэнь перевёл взгляд с невозмутимо попивающего чай младшего брата на остолбеневшего в дверях визитёра и грозно осадил его:
— Шэнь Бай! Ты что себе позволяешь?! Это главное поместье семьи Шэнь в Пекине, а не семья Шэнь из Гуаньду!
Отец Минсиня тоже с недовольством воззрился на кузена:
— Внизу полный зал гостей, а ты устраиваешь дебош?!
Шэнь Бай не боялся отца Минсиня, но перед авторитетным Старейшиной Шэнем, занимавшим высокий государственный пост, робел до дрожи. Он-то рассчитывал застать Шэнь Чжэня одного, а попал на заседание всей верхушки рода.
Глубоко вздохнув, Шэнь Бай с трудом вернул себе привычную маску интеллигентности:
— Прошу прощения. Я поддался эмоциям и не знал, что вы все здесь.
Наигранное смирение могло ввести в заблуждение кого угодно, только не присутствующих. Все прекрасно видели: Шэнь Бай изо всех сил пытается подражать Шэнь Чжэню, вот только масштабом личности не вышел — ни благородства, ни выдержки, ни истинной хватки.
Второй дядя Шэнь усмехнулся:
— Надо же, сколько лет не виделись, а семья Шэнь из Гуаньду настолько разрослась и окрепла, что теперь вы к главе рода двери ногой открываете?
Да уж, кровные узы истаивают через поколения. Ни грамма фирменной выдержки семьи Шэнь. Если бы не старые акции, перешедшие от предков, эта побочная ветвь давно бы убралась на все четыре стороны. С какой стати ему вообще позволено ступать в главное имение?
Супруга второго дяди ядовито подхватила:
— Вот именно. Шэнь Бай, ты ведь младше по положению! Тыкать младшему дяде по имени... Услышь кто со стороны — решат, будто у нас в семье правила не чтут. Какой позор.
Под сокрушительным градом упрёков лицо Шэнь Бая наливалось то мертвенной бледностью, то багровыми пятнами. Спокойствие трещало по швам.
Шэнь Чжэн медленно поднял глаза и с ленивым превосходством оглядел гостя. Вид уязвлённого Шэнь Бая явно доставлял ему удовольствие:
— Ворвался с боем, выкрикивая моё имя... И с чем же ты пожаловал?
Его слова лишь подлили масла в огонь — Старейшина Шэнь смерил Шэнь Бая таким взглядом, словно вознамерился испепелить его на месте.
Шэнь Бай натянуто улыбнулся:
— Да нет... Я думал, дядя сегодня не выйдет к гостям, и хотел просить разрешения у младшего дяди: могу ли я воспользоваться сегодняшним вечером, чтобы сделать одно важное заявление?
Шэнь Чжэн понимал: загнанный в угол зверь может укусить, поэтому перегибать палку не стал и со спокойным любопытством уточнил:
— Что за событие требует огласки на семейном банкете?
— По молодости и глупости я совершил ошибку, у меня родился сын. И лишь недавно мне удалось его разыскать, — произнёс Шэнь Бай, пристально всматриваясь в лицо Шэнь Чжэня. — Он всё-таки плоть и кровь нашего рода. Вот я и подумал: почему бы не представить его семье сегодня?
Второй дядя с женой переглянулись: да что сегодня за день такой, у всех внезапно сыновья находятся?
Отец Минсиня, не посвящённый в тайные интриги, про себя усомнился: уж не испортился ли фэншуй в родовом гнезде? Сначала младший дядя десятилетиями искал наследника, а теперь ещё и у Шэнь Бая внезапно выплыл внебрачный ребёнок?
— Сын?.. — с непонятной интонацией переспросил Шэнь Чжэн и неожиданно усмехнулся. — Что ж, дело хорошее. В твои-то годы остаться без призора... Пускай хоть сын на старости лет воды подаст.
Шэнь Бай проглотил колкость. Главное — Шэнь Чжэн не возражает! О блокировке связи он даже заикаться не стал.
Старейшина Шэнь из-за своей высокой должности домашними делами не занимался, так что если Шэнь Чжэн дал добро, перечить ему никто не станет.
Ещё раз извинившись, Шэнь Бай поспешно раскланялся. Стоит сделать сына Шэнь Чжэня своим собственным — и у него в руках появится сокрушительный козырь на любой крайний случай!
* * *
Тем временем в парковой зоне Шэнь Минсинь, только что узнавший о существовании таинственного младшего дяди, отыскал Шэнь Сы на детской площадке. С собой он привёл Сяо Сигуа.
— Слушай, ты не поверишь! У меня, оказывается, объявился ещё один дядя! — вывалил Минсинь на Шэнь Сы свежайшую сплетню, всколыхнувшую весь их клан.
Он и понятия не имел, что очень скоро этот пикантный секрет обернётся для него такой шокирующей правдой, от которой у него отнимется язык.